Солдатский дневник! глава 6

«26 июля Сегодня прорвали линию обороны и вышли на западною окраину города Ярослава ну и жара была фрицы везде засели на чердаках в домах и их прыходилось выковыривать

27 июля Сегодня бои шли по разшырению плацдарма прычем было «ух-ты» Фриц оказывает упорное сопротивление но все же мы продвигались на всех направлениях погода хорошая

28 июля Сегодня окончательно збили фрицев с ихних насиженных мест и заняли город Ярослав и много других населенных пунтов остановились в деревне Ненадева где нашли водкы и думаем газануть прыехали наши ребята которые остались з заду и прывезли нам 500 л. водкы вот мы и начали целою ночь кутили з девками поляками прычем замечаю с удивлением тоть водку как воду но я их напоил до чертиков

29 июля нас бросили на другой участок фронта поехали через города Прухник Пшевурск и остановились в одном панском имении откуда я водил пленых фрицев чорт бы их забрал сейчас ногы болят

30 июля поехали дальше зделали за ноч 100 км. и выехали на передовую деревня Домбровице полякы встречают с радостью цветами забрасывают машыны все стоят по улицам словно у них сейчас только на свет родились Был я сегодня возле рекы Выслы река большая как Кубань и мы готовимся форсировать здесь фрицы все держать под обстрелом Крепко обстреливает переправы которые мы строим но очкы мы ему скоро утрем Были в городе Баранув полякы нас хорошо угостили водкой разсказывал им что то отчего они смеялись до икоты Девки по руски плохо понимают но мне как бутто лутше Погода хорошая

31 июля Сегодня весь день ездил в разведку лутшей переправы Ночю на 1 августа форсировали Выслу Был налет Хейнкилей но их зинитчикы с успехом отразили

1 августа Сегодня мы находимся на западном берегу Вислы Бои идут по разшырению плацдарма утром мы налетели на засаду фрицев которые нас обстреляли с пулеметов и автоматов По пластунски прышлось пули градом сыпались но стрелкы по моему они плохие С выгодной ихней позиции и внезапности они даже ни одного не ранили Сегодня заняли деревни Осека Грабовец и много других населенных пунтов которых я не знаю»

— Как потом выяснилось, это были мадьяры. Позицию они занимали выгодную (на пригорке в густой роще) и могли здорово нас пощипать. Но, видимо, со страху стреляли неприцельно. Понимая, что мы здесь в роли удобной мишени, в бой не стали ввязываться и отступили. А на другой день эта группа мадьяр сдалась в плен.

«2 августа Сегодня утром немцы зделали налет на окраину деревни и начали резать мирных жытелей поляков. Их сейчас же выбили здесь сейчас идут ожесточенные бои за существование плацдарма на западном берегу Вислы Погода плохая»

Скорее всего, это тоже были не немцы. Такие штучки, как правило, проделывали власовцы. Учиняя дикую резню, они выдавали себя за советских солдат, чтобы тем самым вызвать у местного населения ненависть к нам.

«3 августа идут ожесточенные бои по расшырению плацдарма Больше всего сейчас действует артилерия с обоих сторон у немцев Ванюша а у нас Катюша которые дают выпить Ванюше Идет сильный дождь

4 августа Сегодня идут ожесточенные бои. Немцы стараются прорватся в одном районе но несут большые потери

5 августа з боями заняли несколько населенных деревень фрицы бросаются в контратаки но все их попыткы вернуть утеряное кончается для их плачевно погода хорошая

6 августа идут ожесточенные бои Вперед продвигаимся медлено Немцы оказывают упорное сопротивление заняли несколько населенных пунтов погода хорошая

7 августа идут ожесточенные бои с утра до вечера стоит сплошной артилерийский гул Заняли несколько деревень Приходится выковыривать фрицев с каждого куста каждый метр берем боем

8 августа Сегодня идут ожесточенные бои на подступах… Фрицы несколько раз переходили в контратаку но резултат один и тот же несут только потери А мы продвигаемся вперед»

— Вперед, но какой ценой? Ведь у нас тоже были большие потери не только в начале, но и в конце войны. Очень часто просто неоправданные, которых можно было избежать. Да командирская прыть мешала: быстрее взять, чтобы быстрее отрапортовать.

Перед моим последним ранением, уже в сорока километрах от Берлина, произошел такой эпизод. Наши танки накопились в низине перед железнодорожной насыпью. Мы лежим на насыпи, наблюдаем в бинокли. Немцев пока не видно. Но мы знаем, что это место — за железной дорогой — ими пристреляно хорошо. К тому же они повалили здесь перелесок и тем самым сузили пространство, на котором могут разворачиваться в боевой порядок наши танки. Вдруг залетает в низину «виллис» и останавливается под прикрытием насыпи. Оказывается, это сам командующий армией Катуков. Конечно, никто не ожидал его появления здесь. А он выскакивает из машины и кричит матом: «Какого… вы тут сидите?!» К нему подбегает командир танкового полка, докладывает, что дальнейшее продвижение невозможно. На склоне, за насыпью, уже горят четыре «тридцатьчетверки». Катуков опять матом: «Да на… мне сдалась тысяча танков в Берлине?! Там мне будет нужен только один — для парада!» И танки пошли все сразу. Набросились на немцев как кавалерия. Наверное, сотня танков атаковала на таком небольшом участке. Если бы немцы по ним стреляли, не надо было и прицеливаться. А они в панике побежали.
«9 августа Сегодня отбили крупную контратаку немцев. Была рукопашная схватка где рускый штык еще раз себя показал. Много немцев перекололи а остальные бежали бросая вооружения»

— У нас в этот день тоже много было убитых. Особенно во втором дивизионе. Он практически прекратил свое существование. Там осталось человек пятнадцать — двадцать, которыми потом латали дыры в других дивизионах. А второй впоследствии, когда нас уже отвели на отдых, был сформирован заново. Участвовать в такой страшной рукопашной схватке мне больше не доводилось. А вот наблюдать ее результаты однажды пришлось. Тогда штрафники прихватили у берега моряков немецкой одерской флотилии. А ведь среди штрафников редко попадались рядовые солдаты. В основном это были офицеры и сержанты. Воевали они отчаянно. Я еще никогда не видел такое количество заколотых трупов, как тогда на берегу и на пришвартованных кораблях. И что нас всех поразило: именно во время этого боя штрафники как-то сумели снять с немцев хорошую одежду.

«10 августа Сижу на н.п. наблюдаю за противником заметил фрица наблюдателя которому надо дать огонька Характер боя ожесточенный

11 августа Сегодня мы воюем на другом участке где идут ожесточенные бои танковые и артилерийские а пехота и головы не подымает здесь счастя не улыбается

12 августа идут ожесточенные бои в которых больше всего участвует артилерия Грохат стоит целый день аж уха болят ат гула погода хорошая»

— Такое творилось, что от земли головы не оторвешь. Есть приходилось только ночью. Вечером, когда стемнеет, из ближних тылов привозили еду. Бывало, привозили и второй раз под утро. С голодом в течение дня еще можно было мириться, а вот терпеть большую нужду становилось невыносимо. Лежа ведь ее никак не справишь. Хоть в штаны клади. И такое с некоторыми случалось… А летом, когда такая карусель, так еще не знали, куда от вшей деться. Лежишь на солнцепеке, потеешь, и в это время они начинают зверствовать. Однажды Амос Шитиков не выдержал. Вскочил в полный рост, глаза стеклянные, и кричит: «Пусть лучше меня немцы убьют, чем воши сожрут!» Облегчение наступало только ночью. И если одежду на костре прожарить нельзя было, так хоть раздеться можно догола.

«13 августа до полдня было затише а с полдня артминометная пальба Меня оставили со вторым хозяйством. А все ребята вышли на отдых

14 августа Сегодня мы вели наступления пры поддержке танков и авиации Но бой был нарастающий ожесточенный пры участии большого количеста артилерии Мы перерезали дорогу Сандомир — Апатув В районе Адамова противник перешол в контратаку но был отбит с болыпыми для него потерями Бой длился весь день с одниковой силой

15 августа шли ожесточенные бои весь день Мы продвинулис вперед и заняли несколько населенных пунтов

16 августа Мы продвигались вперед с ожесточенными боями… По своем характеру такие же как под Белгородом только на узьком участке

17 августа немцы по всему фронту перышли в контратаку пры поддержке авиации целый день атбивали контратаки а ночю мы с майором пробирались к своим под сильным обстрелом Несколько раз накрывали нас но мы с под самого носа у фрицев ушли К 5 ч. утра мы выбрались на свою територию т. е. где были расположены наши части»

— На передовой заместитель командира нашего полка майор Чернуха, когда ходил по дивизионам, часто брал меня сопровождающим. Чернуха даже летом не расставался с плащ-накидкой. Когда под снарядами надо было падать на землю, он успевал подстелить ее. Поэтому Чернуху никогда не видели в испачканном грязью обмундировании. Но эта же плащ-накидка могла и погубить его. Когда идешь по высокой траве или, еще хуже, по кустам, она шелестит и не дает вовремя услышать летящий снаряд. Тот снаряд, что свистит или воет, он уже пролетел. А тот, который тоже шелестит, — это твой. Поэтому приходилось не раз кричать майору: «Ложись!..» Поднимаясь, он обязательно благодарил меня за спасение. Но с плащ-накидкой все равно не расставался.

«18 августа Сегодня я чуть передохнул, нахожусь ат передовой в 5 км. Сегодня взяли Сандомир за что мы сколько дрались Я немного атошел от этого адского гула вымылся в бане и лежу под сосной

19 августа Сегодня ремонтировал брюкы гимнастерку Словом по хозяйству справлялся а вечером еду…

20 августа Лях друг мой попал в собачю будку и сейчас пока считается без вести Я ездил по передовой по старых огневых думал найти убитого но негде нет Значит он жыв а если жыв значит из любого чорта выйдет Жал до слез такого друга мы же с ним сначала нашей службы вместе и обратно в Польшу прышли Ну он найдется»

— «Собачьей будкой» называли низину, в которой стоял первый дивизион. Потому что во время боя оттуда нельзя было вырваться — все вокруг простреливалось. В тот день позиции этого дивизиона проутюжили немецкие танки. Многих передавили. Но ни среди мертвых, ни среди оставшихся в живых я тогда Ляха не нашел. А Лях, как я и верил в это, уцелел. Немцы снарядами разбили костел, но упавшая на землю крыша сохранилась. Под этой крышей Лях прятался несколько дней, пока немцы стояли в селе.

«21 августа Утром рано уехали искать Ляха и других ребят Город красивый Бои прошли и он прынял свой прежний вид Правда стекол нету не в одном доме Здесь красывые сады паркы мне напоминает Кубань по передовой шатался один раз накрыл нас Ванюша чуть Богу душу не отдал та спасла канава которая попала на пути А Ляха все нет под вечер ходил в тылы получил продукты но назад покуда нашол эти чортовы Пикары та Бильча так вместо 5 км. 25 км. зделал но зато спал хорошо»

— «Ванюша» — это немецкий реактивный шестиствольный миномет. Мы его еще «ишаком» называли, потому что звук, который он издавал при стрельбе, очень походил на крик ишака. Но «ванюша», конечно, не шел ни в какое сравнение с нашей «катюшей». Если одна «катюша» давала залп всеми шестнадцатью стволами, то в окружности примерно пятьсот метров не оставалось ничего живого.

«22 августа с утра идет сильный бой Ванюша все время кроет и стоит адский гул день а темно стало от пыли и дыма А наша Катюша прислушивается ещо покуда от нее свука нет Слово осталось за ними. Илы начали долбить наступающего противника. Мы тоже получили прыказ и выехали на передовую Фрицы 2-мя дивизиями пры поддержке танков идут в наступления Было уже прорвали наш передний край но здесь наша авиация поработала… Бой длился с 5 ч. утра до 4 ч. дня

23 августа Сегодня с утра до 12 ч. дня шла артминометная перестрелка А во второй половине дня разгорелся такой бой жаркый загорелись все деревни пыль поднялась как в Каракуме Темно как ночю Бой превосходит Белгородские Не найдеш не одного метра без воронок все избито от деревень остался только один пепел А стрельба артилерийская та минометная не утихает ни днем ни ночю все время стоит гул вечером наши два Илы сыграли по своим»

— Во время боев деревни, как правило, были пустыми. Жители разбегались куда могли. Но не всегда они успевали уйти. Не раз приходилось в занятых деревнях видеть их трупы. Конечно, погибали они и от немецких пуль и снарядов, и от наших.

Случались отвратительные истории. Однажды в польской деревне пошел я ночевать в дом, где остановился Лях со своим расчетом. В доме, кроме хозяйки и хозяина, был их зять, молодой парень. От них мы узнали, что на другом конце деревни есть винные погреба. Я пообещал ребятам принести вина. А когда вернулся с вином, в доме никого нет, только хозяйка причитает: «Забил! Забил! Жолнеш забил!..» — и показывает за дом. Я пошел туда. Там лежат застреленные ее муж и зять. Оказывается, сюда ворвался какой-то солдат со звездой Героя Советского Союза на груди, но не из наших, потому что его никто не знал. Ему кто-то из местных сказал, что здесь живут фольксдойче. Вот он и расправился. Наши ребята чуть было его самого не застрелили. Лях потом рассказывал: «Мы его, суку, к той же самой стенке поставили. А он и на нас окрысился: такие вы, мол, патриоты — врагов защищаете… Ну если и фольксдойче, так не тебе же судить их! А он нам: тогда и вы не имеете права судить меня. Это нас и остановило. А так бы положили рядом с поляками». В общем, отвели этого Героя к командованию. Что было дальше с ним — неизвестно.

«24 августа Сегодня с утра начался бой и к вечеру разгорелся до высшего прыдела Пехота глубже зарылась в землю пыль от разрывов бомб и снарядов по земле на правом берегу Выслы как густая темная завеса Солнце падало за горизонт красное и тяжелое уставшое за горячий боевой день Да и мы за 51 боевых дней прошли большой боевой путь на своем пути с боями форсировали тры больших реки — Буг Сан и Вислу и сегодня ночю должны выйти во второй эшелон Бой за Сандомир один из победных этапов на правом берегу Вислы

25 августа находимся во втором эшелоне атдыхаем для грядущых боев в которых должны закончить всю эту петрушку фрицевскую Мне то отдыха почти нет Я все время бегаю»

— Во втором эшелоне мы находились от передка километрах в трех. Тут мы видели, как работают заградотряды.

Со стороны передовой к нам в тыл едут подводы, бегут местные жители, а заградовцы бьют из пулеметов перед ними по земле или в воздух — никого в тыл не пускают. Я в это время был рядом с Чернухой. Майор возмущается: «Что же они, сволочи, делают?! Разве ж можно так?! А ну пойдем со мной…» И мы пошли навстречу беженцам. Замкомандира полка понимал, что на заградовцев он подействовать никак не сможет — они выполняют приказ. Как понимал и другое: если гонимые страхом беженцы не остановятся, пулеметы загранотряда ударят по ним.

Подбежали мы к полякам, и Чернуха стал их уговаривать: «Остановитесь! Бой закончится, пойдете дальше. Все равно переправа через Вислу сейчас забита войсками, ее постоянно бомбят». Солдата или меня, сержанта, наверняка бы не послушали. А тут между собой заговорили: майор, мол, сказал, значит, надо подчиниться.

Когда начинался бой, заградотряды занимали свои позиции позади нас. Все рослые, здоровые, откуда только таких набирали. Передвигались они на американских машинах с гусеничным ходом, на которых были установлены крупнокалиберные пулеметы. И пока идет бой, никого в тыл не пустят. Могли пропустить, скажем, танкистов из подбитых танков или связистов, которые с катушками тянули связь в тыл. После боя заградотряды снимались со своих позиций и уходили. А куда — нам было неизвестно.

«26 августа Сегодня я встретил своего друга Ляха который было пропал без вести а сейчас прышол жывой здоровый и готов обратно воевать Продолжаем стоять во втором эшелоне Только слышно грохот горячего боя

27 августа стоим во втором Я занят целый день Спорю с полячкамы на день 10 раз Думаю переменить эту собачю должность»

— Ординарцем я у Чернухи был хреновым. Потому что всем нутром ненавидел эти лакейские обязанности и не мог их выполнять так, как того хотел майор. Несколько раз я просил его отпустить меня в свое разведотделение, к старшине Сорокину (хотя формально я продолжал числиться там), но Чернуха как-то совсем не по-командирски мягко уговаривал меня.

«28 августа Сегодня смотрели концерт Московского малого театра а после концерта обратно занимался там же как по расписании вечером маленький случай Мне попала в рукы полячка в стодоле с которой провозился больше половини ночи а утром не хочется подиматся

29 августа Утром рано встал и крутился целый день Был шухер с одним поляком которого я легко одурачил и он замолчал

30 августа Крутился как Багдадский Вор Чего выпросиш Чего украдет Так и стряпает Сегодня я получил приказ получить продукты Будем завтра ехать в командировку в тыл «ура»

31 августа Сегодня утром рано выехали в командировку но нас вернули до особого распоряжения»

Командировка в Киев

«1 сентября Сегодня выехали утром рано в командировку поехали через Сандомир реку Вислу город Майдан, Жешув, Пшевурск, Ярослав, реку Сан переехали свою границу и выехали на свою територию Западной Украины и остановились на ночевку в деревни Завадув здесь есть? То есть? Зеленые шапкы работают молодцом»

— Во главе с майором Чернухой поехали на рекогносцировку того места, которое отвели нашему полку для отдыха. Там мы и видели, как «зеленые шапки», то есть НКВД, вылавливают бандеровцев. Но бандеровцы здесь тоже неплохо поработали. В какое село ни заедем, везде местные жители разбегаются от нас, как будто мы убивать их пришли. Нам вначале это показалось странным. Ведь ничего подобного не было, когда мы наступали и проходили по тем же самым селам. Потом выяснилось, что бандеровцы запугивали селян. Каждому, кто будет помогать советским войскам, они угрожали смертью. Поэтому местные жители боялись даже на наши вопросы отвечать.
«2 сентября после завтрака уехали выбирать себе место но только в первую деревню вехали как все жытели бегут по полям лесам а деревня пустая как увидят машыну так и все и разбегаются Заехали в лес стали место подбирать Ожыны рвать орехы кто чего как вдруг наскочили на бандеровцив они сразу бежать Мы за ними выгнали в поле Я уже не мог дальше гнаться а они неслись как олени Я тогда открыл по ним огонь из автомата Стрелял не целясь так как они были очень далеко после этого еще много выдали этих бандер все убегают и нам нечего с ними возится с ними управлятся зеленые шапкы а мы отдохнем подучимся и обратно фрицев добивать в своей берлоге. Под вечер мы выбрали себе деревню в которой остановились ночевать Коровица Сама»

— Остановились мы около мельницы и зашли в лес полакомиться ежевикой. Вдруг из зарослей выскакивает парень и бегом от нас в гущу леса. Через некоторое время за ним — второй… Подъезжаем к мосту, где был пост «зеленых шапок», останавливаемся и видим того парня, который выскочил из зарослей первым. Лежит застреленный. Убили, наверное, только что, потому что энкавэдэшники как раз выворачивали его карманы. Вытащили портсигар с русскими надписями, больше в дырявых полотняных штанах ничего не было. Оружия при нем тоже не было. Может быть, этот белокурый босоногий парень вовсе и не бандеровец, а тот, кто прятался и от нас и от бандеровцев…

«3 сентября жывем в этой же деревне только ездим по соседним деревням по служебным делам где работают зеленые шапкы Молодцы ребята

4 сентября утром ездили в город Любачев с которого 1,5 м. назад как мы отсюда выгонялы фрицев а сейчас здесь тихо спокойно теперь здесь глубокий тыл ездили на свою територию где проходит линия Кирзона

5 сентября Сегодня обратно ездил в город Любачев в городе отстал от машыны и прышлось мне отдуда чапать пешком дорогой припоминал какими дорогами наступали Тогда здесь жаркие бои гремели а сейчас здесь тихо только по лесам бандеровцы шляются подбитые тигры стоять пообрастали травой Прошел 12 км.

6 сентября Сегодня с утра ходили по деревни Коровица Сама подбирали квартиры для комсостава Мы и себе подобрали с девахой но моя здесь роль Солдата Швейка»

— Останавливаться на ночевку приходилось с предосторожностями. Чтобы не сожгли хату, в которой мы спим, на ночь выставляли часового во дворе. А чтобы не убрали этого часового или на случай, если он заснет, еще один из нас прятался где-нибудь во дворе. Нас с майором и шофером было всего четверо.

«7 сентября Сегодня утром рано переехали на другую квартиру где есть хорошая деваха которую думаю иметь здесь легко

8 сентября Сегодня я получил 7 писем сижу строчу ответы ну и по хозяйству кое что делал допоздна играли в карты с Шевецом но не Шевец мне был нужен…»

— Шевец — это маленький, хилый мужичонка. В его хате остановился майор, а мы устроились на сеновале. Шевец очень боялся, что после нашего отъезда с ним расправятся. И все нам рассказывал, что бандеровцев во много раз больше, чем мы предполагаем, что их можно встретить всюду и не только ночью, но и днем. Мы его успокаивали как могли, помогали по хозяйству. Накосили сена для его лошади, перевезли в сарай.

«9 сентября Сегодня утром шол дождь А я метался по своим личным делам которые в обязаности Швейка которого сейчас исполняю…

10 сентября Мотаюсь по хозяйству правда маленькая непрыятность прышлось на другую квартиру выйти а здесь плохо ходил за продуктами откуда прышел крайне удивлен

11 сентября С утра ездил в лес А с леса в город Олещыкы который мы когдато брали боем месяц тому назад видел знакомых жытелей в которых мы тогда пянствовали когда взяли город Приехал домой как волк голодный

12 сентября Сегодня швейковские хлопоты со своим хозяином имел крупный разговор Я думал спрыснуть но не удалось К вечеру дела наладил…

13 сентября получал на складе разные тряпкы в том числе и себе обмундирования получил Жыву безцельной жызнью никак не клеется одно дело которое можно было обтяпать…

14 сентября Сегодня вся моя деятельность заключается в том что как чорт носился по всей деревне…
15 сентября утром рано мой хозяин уехал на целый день а я косил хозяйке своей сено где я стою на квартире…

16 сентября Сегодня собираемся ехать в командировку в Киев со своим хозяином он думает заехать в город Фастов где жывет его жена Но ехать еще не знаю когда будем

17 сентября Сегодня воскресения и здесь праздник все ушли в церков я один дома А с церкви прышли то все время читают молитвы а я шляюсь как дурак не с кем и поговорить

18 сентября Сегодня утром мы прыехали во Львов машыной отсюда мы сели на поезд Львов — Киев и поехали через город Коростень Шепетовка Новгород-Волынск и вечером…

19 сентября прыехали в Киев С Киева прыцепились на поезд и поехали в Фастов где жывет семя Нашли квартиру его семи где произошла встреча женой ну а я постоял на улице неудобно было сразу заходить и думал за свою будующую встречу»

— Чернуха о своей семье ничего не знал с того времени, как немцы заняли Фастов и у него прервалась переписка с женой. Может быть, и в живых никого не осталось?..

Когда поднялись на площадку и остановились перед дверью его квартиры, майор сделался прямо сам не свой. Перекладывает шинель с руки на руку, ворошит волосы и никак не решается позвонить. Я говорю: «Давайте шинель подержу». Он отдал, а потом сразу спрашивает: «А где моя шинель?» «Да вот же она, у меня», — отвечаю. Наконец, майор позвонил. Дверь открыла женщина и как закричит: «Ой! Боже ж мой! Павлуша!!!» Я понял, что это его жена, и спустился во двор…

Через некоторое время Чернуха позвал меня: «Иди, Гриша, ужинать будем». Что в это время испытывал Чернуха, я узнал только через год, когда в июле сорок пятого сам вернулся домой. В поезде у меня украли сапоги, и домой я пришел босиком. Было часов двенадцать ночи. Шел дождь. Встретила меня собака, заскулила и завиляла хвостом — узнала, значит. Сел я на ступеньки и слушаю, не раздастся ли в хате чей-нибудь голос. Не было сил сразу войти. Вдруг слышу в коридоре шаги и незнакомый мужской голос. Тут я подхватился и к двери. Открыл один засов, а другой открыть не могу — уже не по-моему сделанный (засовы эти служили вместо замков, которых тогда было недостать, и делались таким образом, что открыть их снаружи мог только хозяин). Наконец открыли изнутри. В коридоре брат Павло и мать. А темно ведь. Узнали друг друга только по голосу. Мать закричала так же заполошно, как и жена Чернухи. Зажгли каганец. Не успели разглядеть друг друга, как его тут же опрокинули. Потом никак не могли найти спички…

«20 сентября Сегодня проснулись поздно все а завтрак нас уже ожыдал выпили позавтракали плотно А вечером пянка разыгралась до высшего предела Я поддел одну врачицу правда она немолода ей 43 г. но чорт с ней сошла

21 сентября С похмелля гудит голова А на красотку свою засмотрелся аж заташнило до чего красивая Как я с пяных глаз на такую полез но зато врач работала по всем медецинским правилам А в 5 ч. уехали на Сорочий Брод к отцу майора где была хорошая пянка С одной крутил но лег со стоячим сам

22 сентября позавтракали выпили и уехали в Киев своих искать На поезд прыцепились на ходу прыехали в Киев а с Киева в Бравары Там никого не нашли и мы вернулись обратно в Киев в Киеве нашли что нам было нужно и поехали обратно на Сорочий Брод куда прыехали в 12–00»

— В Киеве майор Чернуха должен был получить для полка машины. Но там мы нашли их еще не разгруженными с железнодорожных платформ. К тому же эшелон этот на несколько дней куда-то угоняли, и у нас еще оставалось время.

«23 сентября Сегодня целый день пролежал в деревне Свободна а вечером сошлись гости и мы все хорошо выпили до чертиков Одну дамочку заимел

24 сентября утром мы уехали в Киев поездом а с Киева в Дарницу а з Дарницы на одну станцию которой я не знаю Справились чего нам надо и уехали машиной в Киев Поехали трамваем на Подол где у майора вытащили часы а на квартире пропянствовали всю ночь Сейчас спать хочется глаза сами закрываются

25 сентября поехали в Святошыно там узнали кое чего и уехали обратно в Киев. Зашли на одну квартиру обождать поезд но запянствовали и прозевали поезд Мы тогда уцепились за товарняк и прыехали в Фастов без особенных преключений

26 сентября Сижу на квартире скучаю один баба крутится здесь красотка врачица но здесь негде а до вечера она куда-то собралась итти Надо за другой позаботится

27 сентября Сегодня утром выехали с Фастова в Киев а с Киева в Святошыно где пробыли до вечера а вечером вернулись в Киев ночевать к одной знакомой тетке где хорошо выпили и улеглись спать под веселый хохот девок