Каннибализм окуней. Из цикла Братья наши меньшие?

Узкий залив глубоко заходил внутрь речного острова, придавая ему с одной стороны вид подковы или огромной двурогой вилки. Невысокие берега его густо поросли ивняком, длинные листья которого полоскались в воде. В глубине этой бухты желтела полоса чистого песка, в которую уткнулся доставивший нас катер. В этот будний день не нашлось других желающих забираться сюда.
Спокойная вода в заливчике успела прогреться настолько, что напоминала парное молоко. То тут, то там изредка всплескивала крупная рыба, взблеснув на солнце серебристой чешуёй.
Мы вовсе не были заядлыми рыбаками и не за добычей сюда забрались. Захотелось тишины и безлюдья. Но запасливый хозяин катера имел при себе баночку с червями и пару закиднушек, просто лесок с несколькими крючками,  свинцовым грузилом и поплавком. Из отломанных веток выстругали двурогие сошки, глубоко врыли их в песок на мелководье и безо всяких излишних премудростей, вроде любимых некоторыми сигнальных колокольчи-ков, закрепили за импровизированные сторожки заброшенные далеко в залив снасти.
Хотя, разумеется, от ухи никто из нас не отказался бы, попадись на крючок подходя-щая рыбёшка, но сидеть и караулить, когда клюнет, мы не собирались. Поначалу мы ещё нет-нет, да поглядывали на поплавки, но никто из обитателей здешних вод пока не пытался утянуть их в глубину. А потом и вовсе про них забыли за разговорами с нашими спутницами, к тому же перебрались в тень туда, где вода оказалась попрохладнее. На пойманную рыбу мы особо не рассчитывали, поэтому заранее запаслись всем необходимым для нашей поездки.
Так что неизвестно, два, три или больше часов прошло, солнце уже начинало кло-ниться к зарослям на противоположной стороне острова, когда спохватившийся владелец лодки отправился проверить поплавки. Один из двух оказался почти полностью скрыт под водой, изредка выныривая на поверхность, даже сторожок, утянутый леской, наклонился готовый вот-вот упасть. На крючке оказался здоровенный окунище. Я нисколько не преувеличиваю, уподобляясь настоящим рыбакам, которые не обходятся без своих баек с обязательными преувеличениями. Но окунь действительно оказался крупным, таких мы, пожалуй, ещё не встречали. Его одного вполне хватило бы на наш котелок для ухи. Приятель сам захотел тут же заняться его разделкой и сначала попытался извлечь крючок, я же отправился было к оставленным спутницам, как вдруг остановился от его изумлённого возгласа.
Во вспоротом брюхе рыбины оказался ещё один окунь, уже обычного размера, кото-рого его более великий собрат сумел целиком пропихнуть в себя. Но это было ещё не всё. Внутри второго обнаружился такой же третий, совсем мелкий, почти малёк, который первым клюнул на нашу наживку – червяка на крючке, застрявшем у него в горле. Они во всём походили друг на друга и чешуёй и цветом плавников и хвостов, и отличались только размером, живо напомнив сувенирные матрёшки. Потом не раз встречались рыбаки, находившие внутри пойманных рыбин заглоченных теми гораздо меньших собратьев, но чтобы три сразу один в другом…  К общему большому сожалению, сфотографировать тот редкий улов оказалось нечем. И нам ничего не оставалось делать, как немедленно пустить окуней-каннибалов на уху.