Часть вторая. Зимняя жизнь реки

 Часть вторая. Зимняя жизнь реки.



 Зимой река понемногу и постепенно, не то, чтобы останавливает свою жизнь. Но насыщенная и полноводная жизнь реки приостанавливается и становится малозаметной.



 Щуршит и плывет по воде шуга. Вместе с осенними заморозками, что приходят в середине осени или поздней осенью, в каждый двор деревни и на речку тоже, плывут по течению, что становится в это время медленным и тяжелым, намороженные тонкими иглами льдинки.



 Льдинки образуются от холода из самой воды. Льдинки сбиваются под силой течения в полупрозрачные и неплотные копешки, очень похожие на небольшие пучочки сухой травы, что сохнут летом на лугах из скошенных трав, во время сенокосов.



Только травинки эти, ледяные и полупрозрачные, созданные не травой и весенним солнцем, а приближающимися морозами, холодами, из самой воды, не остаютя в горсти, не колют ладонь, как сухие травинки, полноценное питание зимой для взрослых телят и коров. Льдистые иголочки ломаются, даже не с хрустом, а с тонким, чуть слышным звоном.

Если возьмешь горсть ледяных «травинок» в ладонь. И даже ладонь не успеваешь сомкнуть и сжать, как ледяные иголочки растворяются на руке, становятся вновь водой, очень холодной, кстати, на осеннем ледяном ветру. И проливаются из горсти, тонкими струйками воды бывшие «травинки» и «иглы» в реку.



А навстречу мне, вдоль берега, подчиняясь постоянному речному течению, снова шипит и шуршит, немного, ломаясь в ледяное крошево, звенит и плывет по течению реки намороженное ледяными ветрами начало зимнего ледяного щита что будет скоро постоянным и крепким.



 Через пару - тройку недель, если основные и сильные морозы придут, полностью скует и остановит лед всю большую реку.



 И только тогда понимаешь, что затея прийти на берег реки и на осенний снегоход посмотреть, вдоль всего течения речки прогуляться и снова посмотреть, как постепенно лед сковывает сплошным покрывалом у реки берега, идея интересная, но затея опасная.



 С «нашего», деревенского берега, очень круто сходят, почти отвесно обрываются, к самой воде берега.

 По ним и летом спускаться опасно. Но летом, хотя бы мать и мачеха по всем берегам очень густо растет. За ее листья, разлапистые, как лопухи, удобно прихватываться. И так, перебираясь руками от лопуха к лопуху, а от одного могучего корневища мать и мачехи к другому, можно безболезненно спускаться сверху, от крутого берега реки к воде, до самой воды, до самого низа.



 Летом мать и мачеха хорошо растет. Летом мать и мачеха нагрузку и тяжесть человека выдержит.

 А ближе к зиме слабеют и подмерзают корни. Сами растения жухнут тоже.



 Они засыпают и растения уходят на покой. На всю долгую и суровую зиму.

 Плохая была эта идея спускаться вниз, с обрыва, поздней осенью, чтобы, соскучивщись и в одиночестве, на речку свою перед тем, как она под лед на всю зиму уйдет, еще один разочек посмотреть.



 И летом, даже если сорвешься с середины берега, слетишь до воды, уйдешь, сразу, по пояс, в теплую воду, то, может быть, ничего страшного не случится. Летом настолько бывает тепло, что рядом с тобою купаются все. Или почти все деревенские жители.



А вот сорваться с крутого берега и слететь в воду сейчас, когда река, на всем протяжении своего течения абсолютна пустая и безлюдная, означает не то, чтобы прямую возможность погибнуть…



 Река знакомая. Глубины и быстрина начинается не от самого берега, а чуть подальше, в паре - тройке шагов от него, от крутого берега.



  Но вымочить даже ноги, не то, чтобы провалиться в ледяную воду до самого пояса или выше пояса, уйти в ледяную воду по грудь, означает, что даже если потом сумеешь выбраться на берег.

 Даже если сможешь закоченевшими, замерзающими на ледяном ветру пальцами, подтянуть непослушное от холода тело и выбраться на берег реки…



 Расстояния становятся вдруг, непреодолимыми…



 Одно дело прогуляться в сухой и теплой одежде и посмотреть на берег реки, оставаясь сухим с самого берега реки...

И совсем другое дело, бежать по обратной дороге к дому, в мокрой одежде и с мокрыми ногами. Тогда счет идет на минуты.



 Тогда - то и можно не добежать и по дороге закоченеть, упасть на землю, пропасть…



 И, даже если домой добежишь, то после неудачного, в позднеосенней речке промачивания, заболеть можно, от простуды, так сильно!...

 Что неизвестно еше, выживешь или не выживешь.



 Поэтому, с сожалением, прощаешься с реченькой. Пообещавши ей, что обязательно и не раз еще, зимой на речку посмотреть придешь.



 Когда река укроется прочным льдом, как толстой шубой. И сугробами снега, как белой, пушистой шалью.



Так обещаешь подружке - реченьке, выбираясь осторожненько по косенькой и скользкой тропинке из - под крутого, обрывистого берега.



 И понимаешь, что бросаешь речку одну ненадолго. Но ведь не насовсем же бросаешь ее одну, не насовсем?...