Литературные курьезы 4

 Геополитика в снах Веры Павловны



Да, читатель,  к своему удивлению, вчитавшись как следует в роман Чернышевского "Что делать?", я обнаружил в нем и геополитику! Притом, геополитику весьма смелую и масштабную. Я бы сказал - геополитику безудержного размаха. Вот уж чего не ожидал от демократа, революционера, врага самодержавной власти, звавшего Русь, подобно Герцену, к мятежу и топору. Причем эта геополитика показана не через мужчину - предположим, Рахметова, закалявшего себя и готовившего себя к революционной борьбе - а через слабую женщину, занятую идеями личной свободы и своими любовными чувствами, т.е. через Веру Павловну. Которой эта геополитика вовсе и не нужна.
Обратимся к четвертому сну главной героини романа. Сестры-царицы уносят ее на юг и показывают ей цветущую землю посреди пустыни, и делают следующие пояснения:


 "Но, принимая летом множество гостей, помощников в работе, вы сами на семь-восемь плохих месяцев вашего года уезжаете на юг, — кому куда приятнее. Но есть у вас на юге и особая сторона, куда уезжает главная масса ваша. Эта сторона так и называется Новая Россия». — «Это где Одесса и Херсон?» — «Это в твое время, а теперь, смотри, вот где Новая Россия ».
Горы, одетые садами; между гор узкие долины, широкие равнины. «Эти горы были прежде голые скалы, — говорит старшая сестра. — Теперь они покрыты толстым слоем земли, и на них среди садов растут рощи самых высоких деревьев: внизу во влажных ложбинах плантации кофейного дерева; выше финиковые пальмы, смоковницы; виноградники перемешаны с плантациями сахарного тростника; на нивах есть и пшеница, но больше рис». — «Что ж это за земля?» — «Поднимемся на минуту повыше, ты увидишь ее границы». На далеком северо-востоке две реки, которые сливаются вместе прямо на востоке от того места, с которого смотрит Вера Павловна; дальше к югу, все в том же юго-восточном направлении, длинный и широкий залив; на юге далеко идет земля, расширяясь все больше к югу между этим заливом и длинным узким заливом, составляющим ее западную границу. Между западным узким заливом и морем, которое очень далеко на северо-западе, узкий перешеек. «Но мы в центре пустыни?» — говорит изумленная Вера Павловна. «Да, в центре бывшей пустыни; а теперь, как видишь, все пространство с севера, от той большой реки на северо-востоке, уже обращено в благодатнейшую землю, в землю такую же, какою была когда-то и опять стала теперь та полоса по морю на север от нее, про которую говорилось в старину, что она „кипит молоком и медом“. Мы не очень далеко, ты видишь, от южной границы возделанного пространства, горная часть полуострова еще остается песчаною, бесплодною степью, какою был в твое время весь полуостров; с каждым годом люди, вы, русские, все дальше отодвигаете границу пустыни на юг. Другие работают в других странах: всем и много места, и довольно работы, и просторно, и обильно. Да, от большой северо-восточной реки все пространство на юг до половины полуострова зеленеет и цветет, по всему пространству стоят, как на севере, громадные здания, в трех, в четырех верстах друг от друга, будто бесчисленные громадные шахматы на исполинской шахматнице».


И, хотя, Чернышевский и не приводит ни одного географического названия, не трудно понять по описанию, что две реки - это Эфрат  и Тигр, узкий залив, тянущийся на юго-восток - Персидский залив. А Новая Россия - это Аравийский полуостров. Не трудно определить и место, с которого ей показывали Новую Россию,- его я обозначил красным треугольником.
Возможно, читатель с недоумением спросит: "Ну, и что же здесь особенного? Иван Ефремов в "Часе быка"  рисовал еще более грандиозные картины!"
Но здесь принципиальное отличие. Ефремов рисовал утопию без национальных и расовых границ, утопию объединившихся стран, народов и миров. Чернышевский же дальше плохо понимаемого им социализма не заглядывает, поэтому у него сохраняются и страны, и народы, и границы,  и, видимо, предусматривается и столкновения держав. Но как возникла Новая Россия? В результате ли мирного присоединения? В результате ли объединения народов и стран?.. Сам автор не счел нужным давать какие-либо разъяснения по этим вопросам, поэтому приходится домысливать читателю. Версию мирного присоединения этих территорий я ставлю под сомнение: в результате мирного объединения народов эта территория сохранила бы свое историческое название и вряд ли местные племена называли бы ее Новой Россией. Надо учитывать и то, что на Аравийском полуострове проживает много арабских племен, и вряд бы ли они единодушно согласились принять власть христиан. До этого они упорно боролись с Турцией за свою независимость, боролись бы и с Россией. Остается один вариант - Аравийский полуостров был присоединен к России вооруженным путем!
Честно говоря, Николай Гаврилович поразил меня таким поворотом романа. Зачем ему в его утопии нужны какие-то вооруженные конфликты, завоевание бесплодных пустынных земель, огромное напряжение сил на превращение этой территории в цветущий сад?
Чтобы понять движение авторской мысли, надо обратиться к политическим событиям того времени.
После неудачной, но не разгромной Крымской войны, Россия продолжила с еще большей энергией движение на юг.
В 1859 году русские войска взяли аул Гуниб и пленили имама Шамиля, долгое время возмущавшего народы Кавказа против России. Тем самым, кавказская война, продолжавшая более шестидесяти лет, практически, была закончена. Сотрудник журнала "Современник" Добролюбов,  демократ и революционно настроенный интеллигент, на это событие отозвался статьей  "О значение наших последних подвигов  на Кавказе",в которой он  одобряет замирение Кавказа, высказываясь вполне в духе имперских идей. Критикует он власти лишь за то, что те не сумели устроить горским племенам цивилизованной и обеспеченной жизни.

После победы на Кавказе, Россия, решив для себя весьма болезненный и давний вопрос о спокойствии своих южных границ между Каспийским и Черным морями, теперь могла с большей энергией начать  действия восточнее, решая геополитические вопросы в другом  районе напряженности. Это вопрос со среднеазиатскими ханствами - Хивинским,  Кокандским, Бухарским эмиратом. Теми  территориями, которые в то время называли Туркестаном. Именно здесь развернулась наиболее широко Большая игра (так британские политики назвали военное, дипломатическое, разведывательное и пропагандистское противостояние России и Англии в этом регионе. Противостояние это имело целью обезопасить Индию, "жемчужину в короне Британской империи", от посягательств иных стран ).
Опасения за свои Индийские владения у англичан появились еще в начале XVIII века,  со времени Персидского похода Петра I,  и усилились после попытки Павла I направить русский экспедиционный корпус в Индию совместно с войсками Наполеона  – главного врага Великобритании на тот момент. И, несмотря на то, что смерть русского императора в результате очередного дворцового переворота (не без участия англичан) свернула военные планы России в этом направлении, англичане не успокоились. В начале XIX века в Лондоне прониклись глубокой уверенностью, что рано или поздно Россия попытается похитить из ее короны лучшую жемчужину. Уверились и стали заранее защищать свои владения всеми доступными методами. Так началась Большая игра, которую русские дипломаты называли "война теней".

Россия, вторгаясь в Среднеазиатский  регион, по-существу, воевала не столько с феодальными государствами на этих территориях, как противостояла Англии, которая с не меньшим упорством стремилась подчинить эти земли своему влиянию, чтобы создать буферную зону между Россией и Индией, и всячески возбуждала среднеазиатских феодалов против России. В том случае, если бы Россия проявила равнодушие в этом вопросе, то Англия непременно расширила бы границы своих азиатских колоний до границ России, и столкновение двух держав стало бы неизбежным. Поэтому включение этих земель в состав России преследовало и другую цель - перенесение театра действий будущей войны ( если она все -таки вспыхнет) подальше от границ исконной России. В исследованиях на эту тему мне встречалось и упоминание о том, что Генеральный Штаб русской армии разработал три плана вторжения в Индию различными сухопутными маршрутами (указаний на документ я не нашел). Это говорит о том, насколько было  реальным столкновения России и Англии. Лишь в 1895 году Россия и Англия заключили соглашение о разграничении сфер влияния в этом регионе.
Несомненно, в редакции "Современника" все эти вопросы горячо обсуждались и высказывались различные точки зрения. Видимо, там и прозвучала мысль о том, что  Россия завязла в среднеазиатских войнах, и в случае конфликта с Англией ей будет трудно (или почти невозможно!) достичь Индии сухопутным путем. Проще было бы захватить Аравийский полуостров (или часть его на берегах Персидского залива), построить там военные базы и тем самым сдерживать Англию. Поскольку Персидский залив - это ключ от Индии.
Вот эти важные геополитические (пусть и утопические) мысли и перенес Николай Гаврилович в свой роман. Но перенес уже как свершившийся факт, не объясняя читателю как появилась Новая Россия, есть ли сухопутный коридор между этим регионом и Россией, или это обособленная от империи часть ее владений. Я предполагаю, что доступ в Новую Россию Николай Гаврилович все же предусмотрел. И этот доступ должен был пролегать от берегов Средиземного моря. А если это так, то это означало новые войны и с Турцией, и с Англией за право иметь военный флот на Черном море, за право владеть проливами Босфор и Дарданеллы, за право владения морскими портами на восточном побережье Средиземного моря.
Не имеет значения, позаимствовал ли Николай Гаврилович чужие мысли, или сам размышлял над этим вопросом. Главное - эти мысли интересные, не потерявшие своего геополитического значения даже в наше время. И особенно меня радует то, что сохранил Николай Гаврилович в своей сплошь демократической душе не только интерес к женской эмансипации, но и капельку гордости за свое отечество и желание видеть его не только в блеске хрустальных дворцов, но и в блеске военной славы.
Огорчает лишь одно: не пришлось сбыться смелым мечтаниям Николая Гавриловича, которым он предавался в казематах Петропавловской крепости. Не появилась на картах Новая Россия, не засверкали в пустынях под ослепительным солнцем стеклянные дворцы, возведенные русскими архитекторами, не покрылись  буйной зеленью безжизненные пески стараниями русских агрономов...  Все это для арабов сотворили европейские инженеры, после того, как Аравия стала купаться в нефтедолларах...