Крах логистики Наполеона в России

Военная логистика наполеоновской Франции являет пример создания новой для девятнадцатого века системы организации снабжения войск, позволившей завоевать Европу и полностью провалившуюся в условиях России. Рождение этой системы было обусловлено  жестокой необходимостью выживания революционной Франции в войнах с европейскими коалициями.

Рождение новой системы логистики из хаоса революции

Старая королевская армия Франции опиралась на "магазинную систему" снабжения, то есть на  сеть складов и гражданских подрядчиков, обеспечивавших войска продовольствием и фуражом

Эта система неплохо работала  в условиях стабильного общества и ограниченных войн XVIII века, но она рухнула в огне революции. Политические потрясения уничтожили королевскую тыловую службу как элемент старого режима. Для отражения агрессии европейских коалиций,  была создана новая армия, основанная на массовом призыве (~800 тысяч). Снабдить её прежними методами было просто невозможно.

Французские армии, ведущие бои по всему периметру страны, оказались на грани голода, они фактически не имели обуви и одеты были в лохмотьях. Следствием этой  катастрофической ситуации стало то, что солдаты сами заботились о себе, это вело к полному разрушению дисциплины, превращению армии в сборище ни кому не подчиняющихся банд грабителей.

 Командиры новой армии пытались препятствовать процессу разложения и простой грабёж голодных солдат, быстро эволюционировал в организованную систему реквизиций. Именно в это время был сформулирован принцип «война кормит войну».
Ключевую роль в институционализации, узаконивании этой системы сыграли комиссары Конвента — "народные представители при армиях", наделённые диктаторскими полномочиями. Самый яркий пример являются действия Луи Антуана Сен-Жюста в Эльзасе.  Он издал приказ, ставший символом революционного снабжения ; "Муниципалитету Страсбурга. Десять тысяч человек в армии ходят босыми. Вам необходимо в течение дня реквизировать обувь у всех аристократов Страсбурга, и завтра в 10 часов утра десять тысяч пар сапог должны быть отправлены на главную квартиру".  Он потребовал у богачей кровати для раненых, наложил на них принудительные займы в миллионы франков.

Декретами 1793 года Якобинский Конвент узаконил право реквизиции всего необходимого для фронта — от продовольствия до металла. Склады наполнялись за счёт принудительного изъятия у "подозрительных" и богатых, как во Франции, так и на оккупированных территориях. Это был не просто грабёж, а осознанная политика классового перераспределения ресурсов, поставленная на службу военной машине.

Французские интенданты стали специалистами в оценке способности оккупированной территории содержать армию, развив изощрённую систему "фуражировки". Каждая рота периодически отряжала группу солдат под командой сержанта, которая собирала припасы для себя и своих товарищей. Эту организованную систему отличалась от подлинного мародёрства, что часто регулировалась соглашениями с местным властями и населением, которому иногда даже платили деньги или выдавали долговые записки о взятом продовольствии.

Наполеоновская реформа: милитаризация транспорта

Придя к власти, Наполеон продолжил реорганизации в системе логистики армии. До 1807 года военные перевозки во Франции отдавались на откуп гражданским подрядчикам. Наёмное извозчики, иронически прозванные "гусарами Ланшера"(Ланшер - крупная частная компания по перевозкам), были недисциплинированными, быстро приводили в негодность повозки, теряли лошадей и дезертировали при возникновении опасности. При этом процветало взяточничество, казнокрадство и т.д..
26 марта 1807 года Наполеон учредил принципиально новый род войск — военный обоз (Train des quipages).
Изменения логистической системы продолжились и в 1809-1811 годах. Были созданы специальные "поездные роты" — подразделения, ответственные за доставку припасов из армейских магазинов в действующую армию. Каждая рота включала 32 фуры, 128 лошадей и 64 возницы. В транспортном батальоне (6 рот) было 192 телеги, 768 лошадей и 384 обозника. Первоначально было создано 4 батальона, к 1812 году их число увеличилось до 8, а затем до 26.

Наполеон принцип "война кормит войну" сделал одной из составляющей своей системы снабжения. Она состояла из двух уровней: обозы везли боеприпасы, инструменты, стратегические запасы, а повседневное питание армия добывала на местах путём реквизиций.

 Это позволяло армии двигаться быстрее армий противника отягощённой огромными обозами.
 
Созданная система хорошо работала в Европе. В 1805 году Великая армия преодолела 140 льё (546 км.) от Булони до Ульма за 20 дней, то есть со скоростью   Расстояние в 150 льё от Ульма до Брюнна армия форсированным методом прошла менее чем за месяц. Как следствие Пруссия в 1806 была разгромлена на 12-й день войны.
Способность к стремительным маршам достигалась именно сочетанием лёгкости (отказ от громоздких обозов) и организованного грабежа территории.

Но уже в 1805-1806 годах проявились первые тревожные сигналы. Когда армия пересекла Рейн и оторвалась от своих магазинов, между обозами и боевыми частями образовался разрыв. Склады в Страсбурге, Майнце и Баварии оказались полупустыми — провиантская служба не успела их заполнить.

Кампания 1806 года против Пруссии выявила ещё более серьёзные проблемы. Совершив марш-бросок из Майнца, французы оказались в местности, которую маршал Ланн сравнил с "Синайской пустыней" — грабить было некого. У Мюрата и Даву к концу ноября в Варшаве с трудом собрали 550 тысяч рационов хлеба, а корпуса Бернадота и Сульта оказались вообще без снабжения, им угрожал голод.

Катастрофической оказалась ситуация с лошадьми. Лошади реквизировались у крестьянских крестьян, но крестьянская лошадь и боевая — разные вещи. Крестьяне ставили самую дешёвую сбрую, отказывались ковать лошадей. Потери конского состава в 1806 году приблизились к 50%.
 
Подготовка к русскому походу: титанические усилия

Готовясь к вторжению в Россию, Наполеон предпринял беспрецедентные меры. В штабе французской армии хорошо знали историю похода Карла XII и знали о русской тактике "выжженной земли". В 1811 году Главное военное управление получило приказ собирать информацию о России.

К началу 1812 года было создано 26 поездных рот с общим транспортным парком из 9336 фур и повозок и 32 500 упряжными лошадьми, плюс 6 тысяч запасных лошадей в резерве. В Данциге сосредоточили запасы на 50 дней для 400 тысяч человек и 50 тысяч лошадей.
Для русской кампании изготовили специальные тяжёлые транспорты для муки, запряжённые волами (которых при необходимости тоже можно было пустить в пищу). Восемь батальонов оснастили более лёгкими одноконными повозками..
Однако Наполеон допустил роковой просчёт: он рассчитывал на короткую кампанию. Довольствия было всего на 24 дня. Он начал боевые действия в конце июня, рассчитывая на созревание урожая на русских полях и использования его для фуражировки. (Блицкриг Наполеона).
 
Кампания 1812 года стала не просто военным поражением Наполеона, но крушением целой логистической философии.

Готовясь к походу, император французов создал, казалось бы, идеальную систему снабжения: многомиллионные запасы в крепостях Вислы. Однако эта система, безупречно работавшая в Европе, дала фатальный сбой задолго до московских пожаров. Причина — не в распутице и не в «генерале Морозе», а в фундаментальном несовпадении наполеоновских шаблонов с российской реальностью. Коллапс наступил на пересечении трех плоскостей: экономики, технологии и социальной психологии.

Фиаско тезиса  «война кормит войну».  Деньги, которые не нужны

Наполеон сознательно отказался от громоздкой магазинной системы, сделав ставку на реквизиции. Принцип «война кормит войну» блестяще оправдал себя в густонаселенной Германии и Италии, где у крестьян имелись излишки, а наличные деньги открывали любые амбары. В России этот расчёт провалился.

Крепостное хозяйство западных губерний не было товарным. Местное население, столкнувшись с французскими ассигнациями, восприняло их как бесполезные бумажки. Крестьяне, веками жившие натуральным обменом, не желали менять зерно на «билеты», которые завтра потеряют цену. Система фуражировки воспринималась как жестокий грабёж. При приближении «супостата» крестьяне массово бежали в леса, унося провизию и угоняя скот. Армия Наполеона двигалась по коридору, сознательно опустошаемому как русскими войсками, так и собственным населением. Первые же корпуса выедали всё подчистую, идущие следом находили лишь пепелища.

Технологический тупик: Тяжеловозы против бездорожья
Наполеон, инженер и артиллерист, мыслил категориями европейских шоссе. Созданные по его приказу тяжёлые четырёхоконные фуры грузоподъёмностью 1,5 тонны были шедевром логистики на твёрдом покрытии. Но под ливнями июня 1812 года просёлочные дороги Литвы и Белоруссии превратились в месиво. Колеса вязли по ступицу, оси ломались, фуры бросали тысячами.

Ещё драматичнее сложилась судьба тягловой силы. Французская армия была укомплектована элитными европейскими тяжеловозами — ганноверскими, мекленбургскими. Эти «атлеты» требовали хорошего калорийного питания: 8–10 литров овса в сутки. Овёс был, но он оставался на складах, оторванных от наступающей армии. Сырая трава и незрелая рожь вызвали массовый падеж. 10 000 лошадей погибли в первую же неделю. К Витебску Наполеон потерял половину конского состава. Армия лишилась не только транспорта, но и артиллерии — орудия бросали из-за невозможности их вывезти.

Попытка найти биологическую альтернативу — 48 000 волов, закупленных в Тюрингии — обернулась фарсом. Медлительные, неподкованные, не приспособленные к форсированным маршам, волы, по свидетельству очевидцев, «сдохли, не дойдя до Немана».

Вакуум власти: Бегство элит как фатальный фактор

Однако самым страшным, невосполнимым уроном стал не падеж лошадей, а бегство людей в мундирах. Наполеон привык действовать через местные элиты: занимая город, он находил бургомистров, чиновников, дворян и включал их в привычную работу по сбору налогов и продовольствия. В России этот механизм не работал. 

Русское дворянство бежало из западных губерний не столько от французов, сколько от собственных крестьян. Пугачевский синдром оказался сильнее страха перед оккупацией. Помещики понимали: стоит им остаться без военной защиты, и вчерашние рабы, получив «волю», предъявят счёт за вековое угнетение,  начнут с грабить усадьбы,. Исход управленцев был тотальным.

Заключение: Столкновение цивилизаций

Логистический крах 1812 года был следствием столкновения двух принципиально разных миров.

Наполеон принёс в Россию модель мобилизационной экономики индустриального типа, основанную на деньгах, дорогах и централизованном учёте. Россия встретила его аграрным обществом натурального типа с низкой плотностью населения, бездорожьем и социальной структурой, где дворяне боялись своих крестьян больше вторжения.

Великая армия превратилась в слепого великана, который пытался нащупать противника, но терял силы с каждым шагом, не в силах найти точку опоры. Именно эта неспособность наполеоновской машины адаптироваться к чужеродной среде, а не морозы, предопределила её гибель на просторах России.Крах системы: русская катастрофа 1812 года
 К моменту вступления в Москву от Великой армии осталась лишь четверть. Отказ Александра I от переговоров и невозможность зимовать в разорённой Москве вынудили Наполеона к отступлению. Обратный путь стал агонией, лошади гибли тысячами, повозки бросали, дисциплина рухнула. 5 декабря 1812 года Наполеон бросил остатки армии в Польше и уехал в Париж. Из более чем 600-тысячной армии вернулись не более 10 тысяч человек