Примеряя взрослость

— Ты чего с головой сделал?..

Артём услышал это, едва вошёл в класс.

Выбритые виски щекотал холодный воздух. Чёлка падала на глаза. На шее — тонкая цепь, которую он нашёл у отца в ящике и «взял на время».

— Нормально сделал, — бросил он и сел так, будто всегда выглядел именно так.

Хотя сердце колотилось, что казалось — его слышат все.

— В рэперы подался? — усмехнулся Димка.

— Завидуй молча.

Он держал лицо. Старался не улыбаться, не суетиться. Взгляд — серьёзный, чуть тяжелее обычного.

Так, по его представлениям, выглядели уверенные.

Когда в класс вошла Лера, он сделал вид, что не смотрит. Но смотрел. Всегда смотрел.

— Ты теперь другой, — сказала она спокойно и прошла мимо.

Он ждал удивления, искры, хотя бы лёгкой насмешки. Но её голос был ровным. И почему-то от этого стало пусто.

Эта стрижка появилась не случайно.

Последние недели он всё чаще зависал перед зеркалом. Пытался понять, он уже взрослый или ещё нет? Старшеклассники выглядели так, будто никогда не сомневались в себе. Будто им ничего не надо доказывать.

Артём не хотел быть обычным. Боялся, что обычных не замечают. Что обычных не выбирают.

Он видел, как Лера смеётся над шутками Влада из десятого. Тот говорил спокойно, не суетился, не оправдывался. В нём была какая-то простота, которую Артём принимал за уверенность.

«Вот таким надо быть», — думал он.

В тот вечер он спросил у мамы:

— Я вообще нормально выгляжу?

— Конечно нормально. Ты у меня красавчик.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно.

Но ему нужно было другое подтверждение — не родительское, а взрослое.

Через день он стоял у парикмахерской и переписывался с Димкой.

— Реально коротко?
— Делай. Хуже не будет.

Когда машинка прошлась по вискам, внутри что-то сжалось. Было страшно. Но и приятно. Как будто он делал что-то решительное.

Домой он шёл в капюшоне.

Мама заметила первой.

— Ого… Это сильно.

— Нормально.

— Просто непривычно.

Слово «непривычно» задело. Значит, раньше было лучше?

— Это мои волосы, — резко сказал он.

— Никто и не спорит, — спокойно вставил отец.

Но Артём уже закрылся. Дверь щёлкнула резко.

Он сидел на кровати и смотрел в экран телефона. Новое отражение казалось чужим, но интересным.

И тогда он понял, что одной стрижки мало. Нужно ещё держаться иначе. Говорить иначе. Смотреть иначе.

Нужно стать другим полностью.

Только вот каким именно — он и сам до конца не знал.

К концу недели стало понятно: привыкать никто не собирается.

— Рэпер, маркер дай, — бросали через парту.

— Артём, автограф после урока, — подкалывал друг Димка.

Он сначала отшучивался. Потом начал огрызаться:

— У меня хоть что-то в жизни поменялось, в отличие от вас.

На физре кто-то бросил:

— С такой стрижкой надо ещё и подкачаться.

Он и так знал, что худой. Именно поэтому и хотел выглядеть жёстче, чтобы не цеплялись.

На уроках он сидел с каменным лицом. Не улыбался. Не комментировал. Даже если хотелось — сдерживался. Образ надо держать.

Лера пару раз пыталась заговорить:

— Ты чего такой серьёзный стал?

— А каким надо?

— Нормальным.

Он усмехнулся, но внутри что-то болезненно кольнуло.

Дома тоже стало натянуто.

Мама осторожно спросила за ужином:

— Может, купим тебе что-то из одежды новое? Раз уж решил менять стиль.

— Не надо мне ничего покупать, — отрезал он. — Я сам разберусь.

— Я просто предложила.

— Вот и не надо предлагать.

Отец отложил вилку.

— Ты с нами воюешь или с собой?

— Пап, хватит.

Стул скрипнул. Артём встал и ушёл в комнату.

Он смотрел в зеркало дольше обычного. Повернулся боком.

В отражении стоял парень, который пытался выглядеть старше, чем чувствовал себя внутри.

На следующий день классная объявила:

— В пятницу — фотосессия для альбома.

В пятницу, когда фотограф поставил свет и начал рассаживать, Артем чувствовал себя как на проверке.

— Сними цепь, — спокойно сказал фотограф. — Бликует.

— Не сниму.

— Тогда будет пересвет.

— Пусть.

Классная посмотрела строго:

— Артём, не устраивай сцену.

Он сел перед камерой. Спина прямая. Подбородок выше. Взгляд холодный.

— Расслабься, — сказал фотограф. — Ты будто на паспорт.

И вдруг он услышал Лерин голос:

— Ты раньше улыбался. Тебе шло.

Это было сказано спокойно, без насмешки.

И в этот момент что-то внутри треснуло.

Он вдруг понял, что уже неделю не смеялся нормально. Ни разу.

И всё ради чего? Чтобы выглядеть старше? Серьёзнее? Круче?

А чувствовал он себя только более зажатым.

— Ладно, — выдохнул он и снял цепь. Металл тихо звякнул о парту. — Давайте быстрее.

Он взъерошил волосы, провёл ладонью по коротким вискам.

— Всё, я готов.

— Вот теперь живой, — сказал фотограф.

Щелчок.

И неожиданно кто-то тихо произнёс:

— Норм.

И это слово прозвучало лучше, чем все шутки за неделю.

Когда съёмка закончилась, он не спешил надевать цепь обратно.

Сидел, крутил её в руках.

Подошёл Димка.

— Ты чего так?

— Не знаю.

— Из-за причёски, что ли?

Артём пожал плечами.

— Да не из-за неё.

Он сам не до конца мог объяснить. Просто в какой-то момент понял, что пытался выглядеть взрослым, а чувствовал себя маленьким пацаном, который боится, что его не примут.

Лера прошла мимо.

— Ты сейчас был похож на себя, — сказала она.

И в этот момент ему стало легче.

Как будто он наконец снял не цепь, а броню.

Артём шёл домой без наушников. Просто шёл. Слушал, как снег скрипит под кроссовками. Голова была странно пустой.

Дома было тихо. Мама на кухне что-то резала. Запах жареного лука — обычный, домашний.

— Привет, — сказал он.

Мама обернулась.

— Привет.

Пауза.

Он завис в коридоре, не зная, что дальше. Раньше бы просто ушёл в комнату.

— Фотосессия была, — неожиданно для себя сказал он.

— И как?

— Нормально.

Она улыбнулась.

И пошёл к себе. Но дверь не захлопнул. Оставил приоткрытой.

Отец вечером постучал:

— Можно?

— Можно.

— Если хочешь что-то менять — меняй. Это нормально. Просто не надо воевать со всеми сразу.

Артём усмехнулся:

— Я не воюю.

— Угу, — отец улыбнулся. — Видел я твой «мирный договор».

Тишина повисла, но уже не тяжёлая.

— Пап… — Артём замялся. — Я не маленький.

— Знаю.

— Но и не... — он поискал слово, — взрослый.

Отец кивнул:

— И не надо им притворяться.

На следующий день в школе всё шло обычно.

Контрольная по алгебре. Физра. Шумная столовая.

— Эй, рэ… — начал Димка по привычке и осёкся. — Тём, пойдёшь после школы на хоккей?

— Пойду, — спокойно ответил он.

Лера села рядом на перемене.

— Ты вчера психанул на фотосессии.

— Есть такое.

— Но зато стал самим собой.

Он фыркнул.

— Это что, комплимент?

— Не знаю. Просто наблюдение.

Он посмотрел на неё и вдруг улыбнулся. Само получилось.

Фотографии выложили через неделю.

Сначала все листали молча, потом посыпались комментарии.

— О, я тут хорош.

— Кто это вообще?

— Фотограф шарит.

Артём долго не открывал. Просто смотрел на экран. Сердце стучало так, будто там решалась его судьба.

Потом нажал.

Первый кадр — общий.

Второй — девчонки.

Третий — пацаны.

И вот его фото.

Чуть взъерошенные волосы.

Глаза — живые. Немного уставшие, но настоящие.

Он не выглядел старше. Не выглядел «жёстким». Он выглядел… собой.

И странно — это не бесило.

Лера написала в личку:

«Хорошо получился».

Он кинул огонёк.

Никто не обсуждал его виски. Никто не смеялся. Всем было вообще всё равно, кроме него самого.

И тут до него дошло: он жил так, будто за ним постоянно следят. Будто каждый оценивает, сверяет, ставит баллы.

А на деле? У каждого свои заморочки.

Кто-то переживает из-за прыщей.
Кто-то — из-за роста.
Кто-то — потому что голос ломается.

Все ходят с этой своей «бронёй». Просто у каждого она разная.

Вечером мама позвала ужинать.

— Идёшь?

— Иду.

Отец что-то рассказывал про работу, мама — про соседку.

И вдруг мама, глядя на него, сказала:

— Ты изменился за эту неделю.

Он напрягся.

— В каком смысле?

Она покачала головой.

— Стал взрослее.

Он ничего не ответил. Просто кивнул.

Позже, уже в комнате, он снова подошёл к зеркалу.

Провёл рукой по волосам.

Он ещё не знал, каким станет. И не обязан был знать.

Переходный возраст — это не когда ты вдруг становишься взрослым.
Это когда примеряешь разные версии себя и пытаешься понять, какая не жмёт.

И, может быть, дело было не в причёске.

И даже не в том, что думают другие.

А в том, чтобы перестать прятаться за образом.

Буду рада вашим отзывам:)