50. Я думаю Рейган

Довлатов решил явиться публике в личине милитариста и разжигателя войны, человека, лишенного всяких представлений о гуманистических началах, человека, декларирующего законность любых средств, даже самых людоедских, для достижения цели.

Его возмутила отмена Рейганом зернового эмбарго. Рейган был вполне практичен: Советский Союз купит зерно где угодно, а американские фермеры потеряют деньги.
Практицизм Довлатова не устраивает, он требует идейной непорочности. В этом он, к слову, недалеко ушел от большевиков, которые зачастую идейность ставили впереди практической пользы. Довлатов однозначно мыслил в парадигме войны, причем войны на полное уничтожение.

Логика Довлатова умиляет своим примитивизмом, ужасает своей бесчеловечностью, приводит в недоумение своей звероподобной воинственностью (хотя сам Довлатов был классическим образцом «диванного воина»).

Далее цитата.

«Обеспечив себя зерном, большевики увеличат военные расходы. Высвободят средства для осуществления новых милитаристских планов. Зачем же укреплять позиции врага, не скрывающего своих глобальных экспансионистских целей».

Но ведь милитаристские планы и глобальные экспансионистские цели Штатов были ничуть не меньшими, чем у бывшего Союза. Они были значительно большими хотя бы в силу большей экономической мощи Штатов, а значит, и более широких возможностей эти планы реализовать.

Впрочем, Рейгана Довлатов критикует крайне аккуратно. Прежде, чем покритиковать оного, воздает ему хвалу: Рейган у него - это жесткий президент, который разговаривает с позиции силы. В общем, Довлатов в очередной раз продемонстрировал, что никакой он не диссидент, не борец за справедливость, занимающий жесткую позицию по отношению к власти, а скромный конформист, не лишенный талантов примыкания и облизывания блюд.

Такую осторожную критику с безудержной похвальбой можно было бы сформулировать примерно так: безжалостно отхлестал Рейгана языком по заднице.