Гибель мечты

Однажды, во времена не столь уж далёкие — но точно не в этом веке, — жил-был на свете мальчик. Если читатель приготовился к сказке, сбитый с толку таким вступлением, то придётся сразу сказать: ты меня, читатель, извини, обманул я тебя. Мальчик этот не был сказочным героем и жил в обыкновенном мире. В том мире детей принято было спрашивать, кем они хотят стать, когда вырастут. Конечно, мальчик, о котором идёт речь, довольно быстро понял, кем хочет стать, но говорить взрослым об этом было бессмысленно. Всё дело в том, что наш герой, рано познакомившийся с рок-музыкой, мечтал стать таким же, как его кумиры. Взрослые же не считали профессию рок-музыканта серьёзным занятием.

Шёл ли мальчик к своей мечте? Скорее да, чем нет. Просто рядом не нашлось никого, кто помог бы ему, показал верную дорогу и прошёл вместе с ним хотя бы короткий её отрезок. Оставалось только читать то немногое, что появлялось в советских журналах, разглядывать некачественные фотографии любимых групп и исполнителей, слушать кассеты и пластинки, воображая себя на месте тех, чья музыка доносилась из колонок. Друзей и единомышленников не было. Не с кем было поговорить о рок-музыке и помечтать вместе.

Мальчик рос и начинал понимать, что вчерашние небожители и властители его дум такие же люди, только яркие, талантливые и известные. Они так же болели, многие страдали алкогольной или наркотической зависимостью, попадали в аварии и даже — о ужас! — умирали. Мальчик искренне плакал, узнав о смерти Кобейна. Видимо, он начал понимать, пусть не вполне осознанно, что мечта быть как те, чья музыка меняла его мир, наполняя его радостью и даря удивительные открытия, всё так же далека от осуществления.

В доме была гитара. В доме был самоучитель. В доме не было человека, который бы просто показал, как надо. Это потом появились люди, показавшие ему несколько аккордов. Знаете, все эти «а эм», «дэ эм» и тому подобное. Оказалось, что на эти аккорды написано много песен. К сожалению, никто не потрудился ему объяснить, что есть обращения аккордов, что звуки в аккорде можно извлекать в других позициях и в другой последовательности. И даже позже, уже узнав, как строится септаккорд, он оставался всё тем же профаном.

Параллельно с желанием научиться играть песни Цоя, Летова и многих других в нём жило стремление сочинять самому. Получалось плохо, но он не оставлял попыток. И всё же ему, человеку, ни разу в жизни даже не видевшему электрогитару вблизи, трудно было понять, что это принципиально другой инструмент, требующий совершенно иных навыков и приёмов. Конечно, он слышал о «примочках», знал слово «дисторшн», но к пониманию это его не приблизило. Мало знать, надо ещё и уметь. Если бы в доме было фортепиано, если бы он ходил в музыкальную школу, если бы… Но под рукой была только гитара, так что выбор был предопределён.

Мечта создать собственную группу, может, так и осталась бы мечтой, если бы он не встретил девушку, которая стала для него проводником в мир музыки. Девушка играла на басу, на гитаре, фоно и блокфлейте. В его глазах она была очень крутой. К тому же она общалась с другими музыкантами, с которыми познакомила и его. Забегая вперёд, оговоримся, что эти знакомства мало что дали нашему герою. Никто специально не объяснял и не показывал ничего. Приходилось до многого доходить самому. Как, впрочем, и всегда.

Прошло ещё несколько лет прежде чем он обзавёлся своей гитарой и своим процессором. Наконец мечта сделалась как никогда близка к осуществлению. К сожалению, люди, которые умели и могли играть рок-музыку, не сильно горели желанием это делать. Такой странный парадокс в его жизни случился впервые. Некоторые из тех, с кем он пытался сообща делать это непростое дело, или сливались, или оказывались на поверку мудаками. Другие неоправданно страдали от звёздной болезни или больше любили выпивку, чем музыку. В музыке он не разочаровался, несмотря на всё описанное. Он разочаровался в людях.

Слишком много времени было потеряно. И когда он наконец чему-то научился и стал играть с более-менее постоянным составом, оказалось, что времена настали другие и вся эта музыка уже никому, по большому счёту, не нужна. Десятью годами раньше он бы впал в уныние от такого открытия. Теперь же просто пожал плечами и стал продолжать своё дело. Потому что нужно это было в первую очередь ему самому. Можно сказать, он пошёл на принцип. Он давно не хотел кому-то что-то доказывать, а себе уже доказал всё. Теперь им овладела мысль, что нужно что-то оставить после себя. Слишком многих из тех, с кем его столкнула судьба, уже не было в живых.

В какой-то момент он вдруг понял, что его мечта, хоть и сбылась частично, откровенно говоря, так и осталась мечтой. И что хуже всего, его это уже даже не расстраивало. Он привык годами заниматься тем, что нужно только ему, не видя при этом особых результатов. Группа, созданная им и не записавшая ни одного альбома, по праву считалась одной из старейших существующих в городе команд.

Мечта, когда-то владевшая всем его существом, была мертва. Хотелось бы назначить виноватых и сказать, что это они убили мечту. Но нет, мечту не убивал никто. Она умерла сама. От самой неизлечимой болезни на свете, от старости. Вдумчивый читатель может резонно спросить, не виноват ли отчасти в её смерти и сам когдатошний мальчик. Возможно. Но вина его только в том, что он не оказался в нужное время в правильном месте, среди подходящих людей.

А что же хотел сказать автор своим произведением, спросит дотошный читатель. Что ж, он имеет право. Он ведь дочитал до этого места, тогда как многие просто прошли бы мимо. Спасибо тебе, читатель, Мысль автора проста по содержанию и незатейлива по форме: если не можешь помочь, хотя бы не мешай тем, кто пытается сделать творчество своей профессией. Иногда один не совершённый плохой поступок имеет куда большее значение, чем пара совершённых хороших.
#jaff4ever #проза_жизни #ворон_вещает