44. Весна-осень 1248 года, Иннокентий IV

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Несмотря на отлучение и низложение Фридриха Гогенштауфена на Лионском соборе 1245 года, борьба между гвельфами (сторонниками папства) и гибеллинами (сторонниками императорской короны) только набирала обороты. В самой Священной Римской империи наступил период светского двоевластия, так как Фридрих отказался признавать решения собора, а Иннокентий Четвёртый продавил на его трон своего кандидата — некоего Генриха Распэ. Фридрих из-за проблем со здоровьем выдвинул вместо себя сына Конрада. Распэ разбил его в одной из битв, после чего... скончался.

Иннокентию некогда было скорбеть по упущенным возможностям. С помощью кёльнского, майнцкого и трирского архиепископов он избрал императором Вильгельма Голландского — племянника могущественного, но уже тяжелобольного герцога брабантского. Таким образом сидящий в Лионе первосвященник заручился поддержкой владельцев Рейской области.

Пока Гогенштауфены зализывали раны, а Вильгельм осаждал Ахен, где испокон веков короновались императоры, Иннокентий решил заняться другими делами.

Он ни на минуту не забывал о тартарах, русских и сарацинах. Все три народа были тесно сплетены друг с другом в его сознании. Людовик Французский наконец закончил длившиеся три года сборы и готовился отплыть в восточное Средиземноморье.

-По договорённости с тартарским правителем, которое привёз Плано Карпини, они нападут на сарацин с другой стороны, - уведомил римский папа Людовика.

-Что же в случае удачи делать потом с самими тартарами? - ужаснулся французский король.

-Когда отвоюешь Иерусалим и Палестину, то меняй тактику и заключай договор уже с сарацинами против тартар. А за это потребуй от последователей лжепророка Мухаммеда отказаться от претензий на Святую землю на веки вечные.

-Я не уверен, что мы даже вместе сумеем отбиться от тартар.

-С нами Бог! К тому же у меня есть ещё один козырь в рукаве!

Козырем должны были стать русские. Иннокентий намеревался натравить их на восточную орду. Оставалось для вида пообещать им помощь.

-В нужный момент я объявлю крестовый поход против тартар, - мечтал папа. - И именно славян призову помочь своим русским братьям. Они не одолеют степных варваров, зато отвлекут от Святой земли. Пусть тартары потратят себя на удар по Руссии. Чем тяжелее придётся этим схизматикам, тем лучше для нас!

Иннокентий вступил в переписку даже с новгородским князем. Его легаты вели тайные переговоры с Александром на берегах Волги, куда он уехал на поклон к тартарским правителям. Сын покойного Ярослава сделал кое-какие уступки, внушающие веру в то, что при случае он готов обратиться против язычников.

Казалось, всё идёт хорошо! Но тут Иннокентий испортил отношения с Даниилом, выдав Гертруду за баденского маркграфа. Дело заключалось в том, что против кандидатуры Романа Даниловича резко выступили другие союзники папы — баварский и саксонский герцоги. Такая позиция сближала их с Фридрихом и чешской короной, чего Иннокентий допустить не имел права. Поэтому, скрепя сердце, он выбрал слабую и компромиссную фигуру, устраивающую большинство. А чтобы не оттолкнуть от себя Беллу, римский первосвященник вынудил новоиспечённого герцога Австрии пообещать Штирию венгерскому монарху. Ни с чем остался только Даниил, но это было меньшее из зол.