В чёрной-чёрной комнате

(рукопись, найденная при странных обстоятельствах)

Никогда, признаться, в такое не верил. Поделом мне, старому пню. Главное дело, ничто не предвещало. Вот и говори после всего, что сверхъестественного нет! Впрочем, надо по порядку. Но как тут по порядку, когда мысли разбегаются. И главное, непонятно, как с этим дальше жить.

Я теперь из-за этого боюсь по ночам темноты. Раньше, бывало, хоть всю ночь мог по дому ходить и ничего не пугался. А вот теперь… Сижу в подвале и нос наружу высунуть страшусь. Надо, надо с этим что-то делать. Но что? Что может один немощный старик против целого полчища тьмы?

Нет, первое время я пытался бороться. Разные козни чинил, пакостил как мог. Почти партизанскую войну начал вести. Но один в поле, видно, и впрямь не воин. Неравны силы. С потусторонними силами бороться — это не баран чихнул. Вот и пришлось уйти в подполье. Во всех смыслах.

Если бы только с ними одними дело иметь, может, ещё бы и ничего. Но с ними этот явился, как его… Сам мелкий, мохнатый, зубищи как иголки, когти как бритвы, глаза дьявольским светом горят. Попортил он мне здоровье, помотал нервы. Если не чудом, то чем мне спастись удалось, скажите на милость? Чудеса, они повсюду вокруг. Только вот у меня чудеса всё какие-то поганые в последнее время.

Последнее время. Только подумайте, какое, в сущности, страшное выражение! Как будто вот-вот кончится оно, а дальше — что, собственно, дальше? Может, это конец света близится? Не хочется так думать, но запретить себе не могу.

Хуже всего то, что они знают о моём существовании. И если всё ещё не добрались, то доберутся со временем непременно. А мне и бежать-то некуда. Здесь родился, здесь всю жизнь прожил, здесь и… Нет, даже думать об этом не хочу. А главное, никого же нет, ни родни, ни друзей. Так, глядишь, хоть у них укрыться можно было бы. Но нет, влачить мне этот крест самому, никто не поможет.

Ужасно много шума от них. Кабы не шум, может, я бы и приспособился. Но как ты приспособишься, когда по ночам то тут, то там топот, скрип половиц, голоса один страшнее другого. Или ещё вот посудой на кухне гремят, моду взяли. Я как это всё слышу, так душа в пятки. В своём доме не хозяин.

Древнее это зло и могущественное. Проще тараканов и мышей из дома изгнать, чем с этими сладить. Старшие демоны ещё ничего. Некоторые даже вполне терпимые. Но вот племя младое! Как же их там… Старость — не радость. Да, дети! Вот от них житья совсем никакого нет. То бегают как оглашенные, то этот свои — как, бишь, его? — телевизор громко смотрят. Да ведь как смотрят! Галдят, друг друга перекрикивают,. Порой даже драться начинают.

Самый главный демон (о, у него много имён — И Отец, и Муж, и Папа, и Иваныч, как только его не называют) постоянно меня приводит в трепет тем, что изрыгает дым. Возьмёт в рот какую-то палочку — и ну давай дым пускать. Вонища адова, но ему-то что, он как есть порождение тьмы, а мне вот дурно делается. Ещё, бывает, сам на рогах придёт и ещё чертей с собой приведёт — и тоже на рогах. (Одному так вообще его демоница рога наставила, говорят.) И начинается у них непотребство.

А тот, который мохнатый и с когтями, кажется, вычислил, где я скрываюсь. Говорить он не умеет, зато нюх и слух у него поистине дьявольские. Осталось мне, кажется, одно из двух. Или из домовых в лешие переквалифицироваться, или это самое, того. Заклинаю того, кто найдёт мои записки, предать их широкой огласке. Мир должен знать о том, что зло не дремлет.
#jaff4ever #проза #ворон_вещает