Мои герои

   Сажусь за компьютер, закрываю глаза, включаю внутри тихий свет…пошло тепло – медленно превращаюсь в писателя…

   Я как будто на полустанке. Стою вне света фонаря, наблюдаю: одни герои как бы в окнах поездов пролетают мимо (я пишу их из ничего-из своих выдуманных воспоминаний), другие выходят на перрон и долго смотрят в темноту, как будто понимают, что "оставляют след". Некоторые видят меня, разговаривают со мной - я часть их жизни.

   А иногда я сам становлюсь героем. Вот кадры европейской кинохроники 1939 года: скоро начнётся 2-я Мировая. Я чувствую свою причастность: как будто это я - в Берлине жду трамвай (его звонок - новодел современной озвучки, но – в тему), а вот я быстро перехожу улицу в Париже, улыбаясь камере, вот раскладываю по тарелочкам много-много еды в безмятежной ещё Варшаве, - документальная сопричастность... Гитлер, сволочь, занимает Рейнскую область, - и нам с этим фатально ничего не поделать = "Завтра была война"…

   А бывает, у костра засидишься: только к утру выплывает из длинных разговоров "героическая" суть собеседника, понимаешь, что его байки станут моими историями... А он всё хотел рассказать что-то другое - важное и снова начинал "а вот ещё такой случай был…», - и пошли «корабли бороздить просторы Большого театра», рассказывает и ловко так нижет свои байки-бусинки - жемчужина к жемчужинке. А ты не спи, писатель, замёрзнешь, - знай строчи плотно: клади в обойму слова-пули, слово за словом - выстрел за выстрелом= повезло тебе сегодня – удалась охота!

   Вспоминаю лесника Алексеича: только у костра присядет и - всё: «понёсся Остап, легко отталкиваясь от грешной земли»... Бывалый, матёрый, бригаду зэков на прииске в узде держал …правда, единственный, кто заблудился в нашей первой экспедиции за чёрным аистом. О! Чёрный Аист…тоже герой, хотя скорее символ.
   Символ большой истории о том, какие красивые проекты могут рождаться на стыке интересов Государства, Общественности и Бизнеса, но это – из другой песни, а тут - одна байка-быль от героя моих зарисовок - Марины Дмитренок - научного руководителя нашей Школы экспедиций:
   - Водила я как-то по Среднему Полесью англичан-бэдвочеров (такие любители наблюдать птиц в дикой природе). Немного сбились с маршрута. Смотрю на компас. Кричу группе: «Азимут 70». Англичане послушно наводят стрелки. Кричу: «Пошли-и!». Вдруг один через переводчика: «Простите, мэм, но там же болото…». Вижу – косяк, но говорю, мол, не сахарные, и болото это черноольшанное - значит, не топкое, значит, максимум трусы намочите. Переводчик морщится и как-то подозрительно кратко переводит. Ожидаю негодования интуристов, но англичане, удовлетворённо кивнув, идут за мной в болото. Чувствую подвох – спрашиваю у переводчика: «Что ты им сказал?» Отвечает: «Сказал: Поздно! Босс уже взял азимут».

 А вот Клавдия Антоновна – моя учительница белорусского языка и литературы. Она смогла заронить в мою душу, душу подростка-перекати-поле, зёрнышко большой любви к культуре Беларуси, ставшей мне Домом.
   Мой родны кут,
   як ты мне мілы.
   Забыць цябе не маю сілы …

слово за словом зёрнышки любви уже давали всходы…

   Работа ищущей души притягивает к себе Личности: сколько их, мощных батюшек, прошли сквозь меня в пору моих исканий! Матёрый филолог отец Павел («Не раздражайте детей неполучением ответов на их вопросы»); крепкий хозяйственник отец Александр (бывший командир эскадрильи бомбардировщиков дальнего действия); провидец, старец, отец Василий (царство небесное): моя знакомая, изнурённая многими годами бесплодия, в отчаянии приехала к нему просить благословения на усыновление ребёнка из детдома.   
   - Погоди-погоди, голубушка: вижу две пары косичек… Поверила и - родила счастливо девочек-двойняшек.

   Ещё герой, друг мой сердечный, Николай Васильевич Кузнецов, - рекой Жизни ко мне прибило: всегда внимательно выслушивал мои рассуждения про тренды и бренды, глубокомысленно молчал, а затем выдавал своим профессионально поставленным голосом Диктора парада Победы:
   - Да-а, брат, могучая пустота...Ньюсмейкеры, трендмейкеры, имиджмейкеры…а ты кто? Очень нужны трубочисты. Пробить сажу и гарь равнодушия. Открыть тягу, дать приток кислорода. Вдохнуть силу в огонь. Увидеть при его свете путь и судьбу. Всяких гуру плутаний не счесть, а трубочистов пути нет.
   Я так и не врубился в его «Теорию Обменоспособности» - это важно, а сроки Жизни уже поджимают.

   И пару слов про доброго гения, который в пору могучей моей депрессии возил меня в скит к отцу Потапию (расскажу как-то). Говорили про него прихожане Сокольского храма: «Знаем, что Павел-то наш в Бога верит, но не всегда понимаем в какого». А он, бывший офицер спецназа, студент – заочник духовной семинарии одного за другим выдёргивал алкоголиков и наркоманов из мрака безнадёги на свет Божий.

   О ком ещё написать? На кого потратить своё будущее? Вот они в жизни, а глаза закрыть – стук по клавишам компа - и вот они придуманы: ещё одна жизнь = версия 2.0. Они же об этом не знают. Живут себе или ушли в мир иной. Истории про них – это молитвы Писателя = «жив человек, пока на Земле кто-то молится о нём».

…открываю глаза: пишу…один абзац…отпускает…