Февраль - лазурь и подтаявшее серебро...

 
   Февраль - лазурь и подтаявшее серебро, снежные блестки, танцующие в розовых лучах морозного утра и торжество синего - нежная бирюза, пыльно-голубой, глубокий  васильковый, черничный, лавандовый.

 Ночи морозны, вьюги протяжны, а в воздухе тоненько звенит что-то невесомое, будоражащее, свежее...

 Небо в светящейся аметистовой дымке, и тянет чем-то цветочным сквозь снежную завесу, и что-то трепетное рождается внутри, щекочет, волнует,и нежный ветер шелком касается ладоней - не холодит, не кусает, ласкает...

 Февральский лес окутан кисеей зимнего сна, уже непрочного, чуткого, готов он в любой момент проснуться, разомкнуть белые ресницы, стряхнуть с ветвей снежное кружево, потянувшись к робкому и радостному солнцу.

  Кот щурит янтарные глаза, принюхиваясь к вкусному февральскому воздуху, льющемуся из форточки - нет, это уже не зима. И не весна пока еще!

 Предвесенье - тонкое, воздушное, переливчатое. Сладкое и томное ожидание, которое так приятно проживать.

 Хочется стихов и долгих вечерних  прогулок по сиреневым улицам, и чаю с молоком из белой чашки с незабудками, и чтобы звучала музыка - игривые и сияющие мелодии Штрауса, и чтобы хрустальный свет лился из разбуженных окон.

 И строки найти особенные - чтобы звенели серебряными колокольчиками, мерцали затуманенным перламутром, строки щемяще-голубые, как февраль.

 Февраль - это еще не весна.

 Это почти не зима...