Жизнь за ангела обновлённая версия Главы 61-62

ГЛАВА 61

Ваня Мелешников вот уже несколько дней вёл наблюдения в районе совхоза «Садовод» (п. Тагинский, Глазуновский р-н, Орловская обл.), высота 256. Южный край высоты, представляющей собой плато, круто обрывался у самой Оки. Немцы превратили данную высоту в мощный рубеж обороны. Отсюда хорошо просматривались позиции советских войск и Модель, командующий 9-й немецкой армией оборудовал там свой наблюдательный пункт. Для того, чтобы основательно помешать работе советской разведки, немцы начали делать засады большими группами, численностью до 50 человек.

 С наступлением сумерек, лейтенант со своими бойцами, ползком пробирался сквозь густую траву, нейтральную полосу, и изучал позиции противника. На южном склоне высоты мы засекли тщательно замаскированную пулемётную точку.
- Вон их пункт наблюдательный... - Ваня рассматривал в бинокль, - Что это там? Вроде как ствол торчит?
- Где? – спросил я.
- Вон там, в тех кустах, левее. Вон то дерево, видишь? – указал пальцем.
- Вижу... - я взял в руки бинокль. - Да, похоже это ствол орудия какого-то... Пулемет?
- Похоже на то... - шепнул Ваня.
Ветка качнулась и прямо там, в кустах, над траншеей мелькнула каска. Ствол орудия был хорошо спрятан и накрыт маскировочной сеткой.
- Там каска...
- Ну-ка, ну-ка... - шепнул Мелешников и снова прильнул к биноклю. - Опа... Всё, засекли! Там они! Точку пулеметную оборудовали. А хорошо замаскировались сволочи!
- Неплохо...  Да, хорошая маскировка, не сразу заметишь.    - я согласился.
Дали посмотреть остальным.
- Что делать будем товарищ лейтенант? – спросил Нестеров.
- Их там двое, как минимум... Этих видимо и надо брать.  Вильгельмович, как думаешь?
- Да, охрана там усилена, но взять их можно. Группу надо побольше. Здесь везде кусты, трава, в темноте незаметно можно к ним подобраться.
- Согласен, надо действовать внезапно. Других вариантов нет, этот самый подходящий, – решил лейтенант.
Вернувшись во взвод, о результатах наблюдения своим доложили командирам.

  Во второй половине дня, в штабе дивизии, комдив Джанджгава В.Н. и начальник дивизионной разведки Савинов П.Г. засели за разработку плана действий на предстоящую ночь.
- По одним сведениям, наступление должно начаться 6-го числа, по другим 8-9... Этим Славенам точно верить не стоит, толку от них мало... По данным с Воронежкого фронта 5-6 июля. А сейчас и вовсе все затихло. Тишина как в склепе! Не нравится мне всё это... - высказал Савинов.
- То-то и оно! «Язык» нужен срочно! Что делать будем? Ваше предложение Павел Григорьевич? - нахмурив брови, Джанджгава поднял глаза на майора.
- Значит так! Чтобы наверняка, задействуем две группы, одной мы точно не обойдёмся. Одна группа дивизионных разведчиков, другая полковых. Поиски будем проводить сразу в нескольких районах.
- Хорошо, согласен...В каких именно?
- Группу 47-го стрелкового полка мы пошлём вот в этот район, - майор указал на карте, - к передним траншеям противника, восточнее Тагино - устроим засаду. Там не раз замечали появление небольших групп противника, наверняка возвращались с каких-то заданий. Либо это сапёры, либо разведка. Авось повезёт! Чёрт его знает... Ещё одну группу, 77-й разведроты, пошлём в район совхоза «Садовод», в Тагинский, на высоту 256. Немцы там наблюдательные пункты устроили, и еще обнаружили тщательно замаскированную пулеметную точку. К ней вполне можно подобраться, хотя она и тщательно охраняется.
- Ясно...
- Ну, а если столкнёмся с противников на нейтралке, там уже будем действовать по ситуации... – предположил майор.
- Ну что ж... логично! Действуйте! - произнёс комдив.

   4 июля около 20 час Капитан Колесов вызвал Ваню Мелешникова к себе.
- Вызывали, товарищ капитан?
- Да Ваня, проходи... Сегодня Ваня, снова пойдёшь в район посёлка Верхнее Тагино. Там появились новые наблюдательные пункты немцев. Возможно, результат будет. Действовать будете одновременно с разведчиками 676 полка, группой лейтенанта Рябушенко, они организуют засаду восточнее Тагино. Ваша задача, проникнуть на южный скат высоты 256, там, где обнаружена замаскированная немцами пулемётная точка, которая усиленно охраняется. Не исключена встреча с противником в нейтральной зоне, в этом случае разрешаю действовать в соответствии с обстановкой...
- Понял. Так точно товарищ капитан!
- Брать «языка» надо по-любому!
  Через несколько минут лейтенант вернулся во взвод. Лицо его было очень серьёзным и озабоченным.
- Ну что ребята! Дано задание, будем брать «языка»! Дело очень серьёзное и ответственное, осечки быть не должно. Андрей Иванов - давай! Семёнов Фёдор, Семёнов Николай, Алесандр Гузынин… Кто ещё в группу захвата?
- Лёня - давай с нами! Борис! – указал Иванов Андрей.
- Разрешите я пойду! – вызвался Федя Чащин.
- Федя - давай!
- Сапёры нужны! Курганов, Дудин... - назвал Мелешников.
- Иду! – ответил Сергей.
- Ширяев, ещё... Сасин, Зубков, Логозинский... - Ваня продолжил. - Нужны две группы прикрытия, по шесть человек! С правого и левого флангов! Нестеров Виктор – ты за старшего, твоя задача прикрыть левый фланг! Набирай, кто с тобой, пять человек!
Виктор назвал тех, кто вошёл в его группу:
- Янекин Василий! Лёша Плицен, Мислиборский Виталик – давай! Кудрин Иван, Закутный Иван – тоже со мной!
- Кто во вторую группу? Гузеев Борис - ты старший. Твоя задача - прикрыть правый фланг и обеспечить отход основной группы. - сказал Мелешников.
- Понял…
- Набирай еще пять человек.
Гузеев Борис назвал тех, кто пойдёт с ним.
- Бромберг Дмитрий! Фонарев Василий! Богдасарьян! Мухамедзянов! Кузнецов! Давайте со мной...
Разведчики собрались все вместе, еще раз обсудили план, отработали все детали.
 Группу решили усилить, и увеличить с 12 до 25 человек. В группу, возглавляемую Андреем Ивановом, вошло 8 стрелков и 2 сапёра. Две группы прикрытия по 6 человек и одному ручному пулемёту в каждой.  Задействовали большую часть взвода и распределили следующим образом.

Группа захвата:
1 Иванов Андрей.
2 Семёнов Фёдор.
3 Семёнов Николай.
4 Гузынин Александр.
5 Барило Леонид.
6 Чащин Федор.
7 Перминов Борис.
8 Ширяев Вениамин.
9 Сасин Иван.
10 Зубков Василий.
11 Логозинский Михаил.
12 Дудин Демьян(сапёр).
13 Курганов Сергей(сапёр)

Группа прикрытия левого фланга:
1 Нестеров Виктор.
2 Янекин Василий.
3 Закутный Иван.
4 Плицен Алексей.
5 Кудрин Иван.
6 Мислиборский Виталий.

Группа прикрытия правого фланга:
1 Гузеев Борис.
2 Фонарев Василий.
3 Богдасарьян Сурен.
4 Мухамедзянов Гайдулозан
5 Кузнецов Семён.
6 Бромберг Дмитрий.

Всего 26 человек во главе с Мелешниковым, был задействован практически весь взвод.

 Уже примерно в 20 час 30 минут разведчики были готовы, и находились в траншее боевого охранения. Капитан Колесов дал определённые инструкции:
- Значит так бойцы! Все согласно отработанному плану. Идёте в район совхоза «Садовод», п. Тагинский. Там огневая точка, её и будем брать. Если не удастся, есть еще два варианта. Бросок через проволочное заграждение, с помощью шинелей и плащ-палаток. При отходе вас прикроют артиллеристы и миномётчики. Если откроют сильный огонь, проволочное заграждение подорвать и под прикрытием дымовой завесы ворваться в траншеи. Сигналы по телефону, в случае обрыва связи - сигнальными ракетами. В случае столкновения или обнаружения противника на нейтральной территории - разрешаю действовать по ситуации. Вам предоставляется широкая инициатива. Всё ясно?

  Разведчики надели камуфляж, зелёные пятнистые маскхалаты, взяли оружие: автомат, пистолет ТТ, гранаты, ножи финки, направились к траншеям. Туда же к девяти вечера в траншею к разведчикам пришёл командир дивизии вместе с капитаном Колесовым и начальником связи подполковником Бочаровым.
  Перед тем как отправиться на задание, утром 4-го июля, разведчики были на развалинах деревни Подолянь, отработали предстоящий поиск и операцию по захвату «языка». До этого Мелешников несколько часов в бинокль, вёл наблюдение с передовой, из боевого охранения, траншей 47-го стрелкового полка. Там же, находился представитель штаба 13-й армии, офицер разведотдела.
Смеркалось... Уже перед самой отправкой, ещё раз проверили наличие оружия, сдали все документы и фотографии близких. Разведчики достаточно выдержаны, но этот раз все же волновались, слишком уж важным и ответственным было это задание. Часы показали 10 вечера. «Ну, в добрый час!» – напутствовал комдив, – «Удачи вам, ребята!». Две разведывательные группы, одна во главе с мл. лейтенантом Рябушенко, взвода разведки 47-го полка, другая 77-й отдельной разведроты, во главе с лейтенантом Мелешниковым шагнули в темноту...

  Вышли за пределы переднего края обороны. Разведчиков пропустили, отключив напряжение по периметру колючей проволоки. До балки, поросшей кустарником, ведущей в деревню Верхнее Тагино было метров 50-70, за ней – немецкие траншеи. В начале шли в полный рост, скрылись в зарослях ржи, которые были довольно высокие и густые. Пригнувшись, вступили на нейтральную полосу. Первая группа, группа захвата, шла впереди вместе с сапёрами, которые осторожно прокладывали дорогу. Следом за основной группой, чуть отставая метрах в десяти двигались группы прикрытия. Когда до немецких позиций оставалось метров 150, стали передвигаться ползком. Спустились в балку и залегли, слегка осмотрелись, еще раз проверили гранаты за поясом. Двое, Ваня Мелешников и Андрей Иванов ползком поднялись на бугор.
  Вдруг, неожиданно в темноте показались фигуры, послышалась немецкая речь. Прямо к балке, друг за другом, двигалась группа немцев не менее двадцати человек. Немцы шли прямо в руки советским разведчикам, как зверь на ловца. Разведчики Мелешников и Иванов скатились обратно в овраг. Тут же короткая, отрывистая команда: «Идут, приготовьтесь к бою!» Противнику дали спустится в балку.
- Огонь! – скомандовал Мелешников и тут же бросился на фашистов.
Следом бросились Семенов, Гузынин и Иванов. Завязался ожесточенный бой. Саша Гузынин метнул противотанковую гранату прямо в самую гущу врага. Сразу множество гитлеровцев были убиты и ранены. Среди гитлеровцев возникла паника и замешательство. Набросившись на немцев, Ваня тут же сбил с ног одного из них, повалил на землю. «Фриц» попался довольно крупный и крепкий, обхватив друг друга, оба катались по дну оврага. Александр Гузынин тут же бросился на помощь. Вдвоём завернули руки за спину, связали и заткнули рот кляпом.
В это же время к балке приближалась вторая группа немцев, которая, которая пыталась помочь своим сапёрам. В бой вступили бойцы Нестерова и открыли огонь, тем самым отбросив противника, не дав ему подойти. Таким образом дали возможность свободно действовать группе захвата. В коротком бою уничтожено 14 солдат противника, двоим удалось бежать и один взят в плен.
  Ударили советские батареи и воспользовавшись артиллерийской перестрелкой, разведчики благополучно отошли к своим. Нести пленного поручили Феде Семенову, поскольку тот обладал недюжинной силой. Гузынин пошёл за «языком» всего лишь третий раз.

Воспоминания самих разведчиков.

  Александр Сергеевич Гузынин: «Я был молодым разведчиком. В ночь на 5 июля ходил за "языком" в третий раз... Фашистов было вдвое больше, человек двадцать, зато на нашей стороне была внезапность. По команде одновременно бросили несколько гранат, открыли автоматный огонь. В рядах противника – замешательство. В одно мгновение Мелешников бросился на ближайшего немца, сбил его с ног. Гитлеровец попался дюжий. Обхватив друг друга, оба катались по дну оврага, а над ними свистели пули и осколки гранат. Я бросился на помощь. Вдвоём быстро завернули фрицу руки за спину, связали, заткнули кляпом рот».
  Из воспоминаний самого Феди Семёнова: «По правде говоря, мы не думали, что схватим немца в нейтральной зоне. Я считал, что придётся «выковыривать» его из траншеи. Когда мы увидели на бугре силуэты, очень трудно было сдержаться, хотелось скорее прыгнуть вперёд. Но в разведке поспешность - опасная штука. Мы дождались момента, когда гансы поравнялись с нами, и тогда напали на них. Я израсходовал диск патронов и 4 гранаты. Зная, что я сибиряк, человек крепкий, ребята передали немца мне. Пришлось его нести на плечах чуть ли не через всю нейтральную зону. Ноша была тяжёлая, но оказалась очень ценной. Я не знал, что несу на своей спине «пакет» с донесением о начале немецкого наступления».

  Ночь была на удивление тихая, тёплая, на небе сияли крупные звезды. Мы следовали за основной группой, слегка отставая от неё на несколько метров. Залегли в зарослях высокой ржи и стали наблюдать. Видели, как завязался бой. Когда заметили, что на помощь первой группе движется ещё одна группа противника, то по сигналу сержанта Нестерова открыли огонь. Тем самым, мы отвлекли внимание на себя и не дали приблизится к нашей группе захвата, отбросив вторую группу немцев назад. Пока разведчики проводили захват, бросились преследовать убегавших немецких солдат. Двоим удалось бежать. Один, тяжело раненый, скончался на наших глазах. Вскоре ударила артиллерия, и под её канонаду, вернулись обратно. Успешно выполненным заданием были довольны. По происхождению пленный ефрейтор оказался поляк. Как оказалось потом, пленный дал важную информацию и те самые ценные сведения, которые были нужны. Момент оказался историческим! Так русские узнали, точное время наступления немецких войск на Курской Дуге. За успешно проведённую операцию по захвату «языка» разведчиками были вручены награды:

Командир разведроты капитан Николай Колесов - орден Отечественной войны 2 степени.
Командир взвода лейтенант Иван Мелешников – орден «Красного Знамени».
Пом. командира взвода ст.сержант Борис Гузеев – орден «Красной Звезды».
Сержант Андрей Иванов – орден «Красного Знамени».
Ефрейтор Федор Семенов - орден «Красного Знамени».
Ефрейтор Александр Гузынин – орден «Красной Звезды».
Сержант Виктор Нестеров – медаль "За отвагу".
Сержант Леонид Барило – медаль "За отвагу".
Сержант Василий Янекин – медаль "За отвагу".
Ефрейтор Федор Чащин – медаль "За отвагу".
Красноармеец Борис Перминов - медаль "За отвагу".

  В блиндаже, офицеры с огромным волнением ждали результата и возвращения разведгрупп. Первой вернулась группа Рябушенко. Доложили майору Савинову:
- На данном участке восточнее Тагино взять пленного не предоставляется возможным, но наша группа наблюдала необычное оживление со стороны противника. Очень большое скопление солдат, офицеров танков и бронетехники, слышен лязг гусениц танков, рёв моторов, отчётливо слышны какие-то команды. Похоже они выдвигаются на передовые позиции и готовятся к атаке…
- Ясно, спасибо... То, что «языка» взять не удалось – это конечно плохо. Одна надежда на группу Мелешникова. – Савинов был явно огорчен.
- Я тоже надеюсь! Не должны ребята подвести... - выразил надежду Колесов.
Тут же следом появилась группа Мелешникова. Первым, с ношей появился Федя Семёнов, притащив немца к блиндажу, плюхнул его на землю, прямо перед Савиновым.
- Задание выполнено, товарищ майор! Фрица взяли, сапёра этого, в минных полях. Там их человек двадцать было, мы их тут и накрыли на нейтралке... - доложил Федя.
- Ай, молодцы! – воскликнул Колесов.

Моя задача была прикрывать отход вместе с пленным, и я подошёл почти одновременно, следом за основной группой.
Офицеры облегчённо выдохнули, майор улыбнулся. Пленного распаковали, вынули кляп изо рта, тот растерянно смотрел на советских офицеров.
- Имя? Фамилия? – Савинов задал вопрос на немецком.
- Бруно Фермелло.
- Номер части? Звание? Должность?
- Солдат сапёрного батальона 6-й пехотной дивизии.
- Что вы делали на минном поле?
- Я вместе со всеми, готовил проход через минное поле, для танков и пехоты... - затем перешёл на ломанный русский, - Завтра русский капут! Орёл, Белгород, Курск-капут!
Офицеры в ответ рассмеялись. Меня заявление пленного тоже насмешило. Ефрейтор особенно в начале был сильно напуган, говорил невнятно, сбивчиво, тараторил, пытался запутать. Савинов допрашивал сам, но в качестве дополнительного переводчика мне пришлось прояснять некоторые моменты и задать пару уточняющих вопросов, о том, что он имел ввиду.
- Когда наступление? – продолжил майор.
- Скоро, очень скоро! 5 июля, в час или два часа ночи.  Начало артподготовки в 1 час 30 мин, по европейскому времени. Пехота и танки на исходных позициях для атаки. В частях зачитан приказ фюрера о наступлении, там сказано: «Колоссальный удар, который будет нанесён утром советским армиям, должен потрясти их до основания».
  Тут же, немедленно обо всем было доложено командиру дивизии. Комдив в свою очередь по телефону, доложил командующему армией Пухову.
- Пленного немедленно ко мне, в штаб армии! – приказал генерал.
  В сопровождении майора Савинова и еще двух автоматчиков немца доставили в штаб армии, с. Легостаево. Там, в штабе еще раз с пристрастием допросили. Приказ Гитлера был зачитан в частях только в 19 часов вечера, поэтому взятые ранее этого времени пленные и перебежчики не могли знать точного времени наступления немецких войск... 

  Спать в эту ночь никому уже не пришлось. То, чего мы так ждали наконец то, свершилось. Уже через два часа, после того как мы взяли «языка», в 1 час 40 мин, была объявлена боевая тревога... Бойцы заняли свои местах на оборонительных рубежах, во втором эшелоне, глубоких окопах, траншеях, хорошо оборудованных землянках и блиндажах. Я занял своё место вместе со всеми.

ГЛАВА 62

 К двум часам ночи, все бойцы были подняты по тревоге и находились на своих боевых позициях, в полной боевой готовности. Рядом ящики с патронами, снарядами, боеприпасами. Недалеко пулеметный расчет и артиллерийская батарея. Тишина... Тревожно всматриваемся в ночь. В воздухе витает огромное напряжение, нервы у всех на приделе. Бездонное, чёрное небо усыпано звёздами.
- Который час?
- Два часа, десять минут… Скоро начнут.
- Да, совсем немного осталось.
- Ребята! Наши первыми начнут!
- Как первыми?
- Артподготовку первыми начнут! В 2 часа 20 минут! Только что сообщили... - пояснил один из бойцов.
Оставалось всего 10 минут. Многие в то же время вздыхали с облегчением. Наконец-то закончится это томительное и
 долгое ожидание, которое действовало на нервы обеим сторонам. Именно неизвестность пугала больше всего. Ребята были готовы к началу сражения и к отражению атаки.

  Ровно в 2 часа 20 минут в небо взлетели сигнальные ракеты и громовые залпы сотен артиллерийских орудий разорвали тишину. Артподготовка продолжалась тридцать минут. Это был достаточно мощный удар, сокрушительный силы. Признаться, такого я не ожидал. Так началась та самая Курская Битва...
  Залпы были настолько мощными, что приходилось затыкать уши, чтобы не лопнули перепонки. Канонада смолкла, и разведчики, сидящие в окопах, наблюдали в дали яркое зарево, отсветы пожаров на противоположной стороне, отдельные взрывы.
- Ребята, смотрите! Мощно ударили! Там вон все горит... — произнёс Вася.
- Устроили «Фрицам» хороший сюрприз...   
- Не ожидали небось! Они там в шоке поди сейчас…               
- Дааа... - я согласился. - Очень даже возможно!
- Хорош фейерверк!
- Точно!
Но что это? Прошло уже более часа, а с немецкой стороны ни одного выстрела. Тишина! Ответ был крайне слабым. Неужели и вправду ошарашены? Может еще не проснулись? Светает… Время 4 часа 10 минут, предрассветное зарево и первые лучи восходящего солнца, показавшиеся из-за горизонта. Все окутано дымкой. Ваня Мелешников с офицерами в блиндаже, наблюдают в бинокли и перископы.
- Чёрт, почему молчат?
- Не очухались поди ещё, в себя приходят.
- Да, все равно скоро очухаются, начнут Куда они денутся?
  Конечно начнут... - сомнений на этот счёт быть не могло.
И вдруг...раздаётся артиллерийская канонада с немецкой стороны. Впереди грохот и взрывы, снаряды ложатся, недолетая до наших окопов. Ровно в 4.30 прогремел первый залп. Только через два часа, немцы опомнились и смогли начать артподготовку!
  В небо взлетела ракета и снова раздались залпы с советской стороны. Прошло еще пять минут, и советская артиллерия нанесла новый мощный удар. Он был немного короче, но гораздо сильнее, от грохота орудий снова закладывало уши!
  Предварительная, внезапная артподготовка и удар советской авиации нанесли значительные потери противнику в живой силе и технике, дезориентировали и расстроили планы. Немцы решили советские войска их опередили и сами решили первыми перейти в наступление - этим и объяснялась долгая пауза.
  Вскоре в небе показались немецкие самолёты и налетели на советские позиции.
- Ложись! – скомандовал Мелешников.
На наши укрепления, где мы находились, посыпались бомбы. Рядом послышались взрывы, все вокруг сотрясалось, осыпались края траншей, нас осыпало землей… Встал отряхнулся, часть земли попало за шиворот.
- Чёрт! Люфтваффе, чтобы их! Дерьмо... - выругался сквозь зубы.

  Если бы я знал в какое пекло я попаду! Думал, мне уже никогда не придётся участвовать в бою. Ага, обрадовался… Как в той пословице: «Индюк тоже думал, да в суп попал!». Но делать нечего! Раньше я ничего не мог сделать, то теперь такая возможность мне предоставится. Если вы идиоты и все ещё на что-то надеетесь, если верите до сих пор своему фюреру и лживой геббельсовской пропаганде, то жалеть вас не стоит - придётся вас убивать!

  По немецкой авиации открыла огонь советские зенитки. Несколько самолётов были подбиты, загорелись и рухнули на наших глазах. Было видно, как немецкие лётчики спускались на парашютах. Лишь в 7.30 мин утра, после артиллерийской и авиационной подготовки немцы перешли в атаку на участке 15-й стрелковой, в направлении на Ольховатку. С наблюдательного пункта офицеры видели, как немецкие танки двигались, с северо-восточной части окраины Верхнее Тагино на наши позиции, за ними пехота. Чуть отставая метров триста, четыреста шла вторая волна, а за ней третья.
- Ну, ребята, держись! – произнес кто-то.
- Попёрли...
- Ничего, получат...
Тем временем на Н.П. 47-го П.П. Подполковник Карташов и ещё один майор орут в трубку:
- Вижу танки!
- Сколько? – спрашивает Карташов.
- Много!
На К.П. докладывают комдиву:
- Началось... - связывается по радио с командиром дивизии.
- Товарищ комдив, началось! Противник атакует на моем участке, из окраины вернее Тагино.
- Понял. Какими силами?
- Вижу танки, много, за ними пехота...

  Сунувшись, немцы получили мощный отпор. Советские части встретили врага ураганным артиллерийским и миномётным огнём, застрочили пулемёты. На поле грудой металла застыли первые подбитые и горящие немецкие танки. В воздухе потянуло дымом и гарью, горело топливо.

 Немцы с наскоку попытались прорвать первый рубеж советской обороны, но не тут-то было! Первая атака была успешно отбита и явно захлебнулась. Оставив на поле боя сотни убитых и раненых, противник вынужден был отступить. Десятки подбитых танков и бронетехники, а также САУ.
На какое-то время все стихло, возникла короткая передышка. Прильнул иссохшими губами к фляжке, сделал глоток воды… Становилось всё жарче. Жарко и душно. Минут через 20-30 атака повторилась. Танков было еще больше. Артиллеристы выкатили орудия, ударив прямой наводкой. Лязг, грохот, скрежет металла... Вторая атака также захлебнулась.
  Более двух часов длился бой. Снова в небе немецкая авиация, наносит удар по советской артиллерии, все меньше остаётся пушек и артиллерийских орудий. Не далеко от нас разбитая пушка и погибший орудийный расчет. Разрываются телефоны, офицеры что-то кричат, пытаясь перебить страшный грохот и залпы орудий.

  Атака за атакой, пошёл четвёртый час...  Полковник Карташов докладывает комдиву по радио.
- Противник атакует с юго-восточной окраины Верхнее Тагино, в направлении Ясной Поляны.
- Много танков?
- Сам чёрт не подсчитает.
- Держись, Иван Иванович! Держись! Нам теперь остаётся только одно, держаться! – кричит в микрофон В.В. Джанджгава.
Огромная лавина танков двигалась на Озерки и в направлении Ясной Поляны, на участке Сеньково-Тагино их наступало более трехсот!
  Охрипшим голосом командир артиллерийского орудия, мл. лейтенант, пытаясь перекричать шум боя, даёт команду орудийному расчёту...
- Орудие к бою!
- Есть орудие к бою! – кричит заряжающий.
- Прицел... По танкам, прямой наводкой, бронебойными, Огонь!
И еще один немецкий танк горит...
- Огонь!
Снова подбитый немецкий танк застыл, лязгнув гусеницами на поле боя…

  Не считая потери, немецкое командование бросало все новые и новые части. К 9 часам немцы окружили один из полков, оборонявший Ясную Поляну. Завязался тяжелый кровавый бой… В 9.30 нанесли ещё один удар из Тагино в направлении на Гнилец, и обстановка еще более накалилась. Тяжёлые бои разгорелись и на участке Александровка – Подолянь. Бойцы 676-го полка дрались насмерть и оказывали упорное сопротивление, они пропускали немецкие танки через свои траншеи и кидали гранаты, действуя так, как объясняли им на учениях. Немецкие солдаты спрыгивали в траншеи, завязывался рукопашный бой и в ход шли штыки.

  На участке Александровка-Подолянь противник нёс большие потери. Всюду десятки подбитых горящих танков и сотни трупов немецких солдат. Из блиндажа Н.П. Подполковник Оноприенко докладывает по рации:
- Товарищ комдив, немцам удалось вклиниться в нашу оборону у сел Борки и Озерки! Едва сдерживаем натиск! Прошу усилить огонь артиллерии…
Майор Швендик сам лично поднял бойцов в атаку:
- Ребята! В атаку, за Родину - вперед!
- Ура-а-а-а!!! – послышалось хором.
Бойцы поднялись и устремились на врага, налетели на окопы, занятые немцами. Снова завязался бой, рукопашная схватка, в ход пошли штыки… На Н.П опять слышен по рации голос подполковника Оноприенко:
- Товарищ комдив! Контратакой первого и третьего батальонов, нам удалось выбить немцев из занятых ими траншей, удерживаем позиции!
- Держитесь! – ответил комдив.

  Одна из девушек санинструкторов, пыталась вытащить с поля боя раненого бойца, оказать ему помощь. Навстречу двигалась немецкая пехота.
- Я сейчас, подожди... потерпи миленький, - она достала из сумки бинты, наложила повязку.
В это время навстречу двигалась немецкая пехота, стреляя на ходу. Анюта пыталась тащить парня, напряглась изо всех сил, но тот был очень тяжёлым. Когда враги подошли слишком близко, они окружили её. Видя перед собой, маленькую, хрупкую, худенькую девчонку с огромными синими как небо глазами полными слёз и отчаяния, они с наглой ухмылкой начали насмехаться. Девушка взяла винтовку.
- Ах вы, сволочи! Гады! 
Немцы тут же открыли автоматную очередь. Так погибла отважная Анечка Соколова.
  Один из снарядов от немецкого танка угодил в блиндаж связистов, погибли бойцы.
- Что у вас там? – кричал комдив
- Противник атакует с левого фланга, пытается обойти, - в трубке слышался голос Карташова.
- Ало! Ало... Чёрт! – оборвалась связь.

  Не легко пришлось и бойцам 47-го полка. В 8.30 утра на них также обрушилась огромная лавина танков. Шли группами, по 10-15 машин в ряд, среди них были также «Тигры», и самоходные орудия «Фердинанд», за ними средние и лёгкие танки, бронетранспортёры. В последнем ряду - пехота. Одновременно, позиции 47-го полка подверглись массированной атаке и бомбардировке со стороны немецкой авиации. Одними из первых встретили врага и разведчики. Тяжело был ранен мл. лейтенант Гавриил Рябушенко.

  Били по танкам и сорокопятки. Отличились два сержанта Усамбеков и Фалалеев.
- Давай, вот они! Давай я - в первый! – настаивал Усамбеков.
Ст. сержант Фалалеев продолжал выжидать и целиться в танк. Выстрел, за ним второй… Два «тигра» идут прямо на них. Бронебойщики снова прицеливаются, два выстрела сливаются в один и два танка пылают.
- Это «тигры», да?
- Они самые. Ага, эти уже разворачиваются! – ответил Фалолеев.
  В это же самое время В.Н Джанджгава продолжал вести наблюдение на своём Н.П.
- Товарищ полковник, вас к рации. – сообщил радист.
- Слушаю... - Джанджгава взял трубку.
Послышался голос полковника Карташова.
- Товарищ комдив, мне наконец удалось установить с вами связь.
- Что у вас? Доложите обстановку!
- Третий стрелковый батальон отразил атаку врага, уничтожил в ходе боя до пятисот солдат, 6 танков, 2 самоходных орудия, удерживаем позицию...
- Молодцы, продержитесь еще немного, скоро обещали подкрепления, поддержать авиацией 16-й воздушной армии...
Не успел комдив поговорить, как связисты снова дают микрофон...
- Меня обходят с фланга. Есть опасность попасть в окружение. Враг вклинился в оборону соседней 132 стрелковой дивизии, дела неважно...
- Приказываю вам отходить! Немедленно отводите батальоны в район Соборовки!
При отходе, группа бойцов под командованием лейтенанта Айбабина осталась для прикрытия и до последнего оказывала сопротивление. Сам лейтенант получил смертельное ранение и погиб.

Как потом стало ясно, 258-я пехотная дивизия, в которой ранее служил, Иоганн из района Тагино, атаковала, части 70-й армии, соседней 132-й стрелковой дивизии и вклинившись глубоко в советскую оборону понесла тяжёлые потери... Позднее, части данной дивизии планомерно, вместе с 299-й П.Д немцев будут отступать, в результате операции «Багратион», освобождения Хорькова и Донбасса, за Днепр и далее на запад. В 44-м году части дивизии будут окончательно разгромлены и перестанут существовать.

  В санчасти раненые бойцы... Санитары приносили на носилках следующих, все больше и больше. Тут же оказывалась первая помощь, делались перевязки и операции. Доктор и медсестра, санитары, санинструкторы не прекращали свою работу ни на секунду. Машины подъезжали одна за другой и тяжёлых бойцов поэтапно эвакуировали в госпиталь. С поля боя принесли тяжело раненого в живот сержанта Володю Лупандина, его тут же раздели, положили на стол. Едва успевая сменить перчатки, доктор-хирург, майор Соколов, закончив одну операцию тут же начинает следующую. Немецкие танки подбирались все ближе и ближе, вблизи уже шёл бой. Он сделал последний стежок.
- Всё, накладывай повязку, – сказал Кате. Снял халат, перчатки, взял автомат и вышел.
Пока отбивали атаку, одновременно выносили из помещения всех оставшихся раненых и грузили в машину.

Преhttp://proza.ru/2026/02/15/961дыдущие главы