***

Уже не лето, но ещё не осень и небо дышит в августовскую просинь огнём сентябрьских рябин. До зимних далеко морщин, но сетки паутин уже раскинулись в объятиях берёзы. Но полноте, не будем мы о грустном. Извольте, подойти на ужин, а лучше на пикник с прекрасною Полин и с ней ещё прибудут дамы.

Отлажен точный механизм: за играми в слова – глоток мартини, цыплёнок табака и зрелый оптимизм, играющий на солнце соком апельсина. И не нужна какая-то причина, чтобы сказать: — Я вас люблю… Призвать в свидетели седого херувима и вырезать сердечко на краю, нет не судьбы, всего лишь на коре берёзы. Оставив миру сладостные грёзы, мгновения, мечты, и зайцев солнечных на плёсе.

А между тем, нам утомлённый бог играет на кларнете, даря времён всё это разноцветье: и день и час и связь времён, завещанную стаям птиц, в которых все мы обратимся. Немедленно. Стоит лишь решиться признать любовь что держит на плаву. Не веришь? Глянь-ка в синеву. И обнимись с Иосифом при встрече. Пожми ладонь Экзюпери. И вновь мы возвращаемся к любви. Есть в этом чувстве постоянство, кому по жизни «ах, увы», другой «как в омут с головою», а третий ждёт тот самый знак судьбы, что вырезан ножом в берёзовой коре.

Уже не лето, но ещё не осень и смотрит бог в окошко между сосен. Он очень стар и несерьёзен. Сидит на лавке, чинит материк, играет в нарды, проливая чай в берёзовую рощу, и слушает всё то, чем дышит сей пикник. Смеётся и ворчит. Я повторюсь, он очень несерьёзен. И чуточку влюблён в Полин…

Навеяно картиной: «Завтрак на траве» (1866), Клод Моне