Королева собственного бала

Эпилог: Она (Маргарита) несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы...(Балаково, Мастер и Маргарита)

В руке- проклятые цветы,
Тревожный жёлтый свет.
В ней столько вольной красоты,
Что и запретов нет.

Жила в особняке, как в клетке,
Среди, плюща, злота и лжи,
Где дни, как серые монетки,
Копила в мякоти души.

Но кто-то в переулке старом,
В плаще, изодранном вчера,
Её окликнул не задаром,
И вспыхнула ее пора

Она не ведала вчера,
Куда ведёт апрель,
Но если скажет «Мастер»- ах!
Взлетит и сквозь метель.

Невидима, гола, в окошко,
Над Арбатом, в лунную тюрьму!
Летела, прыгала, как кошка,
К венцу и к одному.

Кровь стучала в такт полету,
И ночь лизала пятки звёзд.
Она взяла у тьмы свободу,
Чтоб вырвать мастера из грёз.

Пила шампанское из чаши,
Где чей-то глаз на дне мигал,
И голос Фриды, жалкий, страшный,
Шептал: «Ты та, кого я ждал…»

Она просила не за мужа,
Не за себя, не за уют,-
За ту, чья боль ей сердце душит
Кому покоя не дают

Её простушка не поймёт,
Святоша не простит.
Она за милым в ад войдёт
И тут же воскресит.

Капли крови на асфальте,
И высохший, колючий куст...
Они ушли в иные дали,
Где слышен только шепот уст:

«Я не забыла, Нет, мой рыцарь.
Там, за ручьём, где тишина,
Мне не нужны другие лица,
Лишь ты один, лишь я одна.