Царицынская сторожевая линия - это канал Волга-Дон

Я и раньше предполагал, что Пётр Первый не строил Царицынскую сторожевую линию, а рыл Волго-Донской канал, но доказательств у меня не было. Хотя, размеры рва, прорытого от Дона к городу Царицыну, свидетельствовали об этом. Давайте их осмыслим: земляной вал высотой 2,6–4,6 м и сухой ров шириной до 8 м. Общая глубина вала от дна рва составляла 9–12 метров. Официально заявленный Волго-Донской канал, который пытался построить Пётр Великий с 1696 по 1701г.г., рыли между руслом реки Иловли, впадающей в Дон, и истоками речки Камышинки, впадающей в Волгу. Глубина того канала, в исполнении шведского инженера Перри достигала десяти метров, что близко к Царицынской линии, а ширина была в шесть раз более масштабной – до 50 метров. А это значит, что при том же количестве землекопов, за то же время, длина канала на Царицынской переволоке увеличивалась бы в шесть раз и, вместо пяти километров, можно было прорыть тридцать. Но государь российский, набрал на строительство нового объекта «стахановцев», и за два года завершил земляные работы протяжённостью 54 километра! Для защиты строительства и готового объекта от нападения неугомонных кубанцов и турок, возвели крепости современного европейского образца. И одна из них видна на карте – это крепость «Zariza» (Царица). Теперь глянем, а откуда и куда копался ров Царицынской сторожевой линии? А все источники заявляют, что он был прорыт от Дона в районе Паньшина Городка,  к Царицынской крепости в районе города Царицын, при впадении реки Волжская Царица в Волгу. Смотрим на карту. Там, маленьким квадратиком на левом берегу Дона отражён Паньшин Городок – как раз в месте соединения канала с Доном. Ниже станица Голубинская, выше город Калач. Над волго-донской перемычкой надпись «Сanalis». Карт с этим каналом хватает. Но, я не придавал им значения, полагая, что это дезинформация. Однако, в Интернете появились сайты несущие информацию о наличии этого канала на этом же месте с незапамятных времён. Авторы этих сайтов выставили довольно интересные карты с изображением этого канала. При этом издевались над Петром Первым, в смысле – если Волго-Донской канал был до того, как он стал его копать от Иловли к Камышинке, то он глупец, или мошенник. Занимался, дескать, показухой, и тратил деньги впустую, а тысячи людей, при этом померли от физических перегрузок, или потеряли здоровье. А кто, тогда, построил этот канал, который на этом фрагменте карты? Кажется, что кроме турецких султанов, больше некому! Этим историческим событием хотели заняться многие - от скифов и сарматов, задолго до нашей эры контролировавших эти территории, до правителей Хазарского каганата, и Киевского князя Святослава Игоревича, в 965 году решившего "отмстить неразумным хазарам" за Вещего Олега. Ему, тоже захотелось "хожения лодьями в Хвалынское море" не волоком, а через прорытый в Диком Поле канал.   Эта идея посещала и персидских царей, и Александра Македонского, которые так и не завоевали Царицынский перешеек. Не раз и турецкие султаны, вторгались в эту местность ненадолго, и начинали рыть канал, чтобы провести свой морской флот к Астрахани. Значит, туркам канал был нужен, а русский царь – дурью маялся!? Но «наезды» на царя Петра – это плутовство! Авторы сайтов, демонстрирующие карты с каналом, не указывают их название и год начертания этих карт. Поэтому, неискушённый читатель верит им на слово. А я, решил проверить. Вот результат: фрагмент над текстом, вырезан из карты Маттеуса Сеттера  «Nova et accurata Tartariae Europaeae seu Minoris et in specie Crimeae delineatio geographica: cum omnibus circa Pontum Euxinum et Paludem Maeotidem jacentibus provinciis  manu et sumtibus Matthaei Seutteri, Sac. Caes. et Cathol. Reg. Majest. Geogr.» Перевод на русский «Новая и точная карта  Малой Европейской Тартарии, и в частности карта Крыма со всеми соседними провинциями, расположенными вокруг Черного и Азовского морей (с перечнем провинций)» (Аугсбург, около 1730-1735 г.). Ещё одна карта выставленная, как доказательство жульничества Императора Российского называется «Географическая карта части Великой России с изображением Чёрного моря и Малой Тартарии. Автор И.Б.Хоман.  (Нюрнберг. Около 1720 года). На этой более подробной карте, над каналом, выше по течению Дона от Паньшина городка, обозначена и станица Качалинская. А от станицы Качалинской была прорыта вторая ветка канала. Она соединялась с основной восточнее крепости Осокорской, за рекламными баннерами о Царицынской сторожевой линии на современной автостраде «Каспий». Как это выглядит, смотрите над текстом «Сторожевая линия над Царицынской сторожевой линией». Но, на картах, где обозначен «Сanalis», этой «рогатки» нет. Её нет и на русской карте «План Царицынской линии в 1724 году», где обозначена именно «линия» к станице Качалинской, а в направлении к Паньшину городку, она отсутствует. Давайте сделаем выводы – канал появился на картах европейских авторов после завершения строительства Царицынской сторожевой линии. Его координаты совпадают с Царицынской сторожевой линией. Значит, никто кроме русского царя, на российских территориях, без его ведома, построить этот «Сanalis», не мог. И это, действительно была дезинформация. Пётр строил не судоходный канал, хотя он ему был очень нужен. Он имитировал строительство судоходного канала, нагоняя жути на своих врагов. И те, судя по представленным на суд читателей картам, действительно перепугались, фиксируя «судоходный канал» документально. И канал, действительно был построен, только – он не был судоходным. Чтобы он стал судоходным – нужно было перегородить плотинами Волгу и Дон и поднять уровень воды в этих реках, сделав его стабильно высоким и независимым от времени года. А ещё были нужны сверхмощные насосы и несколько водохранилищ на протяжении канала, чтобы перекачивать из них воду в шлюзы, по ходу движения флота. Пётр знал, что его Волго-Донской канал на Царицынском перешейке будет не судоходным, но его военные противники об этом не догадывались. Но почему по Петровскому каналу нельзя было наладить судоходство в принципе? Представьте толстяка, лежащего на пляже, на боку, в дикую жару. Его дети, обложили тело толстым слоем прохладного мокрого песка и прорыли в районе поясницы, вроде кушака, канал. Тот участок, что со стороны спины (помним, что он лежит на боку), будет более крутым, чем тот, что пролегает по расплющенному пузу. Чем это похоже на канал между Волгой и Доном? Эти реки не сливаются вместе, потому что – между ними водораздел. Его склон в сторону Дона покатый (расплющенное пузо), а к Волге, склон водораздела в разы короче и круче. А ещё – русло Дона выше волжского и, до вершины разделительного холма, от Паньшина городка, нужно подняться сорок метров. А спуститься к Царицынской крепости и Волге, возможно преодолев перепад высот в восемьдесят восемь метров. Значит, Пётр Первый, всё-таки строил канал между Волгой и Доном, надеясь на то, что ещё при его жизни, технологии шагнут вперёд и, преодолеть волго-донской водораздел на кораблях, станет возможным. А если нет, то он оставлял этот канал потомкам, почти готовым – геолого-разведка проведена, расположение канала на местности обозначено, значительная часть земляных работ выполнена. И дорогой Леонид Ильич Брежнев, намёк понял – он начал строить этот канал в 1980 году, одновременно от Волги, и от Дона, где Императорский канал стартует от Паньшина Городка. И, опять,  Петровскому каналу не суждено было стать судоходным – в 1982 году Леонид Ильич умер, а его последователи закончить канал не смогли. Казалось бы – идея Петра Первого не принесла государству пользы. Но полученная польза отражена в названии Царицынской сторожевой линии. Канал стал непреодолимым препятствием на пути завоевателей со стороны Кубанской степи. А крепости и реданы, входившие в оборонительный комплекс, усилили боевую мощь почти готового судоходного канала. Но, неужели, от канала имени Петра не было никакой пользы русскому флоту? Ведь, ко времени строительства оборонительной развилки, упирающейся в Паньшин Городок и станицу Качалинскую, гидротехник Перри сделал судоходным устье реки Воронеж от самой Воронежской верфи. Это наводит на мысль о том, что зажатое между двумя «сторожевыми линиями» устье реки Паньшинки, а тогда бывшее Осакоркой, использовалось как гавань для морских кораблей Черноморского флота. Что не исключает наличие плотины в месте впадения реки в Дон. Таким образом – большие корабли, через шлюз, могли входить в углублённое за счёт плотины устье Осакорки, и там швартоваться на длительную стоянку, в защищённой бухте.