Индийский батик. Глава 5

В назначенное время мы с Лизой спустились вниз, в просторный холл отеля, где нас поджидали стильно одетые мужчины. Подойдя к ним, мы какое-то время молча смотрели друг на друга, как будто оценивая то, насколько все мы были готовы к очередному этапу нашего приключения. В следующий момент Луи решительно направился ко мне и, крепко схватив меня за локоть, произнес с присущей ему самоуверенностью:

- Шоу продолжается! Дорогая, Индия сделала тебя прекрасной! Вероятно, это здешний климат? Или мое присутствие вернуло тебе забытые воспоминания о счастливых днях?

- Наступил вечер, и в тебе, милый, как в прежние годы проснулся азарт? - я попыталась отплатить ему той же монетой. - Ты хочешь уморить меня с голоду своей болтовней? Разве нельзя обсудить интересующие нас вопросы за вкусной едой? От голода я плохо соображаю.

- Прошу вас, дамы! - Луи сделала жест рукой, как бы показывая верную дрогу к заветному столику с едой, и, понизив голос, добавил: - Милая, ты не станешь возражать, если сегодня я буду за тобой ухаживать?

Я заметила, как Мика и Лиза многозначительно переглянулись; но Домбрович уже подставил мой дочери свой локоть, и они торжественно последовали за нами.

Я давно нигде не бывала, поэтому не могла отделаться от ощущения нереальности происходящего. Мика, кажется, тоже чувствовал себя зажатым, ведь хозяином положения был Луи Филлип. Диамантес же, словно пребывал в своей родной стихии: похоже, даже будучи женатым человеком, он больше привык питаться в ресторанах, нежели в домашней столовой.

- Думаю, не стоит начинать с индийской кухни, - весело проговорил он уже сидя за столом и раскладывая на коленях накрахмаленную салфетку, - даже если принять во внимание то, что в ресторанах отелей для европейцев готовят традиционные блюда с меньшим количеством перца.

- А как насчет филиппинской кухни? - спросила Лиза то ли серьезно, то ли с затаенной долей иронии.

Мика прикрыл невольную улыбку ладонью. Я покачала головой, укоризненно взглянув на дочь.

- В чем дело, друзья? - окинул нас всех подозрительным взглядом Диамантес. - Хотите филиппинские, китайские или японские блюда — без проблем!

- Закажем цыпленка «адобо»! - засмеялась счастливо Лиза. - Мама его часто готовит дома.

- Я буду тушеные овощи с рисом и жареным домашним сыром, - сказал Микаэль.

- У меня нет предпочтений. Я буду то же, что и все, - вторила я своему другу.

- Против красного вина, надеюсь, никто не возражает? - внес предложение Луи.

- Здесь разрешается пить вино? - спросила я в удивлении.

- Ресторан для европейцев. Что здесь такого?

- Тогда я не против, - одобрила я решение Диамантеса.

- Тогда под вино закажем креветок с сырным соусом? - предложил Домбрович.

- Отлично! Возьмем по бутылке французского и португальского! - потер самодовольно руки Луи Филлип.

К нашему столику подошел высокий официант неопределенной национальности, но явно не азиат. Принимая наш заказ, он говорил с нами на хорошем английском:

- Вино и закуски подадут через несколько минут, цыпленок будет готов немного позже. Вы никуда не торопитесь?

Луи продолжал играть роль завсегдатая и знатока ресторанной жизни.

- Мы дождемся полного заказа и вы нам сразу предъявите счет, - сказал он небрежно официанту. - Я расплачусь наличными.

Я оглядела огромный зал ресторана, где многочисленные столики были покрыты безупречно-чистыми скатертями с минимумом изящных столовых приборов. Посетителей было пока немного: несколько индийских пар, небольшая группа китайцев и рыжеволосых шведов. Два стола занимала мужская компания немцев и австрийцев.

- Здесь просто сказочно-великолепно! - сказала я в восхищении. - Я чувствую себя пещерной женщиной, попавшей из своих диких дебрей в эпоху урбанизации. Я никак не могу избавиться от ощущения нереальности. Может быть я сплю у себя дома и никак не могу проснуться?

- В Дели произошли большие перемены с того времени, как я был здесь в последний раз, - сказал Луи Филлип. - Мне часто приходится слышать от американцев, которые никогда не бывали в Индии и не выезжали с американского континента: «Что такого замечательного есть в этой Индии — стране нищих, безграмотных крестьян, которые живут общинами, выращивают рис и пасут коров; и где молодых загоняют в сети семейных отношений чуть ли не с пеленок?» Скажите мне тогда, зачем в нищей стране нужно строить так много первоклассных отелей, туристических центров, торговых комплексов? Ведь все это требует рабочих рук, квалифицированных специалистов, строительных инженеров, обслуживающего персонала высокого уровня. В каком городе вашей страны, скажите мне, можно увидеть столько величественного и инновационного? Я так же говорю о древнейшей архитектуре, о всех этих традиционных праздниках в честь божеств, которые ежегодно проводятся в разных штатах Индии не одно тысячелетие. Ведь только такие моменты проявления самобытной культуры могут оставить в душе неизгладимый след. Ведь это фундамент жизненных устоев, поэтому даже теперь, в  век нанотехнологий, эта культурная среда осталась неизменной, будучи основой и душой этой нации. И понимать ее, значит жить у истока человеческой цивилизации.

- Ты так любишь Индию? - спросила я у Луи Филлипа: я впервые слышала от него подобные речи. - Значит ли это, что ты собираешься перебраться сюда на склоне лет подобно Октавиусу? Или в этом скрыто что-то иное?

- Да, я люблю Индию, ее обычаи, ее народ, - сказал Диамантес, бросая быстрый взгляд на индийцев за соседним столиком. - Но я никогда не думал о том, чтобы перебраться сюда окончательно. Иногда я созваниваюсь с Фредом или он звонит мне. Он рассказывает мне последние новости из страны. Бывает, что семейные проблемы тоже обсуждаем…

- Как ты, коренной индеец, можешь иметь пристрастие к другой культуре? - удивилась я, недоверчиво взглянув в его глаза цвета горячего шоколада.


- Я родился не в резервации, - возразил Луи, - но какая-то часть генов азиата, несомненно, является моим достоянием. Разве не достаточно просто жить на этой планете, чтобы причислять себя к роду человеческому? Тебя, Сима, тоже привлекают Восток и Азия, в частности: Индия, Китай, Корея… Когда ты успела продать душу чуждой тебе культуре?

- Я ничего не знаю о генах, но моя душа, или какая-то ее часть, вероятно всегда была здесь, - ответила я вполне серьезно. - Если бы это было не так, то я никогда не увлеклась бы восточными песнями и танцами, и даже теперь, отойдя от многих пристрастий, истинной мерой прекрасного для меня по прежнему остается только это. Ведь эта музыка, ты знаешь, исходит из небесных сфер!

Нам принесли вино, креветок и тушеные овощи. Официант показал Луи не распечатанные бутылки, чтобы тот убедился, что принесли именно то, что он заказал. Диамантес удовлетворенно кивнул головой и попросил открыть их. Официант разлил вино по бокалам и, пожелав нам приятного вечера, удалился весьма довольный тем, что получил от Луи полный расчет за заказанный ужин.
Мика попробовал креветок и нашел, что они приготовлены вполне профессионально.

- Вы обе позволили себе потешаться над цыпленком «адобо»! - заметил Диамантес, испытующе глядя то на меня, то на Лизу. - Что это за история?

- Это было в реальной жизни, - теперь Лиза взяла инициативу в свои руки. - Мама тогда была совсем молодой, почти девочкой и жила в летнем лагере ролеров. Ты же знаешь, папа, что их команда состояла из парней разной национальности и по знаменательным дням они готовили блюда разных стран. В их команде был непревзойденный кулинар — Радж Шив Кхан, который приучил их к рису и специям. Как-то мама прочитала книжку филиппинского писателя Сельсо Карунунгана, в которой был описан рецепт национального филиппинского блюда — цыпленка «адобо». Вот мама и решила по случаю открытия нового сезона в Холминде приготовить этого цыпленка. И когда она занималась готовкой на полевой кухне, в это же время в лагерь приехал такой удивительный человек, как Гемка Серпица. Завидев его, мама так обрадовалась, что совершенно потеряла голову, а вместе с ней и рецепт этого экзотического блюда и, по ошибке, в компот вместо сахара, насыпала жгучий перец, а в соус для цыпленка — бухнула весь приготовленный сахар. В тот день голодным, конечно, никто не остался, но тот, кто первым попробовал компот, на всю жизнь зарекся его пить! - Лиза взяла паузу и опустила голову, чтобы скрыть невольно пробежавшую по ее лицу улыбку.

- И кто оказался тем «счастливчиком»? - осторожно спросил Луи, оглядывая всех нас недоверчивым взглядом.

- Беляев Саша, - проговорила я твердым голосом.

- Ему не везло с самого начала его появления в Клуинде, - заметил Домбрович. - В первый же день своего приезда он угодил в ловушку, поставленную Дугласом.

- О вашем друге что-нибудь слышно? - спросил Диамантес уже с осторожностью, украдкой бросив на меня косой взгляд.

- Прилетев в Москву, еще до того, как мы собрались все вместе в аэропорту, я созвонился с ним, - сказал Мика так, словно разложил перед нами все покерные карты. - Он попросил меня о встрече. Признаюсь, я ожидал худшего, но он действительно выглядит неплохо. Мы поговорили о жизни, но сама суть всего нашего разговора сейчас может касаться только одного человека, поэтому все подробности я могу передать только ему лично.

- Ты встречался с Сашей?! - опешила я и возбужденно зашептала, склонившись в сторону Микаэля. - И за все это время ты ни словом не обмолвился! Так и молчал бы, если бы Лиза не затеяла этот разговор!

- Я просто ждал подходящего момента. Поговорим об этом завтра.

- Я не буду спать всю ночь, если мы не поговорим об этом сейчас! - стала настаивать я.

- От твоего желания ничего не изменится, - возразил спокойно Домбрович. - Расслабься, ничего страшного пока не случилось…

- Ты — мой самый лучший друг! Ты посвятил мне свою жизнь. Мы оба были связаны одной благородной идеей. И теперь у тебя появились секреты, которыми ты не можешь или не хочешь поделиться со мной? Так рушится святое доверие! Так друзья забывают о своей преданности! - я готова была ломать руки от отчаяния.

- Да, я по-прежнему твой друг, - возразил мягко Мика. - И по-прежнему люблю тебя. И именно поэтому этот вопрос не стоит обсуждать публично.

- Тогда мне придется выпить побольше вина. Это единственный способ не думать о разочаровании.

- Ты осталась прежней, Сима. Похоже, ты до сих пор живешь тем временем…

- Пока я живу, со мной будут жить мои друзья. Это лучшая благодарность в память о тех, кого сейчас нет рядом со мной.

- Я хочу, чтобы ты вспоминала и о нашем с тобой времени, - проговорил Луи, с наслаждением отпивая густое рубиновое вино из округлого бокала.

- Это была часть нашей с тобой жизни, - заметила я и, следуя примеру Диамантеса, попробовала на вкус вино из своего бокала. - А ведь это тоже история — история о не случившейся любви. Разве можно изъять из жизни затраченное на это время?

- Ты продолжаешь держать оборону? Милая, мы в Индии уже почти десять часов. Оказавшись в чужой стране, что ты предпочитаешь — доверить себя незнакомому человеку или искать поддержку у старого друга? Я имею в виду себя, разумеется.

- Хорошо, давай попытаемся стать друзьями, но тогда ты должен обещать мне, что не будешь переходить границу в этих отношениях — никаких поцелуев и настойчивых требований в личном плане. В общем, никакого обхаживания и флирта!

- Обговорим завтрашний досуг?

- Сходим в храм богини Лакшми?

- Может закажем билеты в кино?

- В Индии все фильмы идут на языке оригинала, даже нет подстрочных титров на английском.

- Но ты немного знаешь хинди. Можешь попробовать себя в роли переводчика.

- Я хочу расслабиться и насладиться приятным времяпровождением, а не утруждать себя занятием переводчика. Не скромничай, ты знаешь хинди лучше меня. Ты в курсе последних событий и изменений в культурной жизни этой страны. Мои связи с Индией оборвались в тот год, когда закрылся Клуинд и Радж Кхан прекратил свои визиты в нашу страну. Я выпала из большого отрезка времени и теперь мне предстоит наверстывать упущенное, чтобы вспомнить, что такое Индия — чем я жила и что я любила много лет назад.

- Да, в Индии произошли значительные перемены, - закивал головой Диамантес с видом непревзойденного гуру индийской культуры. - Ты сама это легко заметишь и оценишь на приеме у Синхов. Там соберутся все сливки общества этого государства: из высших слоев и из всех штатов.

- А иностранцы там будут? Или мы единственные представители другой культуры из числа тех, кто получил приглашение на это закрытое мероприятие?

- Иностранцы будут только из дипломатической среды тех государств, где Синхам приходилось бывать в силу жизненных обстоятельств. В частности, из Швейцарии.

- А по какой причине местом помолвки выбрали Дели, а не Мумбай? - спросила я.
- У Синхов, насколько я осведомлена, семейная резиденция находится в Мумбае, а сама Швета из южного штата. Она из Бангалора, кажется?

- Окрестности Дели — родовое гнездо династии Синхов. Они получил эти земли в дар от правительства за выдающиеся заслуги — сохранение культурного наследия Индии. Большинство родственников Амита Синха живут в этом районе. Поэтому помолвку решили провести в северной резиденции. Помолвка не требует таких больших затрат, как свадьба, а те, кто приглашены на этот званый вечер, потом решат для себя — стоит ли им дожидаться свадьбы или удовлетворить свой интерес только этим торжеством.

- Если нас пригласили на помолвку, можем ли мы рассчитывать еще и на свадьбу? - спросила я из чистого любопытства, совсем не надеясь на что-то большее.

- Приглашение на свадьбу ты получишь в любом случае, а принять его или нет — выбор останется за тобой.

- Осуществить это мне одной будет не по силам…

- Может поговорим о будущем нашей дочери? - Луи Филлип немного подался в мою сторону, чтобы его слова дошли до моего понимания.

- С каких пор тебя стали волновать проблемы в нашей семье? - спросила я недоверчиво.

- Я же ее отец и мой долг помочь ей создать свою семью, выбрав для нее достойного мужа.

- Почему этот вопрос не волновал тебя в Америке? Почему он возник именно здесь? У тебя есть на примете знакомые индийцы, которые готовы жениться на иностранке, воспитанной в другой культуре и вере?

- Я чувствую твое недоверие к мои благим намерениям! - Луи снисходительно ухмыльнулся и осторожно коснулся своими пальцами моей руки. - Раньше ты верила мне, не утруждая себя размышлениями о том, насколько я честен с тобой. Но, если ты не готова к этому разговору, если считаешь, что время и место для этого не подходящие, я согласен отложить его.

- Ты меня заинтриговал, но что скажет Лиза? - я бросила беспокойный взгляд в сторону дочери, но та ничего не замечала, так-как о чем-то увлеченно шепталась с Домбровичем.

- Тогда действительно, этот разговор лучше отложить до подходящего момента, - этой фразой Луи закрыл тему. - Уверен, такой случай скоро представится.

Нам принесли цыпленка «адобо».

- Надеюсь, его действительно приготовили филиппинские или китайские повара? - проговорила я, с долей скептицизма взирая на стоявшее передо мной дымящееся блюдо. - Индийцы вроде бы не едят свинину и чеснок?

- Ты не доверяешь местной кухне? - улыбнулся Диамантес. - Как знаток всего филиппинского, отведав этот кулинарный шедевр, я скажу тебе насколько он по вкусовым качествам соответствует настоящей филиппинской еде.

Мы распили вторую бутылку вина. Такого вкусного ужина я не пробовала с тех самых пор, когда дорога к Лесному дому заросла бурьяном, а Клуинд погрузился в туман забвения.

Из ресторана мужчины провожали меня и Лизу до самых дверей нашего гостиничного номера. Прощаясь до завтра, я поцеловала Домбровича в щеку долгим, крепким поцелуем, скорее по привычке, нежели из чувственного желания. Луи Филлипа я осторожно похлопала по плечу и сказала ему без какого-либо злорадства:

- Спасибо за чудесный вечер, милый! Ты умеешь порадовать женщину своим чутким вниманием. Я благодарна тебе за праздничное настроение. Таких слов я никому не говорила за последние двадцать лет. Ты должен гордиться собой! - я уже собиралась войти в номер и закрыть за собой дверь, но Луи удержал меня за руку.

- Вместо слов благодарности, я предпочел бы поцелуй. Такой же, какой только что получил Домбрович.

- Ты стараешься угодить мне ради одного поцелуя? - спросила я вызывающе. - А что будет дальше, после него? Как далеко мы сможем зайти в ответной благодарности друг к другу? Возможно, я решу это после нашего возвращения домой…

Но он все же слегка склонился ко мне так, что наши лица оказались в предельно допустимой близости. Как бы находясь в раздумье, я осторожно провела указательным пальцем, следуя изгибу линии его носа от переносицы до чуть влажных губ, давно потерявших свою юношескую припухлость. Он на секунду закрыл глаза, ожидая обещанной награды. Я воспользовалась этим моментом, чтобы проскользнуть в приоткрытую дверь и, уже не мешкая, захлопнула ее за собой. Я даже не стала ждать ответной реакции другой стороны на свою выходку. Пройдя в номер, я упала на не разобранную кровать и закрыла глаза от навалившейся на них усталости.

- Мама, - послышался голос Лизы, - ты обращаешься с отцом так, словно он чужой для тебя. Ты действительно его забыла или уже больше не любишь? С Домбровичем ты ведешь себя по другому, сколько бы времени не прошло. Почему?

С трудом разомкнув веки, я увидела Лизу, стоявшую надо мной в красивом бирюзовом пеньюаре. Я села на край кровати и усадила возле себя дочь.

- Дорогая, в твоей жизни не было достойных мужчин. У тебя нет брата, даже двоюродного, который понимал бы колебания твоего сердца, - заговорила я взволнованно, боясь взглянуть на дочь, — мне казалось, что выражение моего лица в этот момент может отпугнуть ее от того, что я намеревалась ей сказать. - То, что выросло из детства и уходит туда корнями, нельзя просто так обрубить или выкорчевать из памяти. Пусть это была другая жизнь, но она останется там навсегда. Домбрович — пример самого лучшего, самого близкого для меня человека. Он стал частью моей жизни, меня самой. Я знаю его с четырнадцати лет, а с твоим отцом мы сошлись кратко, хотя и по большой страсти. Если сложить вместе все время, проведенное с ним, даже общение по телефону, едва ли наберется и полгода. Ко всему, он повел себя отнюдь не идеально в отношение меня. Но для тебя он останется лучшим, сколько бы времени не прошло, и сколько бы моментов, проведенных вместе, не случилось. Для тебя его образ всегда будет самым дорогим, достойный воспоминания. Что поделаешь, если разочарования в жизни случаются чаще, чем мы этого хотим. Эти разочарования огорчают нас и вселяют в нас неуверенность ко всему, с чем мы сталкиваемся, а это не очень хорошо для тех, кто начинает самостоятельную жизнь. За все время моего знакомства с Домбровичем, он ни разу не разочаровал меня и не огорчил преднамеренно мое сердце. Может ему следовало разрушить мое одиночество до того, как появился Бакин Роялс? Но слишком много счастья не может сделать нас сильными и уверенными, что так бывает нам необходимо тогда, когда наступает время покинутости и забвения…

Лиза вздохнула, выслушав мое признание. Затем с нежностью обняла меня, не говоря ни слова.

После выпитого вина и сытого ужина меня нестерпимо клонило в сон. Пока я переодевалась и совершала вечерний туалет, Лиза приготовила мне постель. Едва  я растянулась на свежей, прохладной простыне, спрятав свои руки под подушкой, как ничего уже не слышала, и даже не почувствовала, как дочь накрыла меня легким шелковым покрывалом, и не заметила, как она выключила в номере свет.