Армения 2024 Севан

                Утро 18 июня
   Завтракаем, и ждём звонка нашего тур-оператора… тишина.
Игорь нервничает, предлагаю ему самому сделать звонок. Он протягивает мне трубку, слушай:
– Я с 8 часов утра на стоянке – машина к вашим услугам. Если хотите, подъеду к отелю, но стоянка там запрещена, если вы готовы ; выходите сразу.
Супруг растерянно:
– Слушай, он сейчас подъедет прямо к отелю, только странно как-то, говорит, что стоянка запрещена… но ведь мы приехали из аэропорта на такси, и на экскурсию в сторону Арарата с Александром и Наташей уезжали тоже от отеля. А вдруг это «кидалово»?
– Так, давай на время забудем теорию «заговора» и будем доверять людям. Подумай сам, кому охота в центре Еревана, ради одной поездки терять своё реноме.
   И всё случилось просто и быстро, водитель остановил автомобиль недалеко от отеля – мы «мгновенно» оказались на заднем сидении мини-вена, и помчались в горы. Но я успеваю заметить, как вслед за нами из отеля выходят два служителя и долго смотрят вслед нашей машине.
– А я запомнила ваше местонахождение, что напротив монумента из розового камня… ; подхалимски пытаюсь завязать разговор. Оказалось, что это очередной герой армянского эпоса… о чём тут же поведал нам гид. Он открыл окна и напомнил, что зовут его Артур Хачатрян, родом из Гюмри. И потом, во время поездки, он часто напоминал нам об этом, так что его фамилия (кстати, очень похожая на Хачатурян) просто «впечаталась» в память.
   Лёгкий ветерок делал приятной поездку, а низкая облачность не сулила жаркого дня – да нам этого было и не нужно, мы уже «нажарились» и в Саратове, и здесь в Ереване. Моя расслабленность сослужила мне плохую услугу. Перед поездкой, уловив в «товарище» самодельного экскурсовода, пообещала супругу, что постараюсь ограничить его «походы» в историю только пояснением видов за окнами автомобиля. Но товарищ, как говориться, сразу «взял быка за рога» и… понеслось: про древние – древнейшие корни армян (и о шумерах – ну, а как без них).
– Прежде всего, мы не персы и даже не хазары…
Потом, очень путано, кто такие армяне и без остановки про родословные царей и князей. И все они, как один, были благородны! Тем не менее, благородные отпрыски устраивали кровавые расправы всего лишь… за наследство. И Артур рассказал (с указанием места и хронологии) легенду: «О сыне очередного благородного царя» который убил отца, только за то... что, царь не оставил ему наследства.
Ничего не напоминает вам?.. Правильно – шекспировские страсти-мордасти!
; Расскажу вам ещё одну историю, кстати, вы случайно не были в районе нашего железнодорожного вокзала, ; мы не успеваем ответить…
– Слушайте, дело было так – у одной семейной пары не было детей (а прожили они уже много лет вместе). Понимаете, у армян не принято – семья без детей. И вот верховное божество (бог) вняло их молитвам и предложило: – Будет, будет вам дитя, но в обмен на вашу жизнь! И они согласились, и когда родился малыш, сразу умерли (переселились в мир иной).
Игорь шепчет мне на ухо: – Кажется, это легенда о Давиде Сасунском!
Наш визави словно услышал нас:
– Грандиозный памятник нашему царю-легенде на площади перед вокзалом!
– Да, памятник или скорее монумент великолепен, только вот вопрос: – Почему грозный царь на коне в доспехах, с оружием и… в шлёпках (мы своими глазами видели их на его ступнях)?
Гид длинно и путано начинает объяснять – про какие-то непредвиденные обстоятельства и, как следствие, спешке в экипировке…(так я это поняла). Получается, доспехи надеть успел, а обувь поменять ; нет?
– А ещё мы побывали в вашем метро, где лента эскалатора крутится с «сумасшедшей» скоростью. Я боялась на неё ступить, ибо пока приставляю вторую ногу, первая может «умчаться» далеко. А когда попыталась сфоткать супруга на ступенях, служительница буквально бросилась в мою сторону с криком: – Нельзя, нельзя!
Почему нельзя, я не поняла, но на всякий случай фотоаппарат убрала. Метро в Ереване, самое «неказистое» из тех, что я видела. Техническое оснащение убогое (вагоны старые), стены станций местами плохо оштукатурены и никакого декора.
– Метро начали строить, когда город стал миллионником, а потом… Машин у нас теперь много… а денег на обустройство «метры» нет. «Метром» мы с женой почти не пользуемся, у нас есть машина. Да и под землёй всего одна ветка и на ней только девять станций.
; А вам, зачем оно… вы же живёте в «таком» отеле?! ; Не утерпел съязвить Артур в нашу с мужем сторону.
Игорь попытался «опустить» планку по отношению к нашему семейному благосостоянию:
– Отель и недельное пребывание в нём оплатил наш будущий зять. Нам, пенсионерам, такая роскошь «не по карману».
– Хороший у вас будет зять, а я пока ещё помогаю своему внуку.
   Толкаю супруга, коленом, дабы умерить его откровения. Но водителю неймётся, хочется ему узнать про нас «поболе»:
– А у вас есть машина? ; Игорь называет марку машины (ту, что нам недавно подарили).
– Китайская одноразовая, ; «немилосердно» и в то же время примирительно заключает водитель-гид. Деликатно попыталась вернуть товарища к панораме за окном. Он, возможно не расслышав, просто стал говорить громче.
Помогло то, что я попросила рассказать о трагедии в Ленинакане (Гюмри). Ещё при первом знакомстве он сам вскользь зачем-то упомянул про это: – Знаете, у меня вся семья погибла во время землетрясения тридцать шесть лет назад.
И вот теперь его рассказ:
   Сам я родом из древнего города Гюмри, что почти на границе с Грузией. Служил в армии в Ульяновске, а потом там и учился в институте. Там познакомился с красивой русской девушкой Светланой. Мы очень сильно любили друг друга и, как только защитили дипломы, сразу поженились. Привёз я её к себе на родину, в Армению, стали жить с моей мамой. Понравилась она всей нашей семье тем, что не спесивая – уважительная.
Света приняла наши традиции – да, и какие-такие традиции были тогда, всё как у всех в СССР. Мы же в городе жили, а не в ауле. А ещё ей очень нравились наши горы и долины, особенно весной, когда всё вокруг было зелено и цвели цветы. Приезжайте к нам весной, я покажу вам самые красивые места в Армении. Я был в отъезде, когда случилось Спитакское землетрясение (10 баллов). Армения маленькая страна – примчался сразу в Гюмри. Он ненадолго замолчал…
– Извините, не могу рассказывать подробности. На месте нашей улицы не осталось ни одного (понимаете, ни одного) целого дома. Кое-где уцелели стены и возле них груды кирпичей и штукатурки. Мужчины, сдирая ногти (в кровь), ковырялись в развалинах и выли, понимаете, выли в голос. Я упал на колени возле места, где жили Мои… – никого, понимаете вы, никого…
Понимаю его не проходящую щемящую боль от потери близких, потери родового гнезда (которое дарило в любых жизненных перипетиях защиту и спокойную уверенность в завтрашнем дне). Он лишился сразу всего – думаю, вряд ли даже вновь полученное жильё может когда-нибудь заменить в жизни ощущение родного гнезда, а впрочем, у кого это не так?.. Вот, даже скворцы по весне возвращаются из тёплых сытых краёв в свой грубо сколоченный скворечник.
   Я сижу сразу за спиной водителя и вижу, как он запивает таблетки водой. Успокоившись, продолжает:
– Но по жизни мне повезло, меня познакомили с армянской девушкой, которая разделила все мои радости и неудачи. Неудач было больше – я ей благодарен до гроба жизни, так, кажется, говорят русские. Живём дружно (правда болеть она часто стала), но я её никогда не брошу и не сменяю на молодую. Она родила мне двоих детей, сына и дочь, и у нас уже есть внуки. Есть квартира в Гюмри и в Ереване, хотите я свожу вас в Гюмри (бывший Ленинакан). Покажу вам, какой мой город стал красивый! Нет ни одного похожего квартала: ленинградский, ташкентский, сибирский… ведь отстраивал его заново весь Советский Союз. А ещё совсем рядом существует Российская военная база…
– Это та, которую ваш президент хочет аннулировать? – подаёт голос Игорь.
– Так, дорогой, пожалуйста, не надо про него, в Армении живёт много достойных людей – Артур притормаживает около высокой сопки, переливающейся разноцветными огоньками:
– Смотрите, это наш агат! Из него делают очень красивые украшения.
Водитель открывает бардачок и высыпает нам на ладони, переливающиеся на солнце, матово-чёрные камешки: – Когда возвращаюсь из поездки один, обязательно останавливаюсь, набираю горсть, а потом раздаю их туристам! На память об Армении.
– Ты не помнишь, а я привозил из Армении то ли чётки, то ли какие-то украшения из этого камня. Давно это было, ездил в Ереван в командировки, – Игорь начинает вспоминать, что тогда видел и где был.
   Мы не спеша едем по серпантину, дорога прекрасная, ни выбоин, ни трещин. Мне начинает закладывать уши – неужели так высоко? Потом Игорь посмотрит, мы были на высоте – 1900 метров. Меж холмов и зелёных равнин, на склонах холмов (или всё же гор) – пятачки пастбищ. Чёрные точки – отары овец и коз на выпасе, а совсем вдалеке высятся гребни гор с облаками на вершинах.
– Ох, до чего же ты красива, страна Армения! – шепчу тихонько я. По трассе в сторону Севана трафик… да нет никакого трафика, ни нас, ни мы никого не обгоняем, навстречу тоже встречаются единичные экземпляры и это хорошо!
   Безлюдные места вдоль трассы закончились, теперь предваряя деревеньки (населённые пункты), нас встречают «этажерки» с бутылками и бутылями с ярко-оранжевым содержимым. Яркая точка (мазок) в пейзаже.
Ответ Артура краток:
– Целебный облепиховый сок, облепихи полно на равнине и в хозяйстве она растёт у каждого хозяина.
   Чувствую (заложенными ушами), как забираемся ещё выше, исчезают «оранжевые» этажерки, теперь вдоль дорог рядами стоят вёдра с белыми круглыми «зефиринами»! Что за чертовщина, мысленно вопрошаю я, «неужели армяне в здешних деревнях ещё и зефир делают? Только почему продают его вёдрами?
   Артур молчит, уснул, что ли? Вспоминаю нашу поездку на озеро Эльтон и водителя, засыпающего прямо за рулём (солнцезащитные очки скрывали от нас сей «безответственный» факт). Незаметно пытаюсь (из-за спинки переднего сиденья) разглядеть, как там наш знаток армянского эпоса и совсем не заинтересовано спрашиваю:
– А что за белые шляпки вёдрами продаются вдоль дороги?
–Где, какие? – очнулся задремавший супруг.
– Да, вон, прямо по курсу.
– Эти… да это же обычные грибы, шампиньоны, – как о нечто само собой разумеющемся, ответил гид-водитель.
– Ничего себе – обычные грибы! Леса нет, а грибы есть, это как? Где их выращивают, в частных «теплицах-грибницах»? Но я что-то не вижу таких строений. И со знанием дела Игорь добавил:
– К тому же ещё и удобрения всякие нужны...
– Не понял, это вы о чем, где удобрять, зачем… вон, видите, стадо коров пасётся… и после каждой останется жирная такая лепешка. Утром иди под каждой «лепёшкой» шляпка торчит… а вы говорите, удобрять. Я сам за десять минут не раз ведро отличных грибов набирал. А если ещё дождь…
   Небеса, затянутые с утра низкой облачностью, постепенно очищаются, в дороге мы провели порядка полутора часов. Артур время от времени пытался рассказывать нам «исторические» байки: про древний Эрубини (моя бабушка называла его город Эривань, они с дедом в1918г. через эту самую Эривань в Россию пробирались).
Кажется, засыпаю и сквозь дрёму слышу:
– Арарат, ковчег, Ной (это тот, «что каждой твари по паре»), отмечаю про себя. Последнее, запомнившееся – Еревац, Еревац!
   Очнулась, когда гид громко (вероятно, заметив, что мы спим):
– Сейчас повернём, и это будет место, где вы спокойно можете оставить вещи и искупаться в Севане. «Чужих» там нет, это частный пляж с рестораном и стоянкой. Не спешите – нужно 2 часа – будем 2 часа, нужно – три, будем три. Вопросы есть? Вопросов нет…
– Прошу прощения (суетливо и вроде как само собой разумеющееся – ну, не расслышала…). Что такое Еревац?
– А я вам о чём рассказывал… очень древние корни у нашего народа! Существует версия, что нация армяне произошла от десятого колена одного из сыновей Ноя
О, этот казус нам знаком – чем малочисленнее нация, тем она «древней»! ; думаю я про себя.
– Когда после всемирного потопа вода пошла на убыль, с горы Арарат Ной, увидев сушу, воскликнул:
– Еревац, еревац, что в переводе с армянского:– Появилась, появилась! Вот оно как было, мои дорогие. Многие учёные даже отыскали следы ковчега на Арарате. Мы приехали – спускайтесь по дорожке к воде и располагайтесь в любой беседке, а я ненадолго отъеду, мне нужно поесть (на обратном пути я узнаю, что обозначает эта фраза).
   По узкой дорожке мы перешли на косогор, заросший зелёной травой-муравой, с вкраплениями желтоглазых одуванчиков. Ряд деревянных открытых домиков веранд со столами и лавками. Одна веранда претендовала на качество «люкса» – вместительные кресла, обтянутые кожзаменителем, и пластиковое покрытие стола. И никого – мы одни.
   Удивляетесь началу?… А как же Севан? Да, только что для волжан Севан – большое водное пространство, окруженное застроенным побережьем.
   Вот небольшая зарисовка – сквозь кроны деревьев виднеются крыши невысоких коттеджей (предполагаю, частных пансионатов). Замечательным нам показался лишь один симпатичный мыс, выдающийся в озеро с церковным куполом на вершине, к которому вьётся дорожка. Береговую линию мыса венчает коттеджная застройка. Оказалось, это резиденция президента Армении… не знаю, государственная или уже приватизированная. Так «друзья-читатели», больше никаких описаний, всё есть в интернете.
   Перехожу к водным процедурам. Сразу после зелёного газона мелкая галька, «языком» уходящая на дно озера. Хромая сразу на обе ноги, балансируя руками, соскальзываю в воду. Пробую её на вкус – не солёная, серо-голубого цвета, температура градусов 20–22.
   Итак, в первом подходе: – купаться можно; а на счёт восхищения: пока промолчу… Место купания огорожено буйками… говорят, за ними вода холодней. Выход из озера непредсказуем, ибо в глубине галька крупнее – пару раз соскальзываю и буквально у самого берега, плюхаюсь в воду.
Игорь осторожничает, и пока только наблюдает за мной со стороны. Вода совсем не прозрачная, да и не очень чистая, водорослей нет, но плавает много перьев неизвестных птиц.
И всё же, и всё же – после закатанного в асфальт Еревана, здесь дышится легко. Но семьдесят километров... Оцените земляки Саратовцы, как же нам повезло, что мы на Волге живём!
   Небеса, не обещавшие нам с утра ничего хорошего, очистились – стало жарко. Искупавшись, сидим прямо на зелёном газоне – хорошо! Вдалеке плывёт то ли большая прогулочная лодка, то ли небольшой кораблик. Мимо нас с треском и фонтанами брызг проносятся водные мотоциклы. На виражах они едва не выскакивают на берег – рекламно- показушная езда. Нам это не нужно, а других туристов пока нет. Слышатся какие-то звуки за нашими спинами, оглядываемся – женщина с ведром и тряпкой. Она тщательно моет каждую веранду. Игорь, торопливо убирая нашу одежду, твердит:
– Доброе утро, доброе утро…
Смуглая, очень худая армянка, явно не понимая, растерянно смотрит на него. Ерунда какая то, она не понимает по-русски, столько лет жили вместе…
   Прошёл час, как мы на Севане, вернулся наш гид Артур, он с удовлетворением (в этом и его заслуга) смотрит, как мы наслаждаемся купанием в озере. Фотографирует нас на фоне Севана, на зелёном берегу, и в беседке… Супруг на волне доброжелательства и нашей «материальной» состоятельности:
– Вы знаете, ведь у нас в этом году юбилей «Золотая свадьба»– пятьдесят лет вместе. Отчасти эта поездка подарок от… наших родственников.
– Так и чего «мы» стесняемся, Наташа сказала: говори ; от Саши, будущего зятя… – ворчу на Игоря, когда гид отвернулся ненадолго.
– Эх, а мы с супругой давно не отдыхали вот так, как вы. А прожито тоже немало: тридцать пять лет. Нравится вам здесь? Как долго ещё хотите купаться?
И тут (вот на что я меньше всего рассчитывала) мой щедрый, не любящий водные процедуры, супруг заявляет:
– Как минимум часов до шести (18 час.)
Артур как-то сразу «скисает», я тоже не в восторге от предложенного. Зная «слабое» место супруга, спрашиваю:
– Который час… то есть, мы уже полтора часа здесь. Обратная дорога ещё два часа – на ужин в отель мы не попадаем… и по сему предлагаю – в два часа (14.00) обедаем здесь в ресторане, а потом сразу едем в Ереван. Оказалось все довольны: водитель благосклонно смотрит на меня, супруг «неожиданно» вспоминает: – Как же я забыл, планировали попробовать местной севанской рыбки – сига.
   Мы перебрались за столик на открытую террасу ресторана (неожиданно Игорь спрыгнул в воду прямо с лесенки террасы).
– Ух, хороша водичка чистая и почти прозрачная, ; пытался соблазнить он меня. Но так как душевую кабинку я не заметила, то и купаться больше не стала. Посоветовавшись, пригласили отобедать с нами нашего гида. Он как то быстро согласился, не стал жеманно отказываться, – возможно, у них так принято, армяне гордятся своим гостеприимством (без иронии).
   По совету Артура мы заказали «гату» из севанского сига (две порции – около 800 грамм), раковый кебаб, два бокала белого сухого вина и пару бутылок  местного пива. Небо почти совсем очистилось, только на границе горизонта и озера плавают лёгкие облака. Ресторан постепенно заполнялся туристами. Слева от нас официанты спешно добавили к столу ещё три стула и тут же на них «плюхнулись» молодые люди азиатской внешности. Девушка с парнем отправляются фотографироваться на площадку над озером. Фотограф (он русский) гоняет их из угла в угол и щёлкает, щёлкает – возможно, действительно, пытаясь найти удачный кадр (либо просто создавая видимость профессионализма). Тихо интересуюсь:
– Думаете, они понимают вас?
– А мне без разницы, они наняли меня для поездки на Севан. Вот и щёлкаю, пусть япошки любуются. Не уходите, я и с вами найду красивый ракурс (от «товарища» исходит запах перегара или это просто запах пива – я в этом не разбираюсь).
   Пока японцы усаживались за столик, фотограф щёлкнул меня пару раз (получилось неплохо).
– За исполнение желаний, за Севан! – поднимает тост Игорь, ; я ведь когда был в Армении, в командировках, хотел побывать на озере – не получалось. И вот!
   Делаю глоток из запотевшего бокала – вино, так себе… ни вкуса, ни запаха. Мы красиво сидим за столиком ресторана над Севаном. А я, совсем не чувствую торжественности момента – «сроду ты всем не довольна», так бы сказали наши дочки. А я не то, что не довольна… нет, это другое, необъяснимое…
Слишком много событий произошло здесь и моё неторопливое сознание не справляется – то есть, не может разложить всё по полочкам.
   Рядом «лопочут» радостные япошки, палочками раскладывая из такого же деревянного корытца (как и стоящего перед нами) – кусочки рыбы сиг на тарелки. Не знаю, как оно им (это армянское блюдо) – «гурманам» морских рыбопродуктов, не спрашивала! А по мне… скажу, как есть:  – Ничего особенного, возможно потому, что ожидаемый «вкус» (что-то типа осетрины или севрюги) совсем не совпал с оригинальным вкусом севанского пресноводного сига. Кстати, такое несовпадение вкусов у меня случилось и с рыбкой корюшкой – (да простят меня знатоки – не учуяла я её огуречной свежести).
А вот подано красиво – прямоугольное, выдолбленное из дерева «корытце» с цельными кусками обжаренной не крупной рыбы, а по краям небольшие горки из колечек маринованного лука. И всё? И всё. И никаких тебе овощей или пряных кавказских травок (кинзы, крест салата, или обычного укропа). Вкус севанского сига мне показался – аскетичным, и напомнил вкус волжского берша (да и размером он такой же).
Артур на правах местного гурмана, заказал «люля» из раков. Чем хороша такая подача рыбных блюд… их можно заказывать большой порцией, а потом каждому брать себе на тарелку сколько хочется.
   За столом мы беседуем с Артуром о местных реалиях (стараясь не затрагивать проблем со спорной территорией Карабаха).
– Богатые люди живут в столице Армении – вот, мы неделю, гуляя по вечерам по центру Еревана, ни разу не заметили наличия свободных мест на открытых площадках ресторанов. Простите, за сравнение, но смахивает на какой-то «долгоиграющий» праздник. Смотрю на супруга:
– Да-да, – твердит он, как дятел (интересно реально согласен или просто скрывает своё мнение?) – ну, и фиг с вами, Игорь Иванович, сказанного не вернёшь. А то, что вы видели при вашем посещении пятьдесят лет назад, не отменяет того, что есть сегодня.
   Артур, как-то бесстрастно и буднично: – Если честно, я и сам не понимаю, откуда «кто и что» берётся у нас. Заметили, наверное, моя постоянная точка «базирования» в самом центре, рядом с кофе-автоматом. Однажды, наблюдая, посчитал – в среднем у парней на кофе уходит порядка 25-30 евро в день ; в день! И совсем обречённо: – Даже я себе такое позволить не могу.
   В это время нам поставили на стол «люля» из раков, мужчины взяли по палочке с нанизанным мясом, и срезая кусочки, принялись смаковать кушанье.
– Откуда привозят сюда раков, речек вроде поблизости нет? ; вопросительно смотрю на Артура.
– Зачем обижаешь – «привозят»… Всё наше, местное, Севан – пресное озеро! Раков разводят местные бизнесмены и поставляют в рестораны.
У меня стойкое восприятие раков, как падальщиков, то есть, мягко говоря, питающихся не свежим кормом. А, коли производство масштабное… представляю, чем их откармливают… И я отказываюсь даже пробовать это блюдо.
– Про хлеб забыли, принесите, пожалуйста, хлеб (Игорю обед без хлеба – не обед).
– Слушай, зачем тебе хлеб, смотри, сколько рыбы, вам бы её одолеть (я уже отведала кусочек и больше не хочу).
–Да, что тут есть (напугала тоже) я бы и один мог всё это съесть…
   Растеряно смотрю на супруга (и это после того, как мы пригласили за стол гида). Уловив момент, толкая супруга ногой, под столом и делаю большие глаза. Кажется, понял – пододвигает рыбу Артуру. Тот спокойно кладёт куски рыбы себе на тарелку (возможно, не расслышал, либо сделал вид, что не услышал). Во всяком случае, мужчины миролюбиво обсуждают нашу дальнейшую поездку.
– Видите тропинку на понравившемся вам холме с часовней – могу довезти вас до рыночной площади, а оттуда вы сами по ступенькам (их около 250) поднимитесь до часовни. Спуститесь, я буду ждать вас в машине внизу.
  В первом «приближении»… мне очень захотелось прогуляться по сказочно-красивому месту. Но как в сказке «жар донимает – пот выступает», и на часах – 14.00.Трезво оценивая свои возможности – отказываюсь, Игорь рад несказанно, ему тоже не хочется топать по жаре наверх.
; Хорошо, тогда я поеду дозаправиться, а вас довезу до базара, распродажи местных сувениров. Я успеваю воскликнуть:
– О, это как раз то, что нам нужно. Игорь с укоризной смотрит на меня, в этом вопросе мужчинам не понять нас женщин.
   К обеду солнце основательно прогрело воздух, на соседнем пятачке пляжа резвятся детки, брызгаясь водой. Чайки стремительно носятся над водами Севана и даже не садятся на волны… сытые? Публика в ресторане быстро меняется (сытые – на голодных), теперь рядом слышится английская речь – очень смуглая арабская семья занимает соседний столик. Игорь просит счёт, гид деликатно «отправляется» за машиной… в итоге наши посиделки обошлись нам 26 тысяч драм (то есть около шести тысяч рублей). Съедено – две порции сига, два раковых кебаба, выпито два бокала сухого вина, бутылка минералки. И ещё в дорогу Игорь заказал пару бутылок пива. Сразу расплатились за поездку, как и договаривались – 30 тыс. драм плюс – 5 тыс. чаевые.
   Окончательно решаем: едем только до рыночной площади и никаких «восхождений». Всё бы ничего, да только назначение водителя себя ещё и «историческим гидом» не даёт ему покоя. Воспроизведу кратко пересказ того что Артур (без пяти минут «кандидат наук») извлёк из бездны своей памяти, не прекращая крутить «баранку». Время от времени гид лишь изменял громкость голоса, да поглядывая через плечо определял эффект от своих исторических познаний.
– Перед вашими глазами сейчас полуостров, а ведь когда-то он был островом! В древности сюда ссылали «провинившихся священников»…
Игорь недоверчиво:  – А разве «такие», бывают?
– Тогда были, сейчас не знаю, продолжаю: И где им жить, сам видишь ; кругом камни, и они откапывали себе норы… а потом, как в сказке (у нас тоже были сказки)… Пришли сюда арабы типа «Ибен сины», но мужественные древние армяне их прогнали. Дочь царя (если правильно запомнила: Мириам) построила при поддержке Григория-Просветителя на острове монастырь и две церкви.
   Артур искоса поглядывает на нас в зеркало и, возможно, дабы развеять «не дай бог» возникшие у нас сомнения:
– Давно это было – Армения приняла христианское крещение в 301году. Жили здесь на острове монахи-отшельники спокойно почти до революции. А потом, как и у вас в России, всё пошло на «слом», а камни с того слома отправили вниз на побережье, где строилась правительственная санатория.
– Куда делись отшельники-староверы? ; задаю я наводящий вопрос.
– Не правда твоя, не было у нас никакой новой веры, была всегда одна, если хочешь про нас много знать, читай о нас у Сорокина из Великого Новгорода, я много его читал. Он всё правильно пишет. Слушай дальше:
– Бывшая санатория теперь правительственная дача, уразумела… и живут там – католикос всех армян и президент.
А монастырь на Севанванк всё же восстановили, и даже реставрировали.
   Не задавая вопроса, думаю «про себя» – и скажите, на милость, что после сноса там реставрировать – камни, что ли? Гид-водитель продолжает свой рассказ: – Во время реставрации всё более-менее ценное с холма вывезли и отправили в музеи Ленинграда… и Армении.
– Знаю, знаю, что было дальше… там теперь, как впрочем и во всём мире – оригиналов нет, а есть только копии. Слышишь дорогой, как же правильно мы поступили, отказавшись покорять 250 ступеней! Хватило нам и европейских копий.
Но Игорь меня не слышит, он сыто дремлет.
– Всё приехали, как и обещал – «Рыночная площадь». Гуляйте, делайте покупки, один час вам хватит?
– Хватит! ; в один голос отвечали мы и, оглядевшись, принялись фоткать «обалденную» панораму и себя любимых на её фоне.
– Ты, правда, ничего не хочешь купить на память о Севане? ; Игорь разглядывает бижутерию…
– Ой, совсем забыла: Наташа с Сашей оставили нам (500 евро). Перед поездкой я читала о красивом натуральном камне, добываемом в Армении – армянском лунном камне. Он очень красив – голубого цвета, и кстати, подходит к моему знаку зодиака.
И мы приобрели длинную нитку кругленьких бусинок…  всего за 5 тыс. драм тогда у меня совсем не возникло сомнений в их натуральности...
Ровно через час водитель открыл нам дверцы машины и первым делом сказал: – А я ведь забыл сказать вам самое главное: католикос всех армян и наше армянское правительство в 1990 году приняло решение и начало восстанавливать монастырь на полуострове. К тому времени Севан обмелел (вот тут, точно не помню, кажется, из-за строительства гидроэлектростанции на реке Роздан). А это единственная река, вытекающая из озера Севан.
И поставив точку в «историческом ликбезе», Артур добавил:
– Однажды мне повезло и я, присутствовал на службе, а потом слушал духовное песнопение… вышел, словно заново народился! Вот теперь совсем всё, едем в Ереван!
   Обратный путь показался более длинным, ибо мне пришлось отвлекать водителя от попытки задремать за рулём. Игорь сладко похрапывал, запрокинув голову. Просыпался только когда начинала его тормошить, с просьбой сменить меня.
   Увидев, как Артур одной рукой забрасывает в рот какие-то таблетки и на ходу запивает их, сочувственно спрашиваю:
– Вам плохо, может быть, нужно остановиться (как-никак 65 лет человеку)?
– Нет, останавливаться не надо, это такие таблетки от сахарного диабета, их нужно принимать строго по часам. Я уже привык.
– Да, с этой «болячкой» не шутят. А как вообще у вас с медициной, вот у нас в Саратове сейчас работает много частных клиник. О ценах не спрашивайте – сами понимаете – здоровье дороже денег…
–Вот то-то и оно, что дороже, случилось у меня однажды воспаление яичка, куда я пошёл… правильно, к врачу в свою районную поликлинику (приём врача бесплатный). Врач посмотрел меня и говорит:
– Так, мол, и так, предполагаю, что у вас воспаление, но лечение назначить не могу, нет анализов. Но все анализы у нас платные, делать будете?
А куда мне деваться, мне ездить надо – работать:
– Пиши, говорю направление, он и написал, знаешь на сколько?.. На 10 тысяч драм, вот такая она бесплатная медицина.
   Напряжённо думаю: о чём ещё говорить… только бы не заснул… вспомнила!
– Однажды, случилась в 2018 году памятная дата 100-летие возвращения семьи моего деда из Боржоми в Россию. Ехали они из Баку через тогдашний Эривань (других дорог не было). И решила я побывать в тех местах, тогда этого не случилось из-за погодных условий, а потом не сложилось, сами понимаете из-за чего. И тут поездка в Ереван, супруг случайно натыкается, что из Еревана можно самолётом и даже на такси доехать до Тбилиси, а оттуда на электричке или на маршрутки попасть в Боржоми. Конечно, осенью или зимой это сложно, но сейчас лето. Главное состыковать рейсы…
– А вот тут, дорогая, ничего не нужно состыковать… ты попала к тому, что тибе прямо повизло. А типерь слушай мине внимательно: – Карточку свою я давал твоему мужу, читай там написано… Тбилиси, Батуми – Грузия. Приезжаешь в любое время, хотишь в Ереван, Тбилиси, Батуми. Звонишь мине, Артур Хачатрян, и мы едем, куда скажешь! Да, чуть не забил … у мени есть квартира в Батуми, Ереване и в Гюмри, хотишь отсюда сразу поедем на Гюмри…
– Вы просто «клад» для меня, ах, если бы раньше знать, то реально было бы выкроить пару дней для Боржоми, раз уж мы в Ереване. По поводу поездки в Гюмри, жаль, но в этот раз не получится, у нас осталось всего 2 дня. Ещё в Саратове запланировала посещение двух «именных» музеев наших с вами великих Хачатуряна и Сарьяна.
   После моих слов, чуть не съехали на обочину – потому что водитель почти обернулся, возможно, чтобы понять, не шучу ли я, произнеся слово «наши». Он резко выкрутил руль, и мы снова катим по отличной трассе в Ереван.
– Да, это великие люди! Всякий армянин гордится ими. Ты про Грузию не забудь, отвезу туда и всё расскажу и покажу (Артур не забывает рекламировать себя в роли тур-агента).
   Мы почти приехали, начался пригород Еревана.
– Видишь, вон тот сказочно красивый коттедж за забором, увитый цветами, там проживает семья местного олигарха. Странно мине, знаешь, не его богатство – а то, что не стесняется он рядом с трассой на всеобщем обозрении… –А у вас не так, что ли?
– А я и не знаю, ни разу не бывала в местах массового проживания такой публики… впрочем, есть у нас такое местечко в «Октябрьском ущелье». За высоким цементным забором нестандартная коттеджная застройка. Меня никогда не интересовало благосостояние её обитателей.
– О чём это вы беседуете? – интересуется очнувшийся Игорь. Толкаю его в бок: – Смени меня, поговори с водителем…
Ненадолго отключаюсь… сквозь дрёму слышу:
– К отелю подъезжать не буду, охрана кажется «запеленговала» меня, ребята они суровые. Проеду квартал, приготовьтесь быстро выскочить!