Меня - его

Меня - его


Сон не о тебе. Сон про него.

Кто оказался в такой ловушке, от которой даже по сне волосы встают дыбом.

Я проснулся ,  меня - его , просто закололи штыком.

Я вспомнил все и попытался восстановить весь этот кашмар в памяти. Чтобы записать. Я записываю сны.

Беда в том, что все яркие краски там во сне, если упустить момент, мгновенно блекнут и рассторяются в этих мозговых нейронах, или в ячейках, или в где там храниться наша память.

Стоит только упустить пару секунд, и все. На утро размытые воспоминания и не собрать их в пазл. Не собрать.
Обрывки , моменты, не мои , чужие роятся в голове.

Странные вещи.

Война. Она мне сниться с детства.  Сны с тех пор становяться все мрачнее и мрачнее.
В далеком детстве это пионер герой, спасающий город, и пули , которые падают из ствола автомата как пластилин .  И обида, что все фашисты убежали.

Затем страшные сны моих друзей, не вернувшихся из Афганистана.
Потом сны из Чечни, сны моих товарищей, с которыми два года защищал мирное небо от коварных  НАТОвскиз ракет в прекрасной стране ГДР.
Ваха, Мага, со своими мечтами о поступлении в медицинский институт.
Володя из Львова, который стал доктором и потерял своих сыновей под Донецком.
Племянники , оба морпеха,  которые сегодня не гордятся своими орденами.


Сны. Всевышним дарованные.  Как жизнь.

Во снах я проживаю жизнь моих друзей, родных. Вообще незнакомых людей.


Сегодня я умер.  Где-то на просёлочной дороге.  Нас нескончаемая вереница.  Мы идём запад.
Нас подгоняют криками и прикладами. 
Как хочется кушать.

Сегодня я казах, из забытой миром степи, 
Асаубаев Сейтжан. Июльское солнцу в Беларуссии напоминает мне родной Казахстан. Мне протянули  узелок, с едой, когда нас гнали по местечку , наверное это были Гервяты. Высокий храм, подпироющий крестами небо.  Мое небо.  Спасибо тебе Аллах.

Конвойный заколол меня штыком.

Заодно и женщину , передавшую мне  хлеб.


Чужие сны.
И я снова проснусь.