Наследница Зарийского трона. Глава 8

Алан, приняв на себя командование, медленно обвёл присутствующих взглядом. Он видел их усталость, напряжение, плохо скрываемую тревогу — и понимал, что теперь всё это лежит и на нём тоже. Вес чужих ожиданий ощущался почти физически, давил на плечи сильнее, чем гравитация корабля.
Он выпрямился, заставив себя держаться ровно. Сейчас нельзя было показать сомнение — даже если оно кипело внутри.
— Раз с командованием разобрались, давайте думать, что делать дальше, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и ровно. — Я вижу два пути.
Он сделал короткую паузу, словно расставляя слова по местам.
— Первый — возвращение назад. Новая комплектация команды «Призрака»: опытные пилоты, навигаторы, полноценный штаб. Второй — продолжить выполнение поставленной задачи тем составом, который у нас есть сейчас.
Алан замолчал, позволяя словам осесть. На мостике никто не перебивал.
— У каждого из вариантов есть свои недостатки, — продолжил он. — По второму варианту, думаю, всё понятно и без пояснений.
Он слегка развёл руками.
— Фактически управлять кораблём смогу только я. С вашей помощью, разумеется. Но кроме теоретических знаний предложить мне нечего. У меня нет опыта командования таким судном, нет реальной практики управления экипажем в подобной ситуации. И это риск — для всех нас.
Он перевёл взгляд сначала на Веру, затем на Эллару, словно проверяя, понимают ли они глубину сказанного. Обе молчали, но молчание это было внимательным и тяжёлым.
— Что касается первого варианта, — продолжил Алан после короткой паузы, — возвращения… тут ситуация куда сложнее.
Он замялся на мгновение, подбирая слова, затем всё же продолжил:
— Если о наследнике живом стало известно… — он не договорил фразу, но этого и не требовалось. — Нас уже ждут.
Он сжал челюсти.
— Я сильно сомневаюсь, что те, кто владеет такой информацией, смогут сохранить нам жизнь и свободу. Слишком высока ставка.
— Нужно также учитывать фактор Тени и Осадчего, — вмешалась Вера.
Её голос прозвучал резко и холодно, словно удар клинка по металлу.
— Они наверняка уже доложили тем, на кого работают, об успешном завершении миссии и уничтожении командного состава «Призрака». А значит, нас уже ищут. И неважно — вернёмся мы назад или пойдём дальше. Хоть там, хоть тут. Мы мишень. И на нас пойдет охота.
После этих слов на мостике повисло тяжёлое, давящее безмолвие. Не просто пауза — пустота, в которой каждый прокручивал в голове одни и те же выводы. Слова Веры окончательно обрубили последнюю иллюзию простого решения.
Эллара первой нарушила тишину. Она посмотрела на Алана внимательно, оценивающе, без тени эмоций.
— Выходит, что выбора как такового у нас нет, — спокойно подвела итог она. — Так что делаем в первую очередь, капитан?
Через несколько часов после полного восстановления энергоснабжения главный экран капитанского мостика ожил. Голографическая проекция медленно развернулась, и перед экипажем возникла поверхность планеты Креон.
Серо-синий мир выглядел враждебным и холодным. Ледяные горные хребты тянулись до самого горизонта, теряясь в мутной дымке атмосферы. С их вершин срывались снежные бури, закручиваясь в гигантские вихри и унося за собой кристаллическую изморозь. Камеры фиксировали резкие перепады давления, рваные фронты ветра, хаотичное движение облаков. Всё здесь дышало нестабильностью.
— Атмосфера пригодна для дыхания, — сухо сообщил один из операторов. — Но условия… далеки от комфортных.
— Холодновато, — прокомментировал Зигги, уже успев закутаться в термокуртку, хотя находился на борту.
— Тут не курорт, — буркнул Гром, не отрывая взгляда от экрана.
Алан стоял перед голографической схемой планеты. Свет проекции ложился на его лицо резкими холодными оттенками, подчёркивая усталость и сосредоточенность.
— В старые времена на Креоне действовала шахта, — начал он спокойно, но настороженно. — Там добывали минерал, который сейчас необходим нам. Без него запуск экспериментального двигателя невозможен.
Он сделал короткое движение рукой, и на проекции вспыхнули координаты заброшенного шахтного комплекса.
— А без двигателя, — продолжил Алан, — мы отсюда не выберемся.
На мостике снова стало тихо.
— По данным Норда, — добавил он, — на этом объекте работали две экспедиции. Первая исчезла полностью. Без сигналов, без следов, без отчётов.
Он на секунду замолчал, затем продолжил:
— Со второй экспедицией связь поддерживалась постоянно. Они отчитывались о ходе работ, жаловались на условия, фиксировали неполадки… А после второго лунного цикла связь оборвалась. С тех пор — тишина.
Алан обвёл взглядом мостик, словно проверяя, кто и как воспринимает информацию.
— Насколько я понимаю, у нас есть около десяти дней относительной безопасности. Но это не гарантия. О планете известно крайне мало. Всё, чем мы располагаем, — это фрагменты отчётов и обрывки данных.
Он сделал акцент на последней фразе.
— Поэтому прошу: на поверхности действовать максимально осторожно. Мы не знаем, с чем можем столкнуться.
— Не нравится мне всё это, — пробурчала Вера, быстро пролистывая свои записи. — Но времени у нас нет.
Она подняла голову.
— Я беру первую группу и иду. Гром, Лана, Руфус, ещё трое из моих — со мной. Снарядимся и сразу выдвигаемся.
Её слова прозвучали не как предложение, а как приказ. Решение было принято мгновенно и без колебаний.
— Я пойду с вами, — сказал Алан.
Голос его был спокойным, почти будничным, но в нём слышалась твёрдая решимость.
— Нет.
Резкий голос доктора Ники Рель прозвучал неожиданно, разрезав напряжение на мостике.
— Ты никуда не пойдёшь. По крайней мере — не сейчас.
Она шагнула вперёд, глядя прямо на Алана. В её взгляде не было ни сомнений, ни мягкости — только профессиональная холодная уверенность.
— У тебя сотрясение мозга, — продолжила она, отчеканивая каждое слово. — Ты недавно был без сознания, у тебя закрытая черепно-мозговая травма и общее истощение. Если ты выйдешь наружу в таком состоянии — считай, что подписал себе смертный приговор.
Алан медленно повернулся к ней. На мостике снова воцарилась тишина. Даже Вера не стала вмешиваться — слишком очевидной была правота доктора.
— Я в порядке, — произнёс он, хотя и сам понял, насколько глупо это прозвучало.
— Ещё нет, — упрямо ответила Ника. — Максимум, что ты можешь себе позволить, — это командовать отсюда. Если всё пройдёт спокойно, через день-два я разрешу тебе выйти на поверхность. Не раньше.
Алан стиснул зубы. Он хотел возразить, хотел надавить, напомнить, что теперь он капитан… но вовремя остановился. Спорить было бессмысленно. Она была права.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда я остаюсь. Но вы держите постоянную связь с кораблём. И если что-то пойдёт не так — немедленно возвращайтесь.
Доктор едва заметно улыбнулась и отступила в сторону, давая понять, что разговор окончен.
В этот момент на борту «Призрака» вспыхнул главный свет. Один за другим оживали сектора корабля: включились внутренние сети, контрольные панели наполнились данными, системы жизнеобеспечения и отопления заработали в штатном режиме. Глухое урчание механизмов разнеслось по корпусу, словно корабль глубоко вздохнул после долгой паузы.
Кто-то из техников поднял руку с поднятым вверх большим пальцем, и по мостику прокатилась волна облегчения.
— Ну что ж, — сказала Вера, фиксируя на запястье прибор связи и проверяя показания, — первый выход начинаем с разведки и осмотра периметра. Время пошло.
***
Боевой модуль стремительно снижался к поверхности Креона. За иллюминаторами бушевала снежная пелена, приборы фиксировали резкие порывы ветра и скачки давления. Корпус модуля дрожал, пробиваясь сквозь плотные вихри, но автоматика уверенно удерживала курс.
Разгоняя снежные завесы реактивной тягой, модуль жёстко сел недалеко от входа в шахтный комплекс.
Грузовой шлюз открылся с тяжёлым шипением, впуская внутрь поток морозного воздуха. Температура резко упала. Первая группа, облачённая в снаряжение, шагнула вперёд, исчезая в белесой мгле.
Штурмовой трап опустился с металлическим лязгом. Силуэты людей один за другим растворялись в пурге, оставляя за собой лишь цепочку следов — и те почти сразу стирал ветер.
«Призрак» остался ждать.