Зияющие пробелы в Орфографическом словаре

Знаете, какие русские слова забраковали авторы... нет, составители... нет, браковщики слов для Русского орфографического словаря?

Занимаясь параллельно актуализацией 2-го издания Толкового словаря Даля (далее — ТСД2) и насыщением словами из него своего Корнеслова, я заметил несколько любопытных закономерностей и особенностей отбраковки русских слов составителями современного Русского орфографического словаря (далее — РОС).

Не подлежит сомнению, что Словарь Даля послужил основой словнику РОС. Поэтому интересно сравнить словники этих двух словарей — разумеется, на предмет того, какие же «далевские» слова вывели из обихода составители РОС. При этом сравнивать имеет смысл слова только тех корневых семейств, что были высочайше допущены к включению в РОС. Огромный же пласт семейств, утраченных к нашему времени вовсе, вместе с корнями, не мешало бы рассмотреть отдельно (но тут просматриваются темы как минимум полусотни кандидатских).

1. Отглагольные существительные: имена действия/состояния
В словарных статьях ТСД2 массово присутствует стандартный набор из 4-х имён действия, соответственно помеченных:
- ср. длит.
- ср. окн.
- м. об.
- ж. об.
Здесь после рода отглагольного существительного указано его «действие» (так это обозначено в «Объяснении сокращений» Словаря Даля, появившемся, кстати, только в его 3-м издании:
https://ru.wikisource.org/wiki/ТСД3/Объяснение_сокращений ), а именно:
- длительное;
- окончательное;
- общее (т. е. оба «действия», как длительное, так и окончательное).

Иногда этот набор расширяется за счёт указания «вида»: однократного (однокрт.) и многократного (многокрт.). Второй из этих терминов, впрочем, в упомянутое «Объяснение сокращений» почему-то не попал (обычное упущение редакторов, не блиставших тщательностью).
Бывают случаи, когда приводятся две различные формы одного и того же «действия» и/или «вида» (с различными морфами).
Ну и, конечно, есть случаи, довольно редкие, отсутствия указания «действий», а также отсутствия того или иного «действия».

Что же мы имеем в РОС?
В РОС мы почти никогда не видим этих полных наборов имён действия. Чаще всего присутствует (если вообще присутствует) только одно имя действия, а именно длительного.

Имена действия как мужского, так и женского рода, как правило, в РОС отсутствуют. Исключения составляют главным образом случаи, когда эти существительные помимо обозначения собственно действия означают и его результат. Собственно, они и приводятся только как этот результат действия. Нет слова, обозначающего результат, — нет и имени действия в РОС.

Ну и самая «обездоленная» категория имён действия в РОС — это имя среднего рода окончательного действия. Если они и встречаются в РОС, то в виде какого-то нехотя допущенного исключения, когда оно вошло в оборот у писателей или специалистов.

Пример: обычные, нисколько не устаревшие глаголы «выкипать/выкипеть».
В РОС видим единственное имя действия от этих глаголов: «выкипание». В ТСД2 это существительное имеет помету «ср. длит.».
Но в ТСД2 мы видим ещё и три других, отсутствующих в РОС, имени действия/состояния:
- выкипение (ср. окн.);
- выкип (м. об.);
- выкипка (ж. об.).

Семантически близкая пара глаголов «выкипятить/выкипятиться» из РОС не имеют в РОС соответствующего им имени действия/состояния, присутствующего, однако, в ТСД2: «выкипячение». Это слово, может быть, устарело или неправильное? Да нет, просто не любят браковщики слов для РОС имён «окончательного действия» на «-ение» и уж тем более на «-утие». (К примеру, глагол «выдуть» и причастие «выдутый» в РОС есть, а вот существительного «выдутие» из ТСД2 — нет.) Не нравятся они браковщикам.

В ТСД2 есть два слова-омонима «выкупка» (от глаголов «купить» и «купать»). От глагола «купить» там есть ещё «выкупление» и «выкупля». Ничего этого в РОС не допустили. «Выкуп» же хоть и присутствует, но явно не как действие (не имеющее множественного числа), а как сам предмет, плата за освобождение или за заложенную вещь.

2. Отглагольные существительные: имена действующего лица
В этой категории отглагольных существительных также наблюдаются необъяснимые провалы. То есть действие в виде глагола присутствует, а слов, обозначающих лицо, которое осуществляет это действие, в РОС либо вовсе нет, либо варианты их обозначения существенно урезаны в сравнении с ТСД2 (например, из трёх-четырех вариантов оставлен лишь один).
Пример: выкупатель, выкупательница, выкупщик, выкупщица, выкупыш. Ни одного из этих слов в РОС нет. Таких пробелов тысячи групп.
Ну и торжествует традиционный, нескрываемый сексизм авторов РОС: если у Даля действующие лица всегда (за очень редкими и обоснованными исключениями) приводятся как мужского, так и женского рода, то в РОС в большинстве случаев оставлен только мужской род, так что читателю РОС предоставляется самому догадываться, каким образом, с помощью какого суффикса следует образовывать женский род того или иного действующего лица.

3. Глаголы: несовершенный вид
Здесь у РОС тоже есть свои «любимчики»: глаголы с суффиксом «-ива/-ыва». Более краткие, энергичные формы глаголов несовершенного вида (обычно c суффиком «-а/-я»), нередкие в русском языке, чаще всего просто игнорируются, отбрасываются, отбраковываются составителями РОС.
Пример: видим в РОС причастие «вызоленный» и глагол «вызолить» (совершенного вида). Но где же его несовершенный вид «вызолять», присутствующий в ТСД2? А нигде, не удостоился этот глагол никакого варианта несовершенного вида в глазах составителей РОС. Вот было бы уродливое «вызаливать», тогда бы, наверное, да, с толстым удовольствием, а так нет.

Вообще налицо то ли подспудное, то ли сознательное стремление авторов РОС из всей широчайшей палитры словника русского языка оставить самые громоздкие конструкции, отметая краткие, наиболее яркие и энергичные формы слов.

Впрочем, иногда наблюдается и обратная логика отбраковки.
Так, в РОС видим причастие «выдубленный», но в качестве соответствующего глагола находим только его совершенный вид: «выдубить(ся)». Глаголов несовершенного вида «выдублять/выдубляться», присутствующих в ТСД2, в РОС нет. Не прошли отбор, недостойны представления со своим просторечным «-ять» на конце. Не сомневаюсь, что, существуй в ТСД2 глагол «выдубливать(ся)», составители РОС отобрали бы именно его.
Или вот есть слово «выкушать», но нет слова «выкушивать». Почему?

4. Глаголы: возвратный и страдательный залог
Тут наблюдаем такую вот странную картину: глаголы с окончанием «-ся/-сь» обычно приведены только несовершенного вида. Большинство глаголов совершенного вида, по мнению браковщиков слов для РОС, ни страдательного, ни возвратного залога не имеют.
Таким примерам в РОС несть числа, но это тема для отдельного исследования.
Куда как интереснее понять, почему же так получилось.
Выдвину предположение: во всём виноват... Владимир Даль.
Дело в том, что в подавляющем большинстве случаев глаголы возвратного и страдательного залога в Словаре Даля почти никогда, за редкими исключениями, не приводятся полностью. Ради экономии места после перечисления всех форм глагола Даль обычно указывает просто «—ся» (даже не упоминая «—сь») с последующим толкованием, которое грамматически согласовано с первым глаголом, т. е. несовершенного вида.

Но ведь форм глагола перед этим «—ся» в Словаре Даля не одна, а несколько! То есть по-хорошему в РОС следовало бы перечислить все допустимые в языке глаголы, оканчивающиеся на «-ся» или «-сь». Вместо этого в большом количестве случаев (каюсь, считать лень) в РОС в качестве единственного глагола страдательного и/или возвратного залога приводится только первый, заглавный глагол словарной статьи, который в Словаре Даля практически всегда — несовершенного вида. Вот к нему-то и прилепливают составители РОС окончание «-ся», остальные же часто остаются за бортом. (Ведь тут надо разбираться отдельно с каждым претендентом на наличие такого залога, а это не так просто.)

Пример из статьи ТСД2 (актуализированной):
Выминать, вымять что, промять; измять, помять, потоптать (затоптать). Сыромять выминают на колу и вручную. Скот в луга прошёл, всю траву вымял. —ся, быть выминаему; || иногда возвр. Пошёл выминаться после сидения.

Здесь под «—ся» Даль со всей очевидностью подразумевает не только «выминаться», но и «вымяться», т. е. быть вымяту. (Это подтверждается множеством других случаев, когда при аналогичном обозначении «—ся» с толкованием глагола Далем только в несовершенном виде в РОС тем не менее включены все два или три перечисленные в начале словарной статьи глагола.) Но в РОС с окончанием «-ся» мы видим только первый из двух глаголов, «выминаться».

5. Наречия
Тут всё просто: наречия РОС не любит. Налицо необъяснимые провалы, когда прилагательное есть, а наречия, по мнению авторов РОС, нет. И совсем уже смехотворными выглядят случаи, когда наречие в РОС есть в виде соединения слов, но его нет как самостоятельного актора.

Вот только два примера из десятков (или сотен?).
В 2020 году в РОС добавили:
- культурно значимый [добавление 2020]
- культурно отдыхающий [добавление 2020]

Однако наречия «культурно» как отдельного слова в РОС вы не найдёте. А что это тогда за первые слова в этих двух соединениях слов?

Ну, тут хотя бы можно сделать вывод о том, что такое наречие, «культурно», всё-таки есть в русском языке, хотя и не заслужило отдельной строки в РОС.

Другим наречиям повезло меньше. Например, наречия «конкретно», по мнению браковщиков, и вовсе не существует. Есть только первая часть сложных прилагательных вроде «конкретно-исторический».

А вот Национальный корпус русского языка с этим не согласен. Наречие «конкретно» находится в нём в 2500 с лишним случаях.

6. Слова-одиночки, вырванные из своего окружения
Забавно бывает встретить в РОС отдельные слова, которые взялись как бы ниоткуда, существуют словно бы сами по себе, без всякой опоры в языке. И речь не об англицизмах, которые обильно, по возрастающей засоряют РОС все последние десятилетия, для которых это естественно, а об исконно русских словах. И вот торчат они одинокими столбами на просторах словаря, как будто от них не было образовано ни уменьшительных, ни увеличительных форм, ни прилагательных, ни глаголов, ни отглагольных существительных (да и откуда им взяться при отсутствии самих глаголов). Моё предположение: эти одинокие герои выполнили некий критерий по числу употреблений, скажем, в Национальном корпусе русского языка, и потому их пришлось включить в РОС, а вот их сородичам, членам их корневой семьи, не повезло.

Примеры

1) Коклюшка
Это слово случайно залетело в РОС, оно идёт под иноземным словом «коклюш» и находится там в окружении неизвестно что означающих и непонятно к какому корню относящихся прилагательных «коклюшечный» и «коклюшный», так что современным читателем оно воспринимается как нечто к этой болезни относящееся (например, как разговорный вариант её: «Вот не повезло-то, коклюшку подхватил»).

Да, РОС — не толковый словарь (хотя пояснения в скобках в данном случае не помешали бы), но почему «коклюшка» удостоилась упоминания, а её однокоренные слова — нет? Вот эти слова (по Далю):
Коклюха, коклюшечный, коклюшник, коклюшница, коклюшничать, коклюшный и (неожиданно) откоклюшить.
Как видим, прилагательные «коклюшечный» и «коклюшный» могут относиться и к слову «коклюш», и к слову «коклюшка». То есть это пары омонимов. Но между омонимами РОС, как известно, различений не делает. (Не царское это дело.) Так что читателю остаётся догадываться самому о смысле тех или иных включённых в РОС слов. (Впрочем, это не упрёк авторам РОС, а простая констатация одной из трудностей, с которыми приходится сталкиваться читателям РОС.)

Так что же такое «коклюшка»? Вот что пишет С. В. Максимов в своих «Крылатых словах» (1899):

Говорил бы лучше всё прямо и просто — «без коклюш»! А иной придумал хитрость, подставил приятелю ногу, товарища обманул — «коклюшку подпустил». Малое слово, смешное для уха, не всякому понятное, — и в самом деле означает ничтожную, маленькую и простую вещицу: точёную палочку, утолщённую на одном конце и с пуговкой на другом; под пуговкой на ней обязательная шейка. Это и есть коклюха или коклюшка, — название, обязанное своим корневым происхождением коке, т. е. яйцу. Целыми десятками повисли они на нитках — бумажных, шёлковых и золотых, ниспускаясь с мягкой подушки, как в старинные времена на лоб и виски русских круглолицых красавиц свисали бисерные и жемчужные начелья. На одной подушке, называемой кутузом, — именем, давшим, между прочим, прозвище родоначальникам героя отечественной войны, — висит этих коклюшек так много, что не приглядевшемуся глазу невозможно разобраться, — совсем лабиринт. Когда шевелит ими мастерица и издают они тупой деревянный звук, щёлкая друг о друга, — в глазах уже положительно рябит.

(Здесь мы, кстати, узнаём, что есть ещё и слово «коклюша» — по крайней мере в выражении «без коклюш».)

2) Кокора
Я не случайно взял в качестве примера это слово, идущее по алфавиту почти вслед за «коклюшкой». Так становится яснее, что подобным примерам несть числа.
Итак, видим в РОС слово «кокора». Но не видим ничего из его корневого семейства:
Кокорина, кокористый, кокорник, кокорный, кокорыга, кокорыш, кокорь.
Но что же это за загадочное слово, «кокора»? Может, предмет, им означенный, давно вышел из обихода вместе с «коклюшкой» русских модниц?
Но нет.
«Хорошая кокора длиною около 4 сажен стоит от 80 коп. до 1 руб., а бревно от 1 руб.»
Или вот, уже из СССР. Вот что пишет И. Л. Солоневич:
«Пятый лагпункт был наиболее привилегированным из производительных пунктов ББК. Занимался он добычей кокор. Кокора — это сосновый ствол с отходящим от него приблизительно под прямым углом крупным корневищем.»
«А без кокор все эти верфи, с их 6-7-мью тысячами заключенных рабочих, были бы обречены на бездействие.»

Интересно, кто же санкционировал и поддерживает всю эту, не побоюсь этого слова,  дискриминацию слов русского языка?

Если подытожить, то моя работа по деланию Корнеслова не только предоставляет читателю корни русских слов и их корневые семейства, но ещё и расширяет для него словник русского языка, пополняя его русскими словами, которые то ли произвольно отвергли, то ли просто пропустили нынешние составители Русского орфографического словаря.

Труд это титанический, до его завершения ещё очень далеко, но уже сейчас вы можете оценить тот прибыток в словах, что даёт мой Корнеслов https://korneslov.su , ознакомившись с перечнем его слов на буквы А-Б-В. Особенно на букву В, славную обилием диковинных для современного читателя (и писателя!) глаголов.