Бесподобный француз и талантливый уралец

   Она ужасно скучала без него. Потому что знала точно, он где-то есть. Его не может не быть. Он есть и он такой, каким его и рисовала в своём воображении. Хотя... Возможно, она скучала бы и в том случае, если бы его не было в мире вообще, если бы он не был рождён в этом времени, на этой планете. В этом измерении. Боль была ноющая, горькая, после она оставляла тупую душевную немоту. На самом деле, это была придуманная ситуация. Мозг, переживший травму, видел свою болезнь, боль, как потерю целостности, и, соответственно этому, создавал образ потерянного возлюбленного. Ей не хватало духу признать одиночество. Иногда. А, ведь, она так к нему стремилась! Нет, истина проста: нет никого из мужчин, кому она нужна по-настоящему. Вся. И эту простую истину, простую, как дважды два, следовало принять просто. Воображаемый герой был только воображаем, был истинно бесплотен. Он не был призраком. Его просто не было, как не было алмаза в ладони. Не было левой руки в левой руке.

  Но, был текст. Текст очень талантливого автора, найденный случайно. Она перебирала распечатки для очередного сбора макулатуры и отложила статью  о Лотреамоне. Её автором был неизвестный ей французский журналист, философ, очень точно и оригинально мыслящий. Она готова была рукоплескать*. Читала с улыбкой. Отвлекшись, чтобы поднять с пола упавший карандаш, она неудачно развернувшись, смахнула локтем листы об этом неподвластном времени боге Тайны (о, это было ещё юношеское преклонение безвременно ушедшему гению!) на пол. Часть их приземлилась оборотной стороной вверх. Она с удивлением нашла там фрагменты дневниковых записей. Они касались их общего родного города, впечатлений от встреч с реальностью. Это был не импрессионизм, но записки имели к нему отношение. Читая страницу за страницей, она будто ощутила рядом писавшего автора. Он был современен ей. И, как неудачный сыщик, очень обрадовалась, когда нашла в тексте место, проливающее свет на то, кем мог быть тот, кто писал. Что-то было стёрто из её памяти. Она пожалела, что дневниковые записи были распечатаны не целиком. Потом взяла себя в руки и вернулась к Лотреамону, дочитав статью о нём.

  На распечатке, и с той, и с другой стороны, сделала пометку: “ЧИТАТЬ С ДВУХ СТОРОН!”


Рубрика: Homo Scriptor