Шкуры вместо шёлков

Он был лучшим стрелком в их глухом краю,
Она пела в лесу, как в земном раю.
Но шептались в домах: «Это ведьмин след!»,
И готовили люди на них навет.
За любовь, что не втиснуть в людской закон,
Был объявлен в деревне большой загон.
Их погнали к обрыву, крича: «Оборотни!»,
Ради злой и слепой, городской возни.

Факелы жгли темноту ночи,
«Смерть им!» — орали в лесу палачи.
Сталь топоров и свинец ружья,
Против любви и против житья.

На Волчьем холме, под седой луной,
Они обнялись пред последней чертой.
И небо вскрикнуло, видя беду,
Стирая из памяти их вражду.
Одежда истлела, пробилась шерсть,
Забыта обида и смыта месть.

Вместо крика — рык, вместо слёз — оскал,
Лес своих детей в ту же ночь принял.
Два огромных волка ушли в туман,
Оставляя людям их ложь и обман.
Охотник теперь не берёт стрелу,
Он гонит добычу в ночную мглу.
А дева бежит по росе босой,
Сверкая на солнце своей красой.

Люди боятся ходить в тот лес,
Где дух их свободы ещё не исчез.
Там пара теней под луной поёт,
И каждого грешника кара ждёт.