Симфония и Командор

 «Симфония и Командор или привет от Томаса Эдисона»
(истинное происшествие случившиеся с автором этих строк 28 ноября 2023 года)

«Человечество идет вперед, совершенствуя свои силы. Все, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину. У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное большинство той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а прислуге говорят «ты», с мужиками обращаются как с животными, учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало. Все серьезны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют…»
А.П. Чехов «Вишневый сад»
 
Москва. 28.11.23. Вечер. Около 18 часов. Литературный институт имени М. Горького.
 
Лекцию о Михаиле Булгакове для студентов семинара прозы читаю я, автор этой пьесы (если ее можно так назвать) Алексей. Я семнадцать лет по приглашению уважаемого ВУЗа преподаю студентам вечернего отделения предмет «Булгаков и его эпоха». Это что-то вроде учителя географии в школе, который многие годы преподает один и тот же, но свой любимый, а подчас и нелюбимый предмет. Лекция обычно длится один час и двадцать минут, и в день я их читаю до пяти раз. Эта была финальная ее часть последней на сегодня.
Автор этих строк - …И многие любители Михаила Афанасьевича задаются вопросом, почему на его могиле на Новодевичьем кладбище лежит обычный камень? Ведь это могла бы быть интересная скульптура, что-то вроде из образов «Мастера и Маргариты». И тут интересная история. Николай Васильевич Гоголь изначально был похоронен в Даниловском монастыре и камень на его могиле был вполне христианским символизирующий Голгофу с большим крестом сверху. Но когда писателя перезахоронили на Новодевичьем, советская власть решила, что не следует  писателю лежать под христианским символом и поставили ему такой советский бюст с надписью: «От советского правительства». Елена Сергеевна Булгакова, долго не могла решить какой памятник  должен быть на могиле ее мужа, но однажды, когда она в очередной раз ухаживала за могилой, в стороне, среди мусора увидела этот большой валун. Она спросила у рабочих кладбища, откуда он взялся? И ей сообщили, что это камень с могилы Гоголя. Она сразу захотела, чтобы именно этот камень лежал на его могиле. Ведь однажды, в письме к своему другу и первому биографу Павлу Сергеевичу Попову от 25 января 1932-го года Булгаков написал про памятник Гоголю на Никитском, - Укрой меня своей чугунной шинелью!
Далее я рассказывал про последний адрес Мастера на улице Фурманова и великое наследие писателя, заявившее о себе только через 26 лет после его смерти. После традиционных и продолжительных аплодисментов я еще отвечал на некоторые вопросов студентов, и уже уходя из аудитории, меня остановил очень вежливый мужчина в почтенном возрасте, седовласый и очень изучающими меня глазами голубого цвета. Он был в плаще, поверх длинного свитера был накинут шикарный шарф, и пахло от него приятным парфюмом. В руках у него была старая кожаная сумка.
- Простите, начал он, - как я могу к вам обращаться?
- Алексей.
- Алексей, вы меня верно не видели, но я слушал вашу лекцию и сидел в самом конце аудитории. С самого начала. Будем знакомы. Купер. Александр Купер. Главный редактор журнала «Ученности ФиЛ».
Он протянул руку.
- Слышали о таком?
- Честно говоря…
- Это аббревиатура. ФиЛ – это Физика и Люди. Я и литератор и физик в одном лице.
- Очень приятно. Могу быть чем-то полезен?
- Еще как можете и не только вы можете быть полезны, но и то, что я вам предложу, вам наверняка покажется весьма полезным. У вас есть сегодня немного времени? Много не потребуется, но и перенести эту встречу я не в силах. Сеанс возможен только сегодня.
- Я вас не совсем понимаю. Какой сеанс? Где?
- Вы главное не пугайтесь моего вторжения в вашу вечернюю жизнь, но поверьте, через какое-то время вы сами будете меня умолять о подобной встрече. Я живу недалеко от станции Снегири. В поселке ученых. Там еще и деятели искусств живут. Я на машине. Туда, обратно. Это не займет много времени.
- Вы говорите загадками.
- Алексей, вы хотите узнать о Булгакове то, чего не знает еще никто.
- О Булгакове все давно известно.
- Да, я согласен, но вы хотите… Как бы вам это сказать чтобы вас не испугать окончательно? Я хочу вам показать оригинал романа «Мастер и Маргарита» с совершенно другим финалом и…
- Как он оказался у вас?
- Это все по дороге.
- Ну что ж, назад вы меня вернете сегодня?
- К вашему же дому.
- Поехали.
Я попробую объяснить, почему я так легко согласился с неизвестным мне мужчиной поехать куда-то за город в столь позднее время. За время моей работе в ЛИТе, столько не всегда адекватных и не всегда нормальных поклонников романа мне приходилось видеть. Не счесть. Но тут меня подкупила его уважаемая должность главного редактора столь серьезного журнала и конечно его абсолютная интеллигентность, проявлявшаяся во всем. В движениях, одежде, голосе и даже кашле. Мы вышли из института, и он сразу закурил мальборо. Его машина, (скажу сразу, в марках автомобилей я ничего не понимаю) черного цвета стояла на парковке со стороны Большой Бронной. Мы сели и поехали.
Во время пути по заснеженной Москве, выбираясь из желто-красных огней классических пробок, он рассказал о том, что утром приехал в институт, и узнав что специалист по теме Булгакова я один в этих стенах, напросился как вольнослушатель на мою последнюю лекцию пользуясь тем, что как редактор крупного журнала его хорошо знают в данном ВУЗе. Потом я рассказывал, как стал работать в институте и о своих художественных произведениях (я был членом союза писателей с 2016-го года) которые в последнее время издавал все реже и реже в связи с тем что, я не знал в связи с чем и поэтому что-то невнятное рассказывал про кризис и прочую лабуду. Примерно через час мы уже были в поселке и остановились у двухэтажного деревянного дома огражденным прозрачным забором из железных прутьев. Лай собаки приветственно встретил нас у самой калитки. Хочу заметить, что в темноте собака казалась огромным зверем, но обнюхав меня, стала проситься на ласку. Во дворе дома я ничего особо не увидел, все было темно, лишь общий уличный фонарь слегка освещал поселковую и такую снежную улицу.
Подмосковье. Станция Снегири. Поселок ученых. Дом Александра Купера. Примерно 19 30.
Мы сразу оказались в гостиной, где по сторонам стояли различные приборы. Было полное ощущение, что я попал в какую-то физическую лабораторию. Бобинные магнитофоны, патефоны, радиоприемники, проигрыватели, старинные часы, какие-то большие лампы. Старину этих предметов нарушал современный компьютер и пару ноутбуков. Огромное кожаное кресло стояло у одного из старинных радиоприемников, рядом с ним был стол, на котором лежало несколько книг, и стояла начатая бутылка коньяка, стакан и пепельница с большим количеством окурков. На фоне всей этой картины, на стене висел огромный портрет солидного мужчины в почтенном возрасте в костюме с бабочкой и хитрым, но таким добрым взглядом. Очень похожим на хозяина этого дома. На самого Купера.
- Это ваш портрет?
- Нет что вы? Это Томас Эдисон!
- А кто это?
- Это то же самое, если бы ученый физик спросил на вашей лекции кто такой Чехов или Толстой. Позже немного расскажу. Выпьем коньяк?
- Не откажусь.
- За знакомство.
- За знакомство.
- А теперь к делу. Времени мало. Это портрет Томаса Эдисона. Выдающегося ученного!  Американский изобретатель. Создатель фонографа, по большому счету телеграфа, телефона, всякой киноаппаратуры, лампы накаливания. Кстати это именно он придумал слово «Алло»! Член Национальной академии наук США и иностранный почетный член Академии наук СССР. Да. Также создатель некрофона.
- Это что?
- Это аппарат для общения с умершими.
- Весьма любопытно. Вы хотели мне показать другую редакцию финала «Мастера и Маргариты»?
- Нет. Не хотел. У меня ее нет.
- Я вас не понимаю. Вы же сами сказали что…
- Алексей, я вас обманул и прошу у вас за это прощения. Если бы я сказал истинную причину, по которой я вас пригласил к себе в лабораторию, вы бы назвали меня идиотом, и послали куда подальше.
- Тогда я могу узнать истинную причину?
- Можете. Томас Эдисон умер в далеком 1931-ом году и последние десять лет своей жизни занимался научным изучением загробной жизни. Проводил разнообразные эксперименты со своим коллегой Уильямом Динуиди пытался записывать голоса умерших и заключил с ним договор, в котором  оба обещали, что первый умерший из них попытается послать другому сообщение из мира ушедших. Кстати, когда Динуиди умер, Эдисон сообщил о создании некрофона. Аппарата по общению с мертвыми. Этот аппарат должен был записывать последние слова только что умершего и только-только рассеявшихся живых составляющих в эфирном пространстве, прежде чем они сгруппируются вместе, чтобы сформировать другое живое начало.
- Это безумно все интересно, но я не понял причины моего появления здесь.
- Алексей. Давайте выпьем еще коньяк.
Он закурил сигарету и держа бокал в руках продолжил.
- Я вышел на связь с Булгаковым.
- Не понимаю вас.
- Я пытался по схемам Томаса Эдисона, по его чертежам воссоздать утраченный некрофон.
- Вам это удалось?
- Нет. Но произошел сбой в системе. Через радиоприемник, который перед вами я связался с Булгаковым. Это радиоприемник «Симфония». 1969 года.
- Я не понимаю, как связались?
- У Булгакова оказывается был радиоприемник «Командор» 1939 года. Радиоволны смогли пересечься на нужной частоте. Это случилось вчера. И это случится сегодня.
- Вы смогли поймать волну загробного мира?
- В том то и дело что нет! Он жив. Булгаков жив. Это 1939 год. Он в нем еще жив. Это не загробный мир. Это пересечение частот. Я о Булгакове ничего не знал и поэтому нашел вас, чтобы вы с ним пообщались сегодня.
- Позвольте еще коньяк. И сигарету.
- Пожалуйста!
- Подождите, бред какой-то, как может быть так…
- Поздно рассуждать! Мы условились с ним на половину девятого.
Мы оба сели у «Симфонии». Меня трясло. Больше я не могу никак описать свое состояние. Все художественные слова для описания этих ощущений улетучились в небытие. Повторюсь. Меня трясло. Он начал настраивать нужные волны. Из «Симфонии» доносились обрывки передач, каких-то песен, выпусков новостей, потом сквозь жуткий шум снова обрывки голосов, новости, иностранные передачи и прочее… Это было долго.
Голос из «Симфонии» - … Не успел…  Есь… Читься? Онимаю…
Сильные помехи. Сквозь них снова пробирается голос.
- Здесь? Вы здесь?
Купер – Михаил Афанасьевич?
Булгаков – Да. Случилось? Это снова случилось. Вы один?
Купер – Нет. Я с… Алексеем. Он занимается вашим творчеством…
Булгаков – …Мается чеством… …Им? …Им …но?
Купер – Пропадаете.
Булгаков – Каким творчеством?
Автор этой пьесы – Здравствуйте.
Булгаков – Здравствуйте! Каким творчеством?
Автор этой пьесы – Вашим!
Булгаков – Вы тоже из нового века?
Купер – Мы оба из 2023 года.
Булгаков – Я не спал всю ночь. Я не понимаю, как это может быть?
Купер – Причем тот кто это придумывал умер еще в 1931-ом. Томас Эдисон.
Булгаков – Привет от Томаса Эдисона! Я когда умру?
Купер посмотрел на меня. Я на Купера.
Купер – Михаил Афанасьевич, не желаете ли коньячку?
Булгаков – Охотно. Сейчас налью.
Купер – Мы тоже.
Булгаков  – Какой пьете?
Купер – Дербент.
Булгаков – Рекомендую армянский «Двин». Предлагаю чокнуться. За что пьем?
Купер – Осмелюсь предложить сказать вам тост.
Булгаков – За бессмертие и…
У Булгакова лает собачка.
- И здоровье моего Бутона!
Все пьют.
- Так когда я умру?
Автор этой пьесы – Вы… проживете… долго.
Булгаков – Александр, мне необходимо это знать…
Автор этой пьесы – Алексей.
Булгаков – Простите. Алексей, мне это необходимо знать. Заниматься романом или вернуться к «Пастырю». Поймите, это важно.
Автор этой пьесы – Я не могу…
Булгаков – (смеется) Мужайтесь!
Автор этой пьесы – Как вы? Сейчас? Где? Как все это происходит?
Булгаков – Все просто. Я однажды у Гриши Конского, моего друга спросил, - сколько времени может играть радио, если его включить и не выключать?
Автор этой пьесы – А он что?
Булгаков – А он говорит, что не знает. Я ему опять, а все-таки?
Конский – Право не знаю, я в этих делах профан.
Булгаков – А как бы это узнать?
Конский – Спросите Якова Борисовича Сухарева, он страстный радиолюбитель и, конечно, все знает. Я сейчас за ним схожу.
Сухарев – Здравствуйте, Михаил Афанасьевич, чем могу служить?
Булгаков – Скажите, дорогой Яков Борисович, если радиоприемник включить и не выключать, сколько времени он может работать не переставая?
Сухарев – Это, Михаил Афанасьевич, зависит от того, какой приемник. Может быть, и месяц, может быть и два, а может быть, и дольше. Вы знаете, Михаил Афанасьевич, если очень мощный приемник, то, может быть, даже и год. А что, покупать приемник собираетесь?
Булгаков – Да нет, не покупаю, дело в том, что соседи, которые живут у меня за стеной, в соседней квартире, уехали на зимовку, дома никого не осталось, квартиру, натурально, опечатали, а они забыли выключить радио. Вот оно и бушует целые сутки, утром и вечером.
Купер – Все ясно. Это пересечение частот через ваших соседей произошло.
Булгаков – Как долго оно продлится?
Купер – Еще несколько минут. Потом будет трудно выйти на эту частоту.
Булгаков – Скажите, мой последний роман. Вы знаете, как он называется? Он опубликован?
Автор этой пьесы – Михаил Афанасьевич, весь мир знает.
Булгаков – Вы не шутите?
Автор этой пьесы – Вы этим романом перевернули сознание ни одному поколению. Существуют ваши музеи, памятники, переводы почти на все языки мира.
Булгаков (плачет) - Вы не шутите?
Автор этой пьесы – По всей Москве сейчас проводят экскурсии по следам романа «Мастер и Маргарита». Я каюсь, тоже этим занимаюсь.
Булгаков (смеется) – А как вы находите эти места? Я же там… А Москва сильно изменилась? Метро продолжили строить? Храм Воскресения Словущего на Арбате не снесли? А наша пивная? И…
Помехи.
- Хоть бы одним глазком.
- Когда я умру? Вы же знаете дату и год. Скажите, прошу вас. Мне это жизненно необходимо. Чтобы знать, на что сфокусировать внимание.
Автор этой пьесы – Вы будете жить вечно.
Булгаков – Не надо. Я про сейчас говорю. Сейчас ноябрь 1939-года.  Выкарабкаюсь я?
Автор этой пьесы – Вы еще будете жить, но вернитесь к роману.
Булгаков – Спасибо за тактичность. Значит скоро. А вы тоже пишете?
Автор этой пьесы – Господи! Как так можно говорить после вас?
Булгаков – Не после меня. После Толстого. После Толстого нельзя жить и работать в литературе так, словно не было никакого Толстого. То, что он был, я не боюсь сказать: то, что явление Льва Николаевича Толстого, обязывает каждого русского писателя после Толстого, независимо от размеров его таланта, быть беспощадно строгим к себе. И к другим. Вы Алексей имеете невероятный сюжет сейчас для написания пьесы.
Автор этой пьесы – Не понимаю вас.
Булгаков – То, что мы сейчас общаемся сквозь время разве это не чудо? Причем это чудо великого технического прогресса. Есть у меня подобная пьеса одна. Небольшая. Про машину времени и слияние разных эпох.
Автор этой пьесы – «Иван Васильевич»!
Булгаков – Неужели и о ней узнают?
Автор этой пьесы – Не только узнают, но и снимут гениальный фильм.
Булгаков – Поверю вам на слово. Так вот там у меня тоже есть радиоприемник…
Автор этой пьесы – Я не могу поверить, что общаюсь с гением и клянусь и обещаю вам, что сяду за пьесу сразу же после того, как приду в себя. Если я скажу коллегам или друзьям что общался и даже выпивал с вами коньяк, меня отправят в психиатрическую клинику. В лучшем случае. А в худшем…
Купер – Волна на частоте уходит.
Булгаков – Прощайте, друзья. Со мной будет то же самое, если я скажу своим что общался с вами. В жизни у каждого умного и уважающего себя человека должна быть тайна, а если этот человек еще и интеллигентный, то он просто обязан ее иметь. Тайну. Каждое личное существование держится на тайне, может быть поэтому…
Помехи и связь окончательно обрывается. Я вытер пот и дрожащей рукой, не спрашивая хозяина, налил коньяк себе и ему, залпом выпил и закурил сигарету.
Купер – Вы теперь понимаете, зачем я пригласил вас к себе на дачу.
Автор этой пьесы – Скажите, я могу и с близкими пообщаться? Я могу пообщаться с папой таким же способом. На волнах частоты или на частоте волн. Вы понимаете, что этому изобретению вашему и Томасу Эдисону цены нет. Можно предотвращать разнообразные трагедии, предостерегать от тех или иных действий и поступков. Можно предотвращать катаклизмы и войны!
Купер – Об этом и идет речь. Дело не только в единичном общении, а в разработке этой программы как таковой. Вы совершенно правы и я с каждой минутой убеждаюсь, что не ошибся в вас. Но вы слышали, что сказал Михаил Афанасьевич о тайне? Прошу ее сохранить. Наша сегодняшняя встреча и общение с… абсолютная тайна.
Автор этой пьесы – Это само собой разумеется. Позвольте, я поищу волну какую-нибудь.
Купер – Пожалуйста, но шанс что вы снова сможете создать сбой в системе, минимален.
Я начинаю на «Симфонии» искать волны. Слышатся шипения, музыка, передачи, новости, иностранные голоса, шипения и вдруг.
Голос из «Симфонии» - Это какая частота?
Купер – Подождите, вы кто?
Голос из «Симфонии» - Меня зовут Сергей. А вы кто?
Купер – Купер, физик и Алексей, литератор.
Голос из «Симфонии» - Вы где находитесь?
Купер – В Подмосковье. А вы?
Голос из «Симфонии» - Тоже в Подмосковье. Где именно?
Купер – Поселок ученых. Снегири. Дом 30 на 2 улице.
Голос из «Симфонии» - Этого не может быть. Я здесь же. Год? Какой у вас год?
Купер – 2023-ий.
Голос из «Симфонии» - Невероятно.
Купер – Что? Что невероятно?
Голос из «Симфонии» - У нас ноябрь 2107 года.
Шипение. Музыка. Иностранные голоса. Передачи. Новости. Шипение.
 
 
               
 
                К О Н Е Ц.  28.11.23.