Ясновидящая Варвара

Глава 1

Сколько себя помнила Варвара Горлова — жила она в селе Горловка, где половина семей были ее однофамильцами, так или иначе доводящихся друг другу родственниками.

Основал деревню в 1830 году беглый каторжник Горлов Иван, на пустом месте, в лесу, срубив дом.

Рассказывают, долго строил, не один год. А потом откуда-то жена у него появилась, и детишки — знамо дело…

…Варя в двадцать три года осталась одна. Родители пропали без вести пять лет назад, будто и не было. А бабушка, Евдокия Петровна, мамина мама, умерла недавно. Варя сороковины только отметила.

Варвара жила самой обыкновенной жизнью, в которой не находилось места ни тайнам, ни предчувствиям, ни тем более разговорам с теми, кого не стало.

Она не видела снов с покинувшими этот мир, не слышала голосов, не чувствовала на себе чужих взглядов из пустоты. Все, что она знала об этом, сводилось к тишине в том месте, где был их последний приют, редким поминкам и памяти о бабушке, ушедшей совсем недавно.

И потому то, что произошло, застало ее врасплох.

…В ту ночь Варя долго не могла уснуть. Мысли цеплялись одна за другую, сон не шел, и она, чтобы отвлечься, решила почитать. Но книги, которую любила с детства и часто перечитывала, на месте не оказалось. Варя встала, посмотрела на столе, на подоконнике, на комоде, потом с досадой опустилась в кресло и стала вспоминать, куда могла сунуть ее днем.

— Что, пропажа у тебя случилась?
Голос был спокойный, знакомый до боли, и от этого Варе стало особенно страшно.

Она медленно повернула голову — и увидела… бабушку.

Та сидела в том самом кресле, в котором любила сидеть при жизни, слегка наклонившись вперед, будто собиралась сейчас подняться и пройтись по комнате.

На ней был платок, повязанный по-особенному, как она завязывала при жизни, и лицо ее выглядело таким живым, таким привычным, что на мгновение Варе показалось: все это ей просто чудится. На самом деле она спит, и ей снится сон. Варя зажмурила глаза до боли и тут же открыла снова. Бабушка по-прежнему сидела в кресле.

— Ты книгу в сумку положила, — сказала бабушка и откинулась на спинку кресла. — Посмотри там. И ты, Варенька, не пугайся так.

Предостерегать было поздно. Страх уже заполнил все тело, сковал руки, заставил сердце биться так часто, будто оно надумало вырваться наружу.

— Дар у тебя открылся, — продолжала бабушка спокойно, словно объясняла что-то давно решенное. — Аккурат на сороковой день после моей кончины. Теперь будешь людям помогать. Но не переживай. Без надобности к тебе никто приходить не будет, только если помощь кому-то понадобится.

Варя слушала, но слова доходили не сразу, будто проходили сквозь толщу воды — глухо и замедленно.

— Завтра сходи к Смоляковым, часа в два, — сказала бабушка. — У них Степанида Матвеевна утром преставится. А деньги они найти не смогут. Помоги Свете — подскажи, что они в подполе, в кринке лежат. А если спросят, откуда знаешь, — скажи, что во сне видела. Или еще лучше — вообще ничего не говори. Сообщи — и уйди сразу. Пока они опомнятся… ты уж дома будешь.

Бабушка говорила еще что-то — о том, что не всем нужна правда, что с этим даром надо быть осторожной, что отказывать в помощи нельзя, но Варя почти не слышала.

Она смотрела на знакомые руки, на морщинки вокруг глаз и не могла понять, где заканчивается реальность и начинается то, чего по всем законам быть не должно.

— Если понадобится моя помощь, — сказала бабушка, — сядь в это кресло и позови меня. Пока так будем связь держать. А теперь возьми книжку и не теряй ее больше. Ну все.

И в ту же секунду кресло оказалось пустым.

Варя еще долго сидела неподвижно, боясь пошевелиться, будто любое движение могло разрушить хрупкое равновесие между тем, что она видела, и тем, что считала возможным. Потом все-таки встала, открыла сумку — и увидела книгу. Она лежала сверху, как будто ее только что туда положили.

Варя опустилась обратно в кресло и заплакала.

«Да что же это такое? А если я не хочу? А если мне страшно? — думала она, а слезы текли по щекам. — Что я теперь должна с этим делать?
А если я приду к людям завтра и скажу такое — кто мне поверит? Еще и сумасшедшей посчитают. Господи, что же делать?»

И Варя заплакала от отчаяния, а больше от того, что осталась совсем одна, и некому рассказать о том, что произошло.

Утром вся деревня действительно загудела новостью.

— Варь, ты слышала? Степанида Матвеевна умерла утром, — сказала подруга Нюра, встретив Варвару у калитки.

Варя кивнула:
— Пойдем к ним, — сказала она после паузы. — Может, помощь какая нужна.

У Смоляковых готовились к похоронам. В доме стояло тяжелое, суетливое безмолвие, перемешанное с плачем и беспокойством. И все бы ничего, если бы не одно обстоятельство — деньги, отложенные Степанидой Матвеевной на погребение, будто сквозь землю провалились.

Ее дочь, Светлана, говорила тихонько соседке:
— Ведь несколько раз мне мама говорила: «Где одежда на упокой — там и денежки найдешь. И на дом купчая там же». Одежду и бумаги нашла, а денег — нет. Господи, тетка Оля, что ж мне делать? У меня, как назло, совсем ни копейки.

— А вы в подпол заглядывали? — вдруг сказала Варя, сама не ожидая от себя этих слов. — Старушки иногда в кринки деньги прячут.
— Нет, — опешила Светлана. — Да там всего три кринки и стоят.
Варвара пожала плечами и быстро ушла со двора.

На улице Нюра догнала ее уже почти у самого дома и резко спросила:
— Варь, ты откуда это знала?
— Что? — Варвара прикинулась, что не поймет, о чем речь.
— Ну про деньги, — Нюра глядела с подозрением. — Нашлись деньги. В кринке, как ты и сказала.

Варвара пожала плечами:
— Да не знала я ничего. Ляпнула — да и все.

Врать она не умела, и Нюра это поняла, но ничего больше не спросила. Хорошая Нюрка подруга, не любопытная.

…Утром следующего дня, как всегда, не хотелось вставать.
Варя работала в сельской библиотеке. Работу свою любила, людей тоже. Особенно ребят. Они частенько гурьбой прибегали к ней в библиотеку, в основном тогда, когда привозили новые книги.

Проходя мимо сельсовета, Варвара заметила милицейский УАЗ и толпу людей, но значения этому не придала. Мало ли? Да и не касается ее это совсем.

Первым в библиотеку пришел деревенский балагур и шутник дед Паша, Варя у него вдруг и спросила:
— Дед Паш, а вы не знаете случайно, что у сельсовета происходит?

— Да ты что? Вся деревня гудит. Полина Михайловна с внуком пропали. В лес ушли за земляникой еще вчера и не вернулись. Народ собирают, искать пойдут, как обычно, цепью. Не впервой. Я вот давеча…

Но Варя перебила его:
— Дедусь, потом расскажете. Ладно? Я тоже на поиски пойду. Домой побегу, переодеться надо.
— А, ну давай, давай! — одобрил дед Паша.

Она прибежала домой, рухнула в кресло.

— Бабушка, помоги…

— Варя, я уже здесь, — отозвалась Евдокия Петровна. — Тебе нужно торопиться, хотя ты уже опоздала. Беги к брату зятя Полины Михайловны, и езжайте на его Москвиче. Скажу куда. Полина Михайловна сломала ногу и не может идти. Внучок ее рядом, все время плачет. Им помощь срочно нужна. Они за пять километров от деревни ушли. Беги, Варя. Я буду показывать вам дорогу.

Варя быстро переоделась и побежала к месту сбора, но там уже никого не было, как и сказала бабушка.

Варвара прибежала к Димке Васильеву и с порога закричала:
— Дима, заводи своего Москвича! Я знаю, где их искать. Только быстрей, пожалуйста. Там Полина Михайловна сломала ногу и не может идти.

Дима недоверчиво посмотрел на девушку:
— Откуда знаешь?
Но Варвара не смогла бы ответить на этот вопрос даже самой себе.
«От бабушки, которая умерла сорок дней назад».
Звучит неутешительно. А потому она снова крикнула:
— Заводи. Недалеко ехать.
Дмитрий хмыкнул, но машину все же завел, и они поехали в лес.

Всю дорогу ехали молча, только Варя рукой показывала направление, куда двигаться, и коротко бросала:
— Сюда!
Через несколько минут она сказала:
— Останови здесь. Дальше не проедем. Надо пешком идти.

Чуть отошли Варя крикнула:
— Вон там, за зарослями шиповника.

Полина Михайловна сидела, прислонившись к дереву. Мальчик плакал и тер глаза грязными ладонями.

— Мы здесь… — выдохнула женщина. — Господи, как же вы нас нашли?.. Васенька, не плачь. Слава Богу. Мы спасены.

Женщина трижды перекрестилась и заплакала.
Дима ошарашенно смотрел на Варвару:
— Ты откуда знала? Тебе кто сказал? Да как же это?
— Дим, не время сейчас. Давай поднимем Полину Михайловну, и к врачу надо. Перелом у нее.