Секретарь дьявола. Глава 2. Интервью, на котором н

Холл, в который я вошла, был идеален, как гробница фараона. Ни звука, кроме приглушенного гула кондиционера. Женщина за стойкой (если это была женщина, а не безупречный андроид) подняла на меня взгляд. Ее глаза были голубыми, как лед на поверхности глубокого озера, и абсолютно пустыми.

— Алена. Господин директор ждет. Пожалуйста, присядьте.
Она махнула рукой в сторону ряда кресел. Все они были черными, кожаными, стояли на равном расстоянии друг от друга. Я выбрала одно у стены. Оно оказалось на удивление жестким и холодным.

Минуты текли, отмеряемые тиканьем невидимых часов. Я пыталась собраться с мыслями, придумать, что говорить. «Почему вы хотите работать у нас?» — стандартный вопрос. А правда? Потому что я отчаянна. Потому что у меня заканчиваются деньги, а долги растут как снежный ком. «Л.К.Р.» — странная аббревиатура, ничего в интернете, кроме скупой строки о «международном холдинге». Но зарплата... она сбивала с ног. Ее хватило бы на все долги за полгода. На жизнь. На свободу.

Дверь вглубь холла беззвучно открылась. Из нее вышел мужчина в безупречном костюме. Не директор. Кто-то другой. Младше, с лицом амбициозного топ-менеджера. Он шел, уткнувшись в телефон, но, поравнявшись со стойкой, резко остановился. Его взгляд упал на администраторшу, и произошло нечто странное. Он не просто отвел глаза. Он буквально отпрянул, как от удара током, резко опустил голову, пробормотал что-то невнятное и почти побежал к лифту, споткнувшись о край ковра.

Странно, — мелькнуло у меня. Но времени на раздумья не было.

— Господин директор примет вас сейчас, — голос за стойкой прозвучал ровно. — Коридор направо. Последняя дверь.

Я встала, колени слегка дрожали. Длинный, прямой коридор, стены из темного матового стекла, в котором смутно отражалась моя собственная испуганная фигура. Последняя дверь была массивной, из черного дерева. Ни таблички, ни имени. Только странный символ, вырезанный в самом центре на уровне груди: круг, внутри которого переплетались стилизованные буквы «L» и «C», образуя подобие языков пламени или... спиралей ДНК.

Я собралась с духом и постучала.
Тук-тук.
Звук поглотила древесина, как будто я стучала по камню.

— Войдите.
Голос из-за двери был низким, бархатным, лишенным интонаций. Он прошел сквозь дверь без искажений, будто существовал прямо у меня в голове.

Я нажала на ручку. Дверь открылась бесшумно, на безупречных скрытых петлях.

Кабинет был огромным и почти пустым. Царство минимализма и власти. Гигантское окно во всю стену, за которым лежал город, как брошенная игрушка. Посредине — монолитный стол из черного обсидиана. И он.

Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел не на меня, а куда-то в пространство за моим правым плечом. Его профиль мог бы служить эталоном для скульптора: резкие, четкие линии, высокие скулы, темные волосы, уложенные с небрежной точностью. Костюм — темно-серый, почти черный, сидел на нем так, будто был частью кожи.

— Садитесь, — сказал он, все еще не глядя.

Я опустилась в кресло напротив. Оно было глубоким, и я почувствовала себя ребенком за партой для взрослых.

На столе перед ним лежал тонкий планшет и одна-единственная папка. Моя. Я узнала свое же фото на уголке.

Наконец, он повернул голову. И взглянул на меня.

Это был не контакт. Это было вторжение. Его глаза — глубокого, непрозрачного янтарного цвета, с едва уловимыми золотыми искорками — скользнули по моему лицу, и у меня возникло острое, физическое ощущение, что он видит не меня, а что-то под кожей. Сканирует. Читает, как открытую книгу. Я непроизвольно выпрямилась, пытаясь собрать вокруг себя хоть какое-то подобие защиты.

Но самое жуткое началось потом.

Он задавал вопросы. Опыт. Навыки. Почему ушли с прошлого места. Его голос был спокоен, профессионально-нейтрален. Но его глаза... они ни на секунду не встретились с моими. Он смотрел на мои губы, когда я говорила. На мои руки, нервно теребящие край платья. На шею. На грудь. На колени. Его взгляд был тяжелым, ощутимым, как прикосновение холодного металла. Он изучал меня, как биолог изучает интересный, но неопасный экземпляр. Без интереса, но с предельным вниманием.

От этого в горле вставал ком. Желание поймать его взгляд, заставить увидеть во мне человека, а не объект, было почти нестерпимым. Но я боялась. Боялась, что, если наши взгляды все-таки встретятся, произойдет что-то необратимое.

— Стрессоустойчивость, — произнес он задумчиво, его взгляд скользнул по моим зрачкам, будто измеряя степень расширения. — У вас есть проблемы со сном, Алена. Беспокойство. Фоновый страх. Вы носите его с собой, как духи. Интересно... что является его источником? Долги? Или что-то... глубже?

От его слов стало физически холодно. Как он мог знать?

— Я.… справляюсь, — выдавила я.

— «Справляюсь», — он повторил мое слово, и оно прозвучало жалко и убого. — Здесь нужно не справляться. Здесь нужно превосходить. Исполнять. Независимо от внутреннего состояния. Ваши эмоции — это роскошь, на которую у вас нет прав. Понятно?

Я кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Хорошо, — он наконец перевел взгляд на планшет, и напряжение чуть спало. — У вас есть долги. Значительные. Мы готовы предложить вам зарплату, которая покроет их за четыре месяца. И предоставить аванс... сегодня. После подписания контракта.

Сердце екнуло. Надежда, острая и опасная, кольнула в груди.

— Но в обмен мы потребуем полной лояльности, — его голос стал тише, но от этого только весомее. — Контракт на пять лет. Строжайшее NDA. Вы не обсуждаете работу. Не задаете вопросов о природе наших... клиентов. Не вступаете с ними в зрительный контакт. Выполняете поручения. Все. Любые. В любое время суток. Вас это устраивает?

«Любые поручения». Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и двусмысленные. Но цифры в предложении о зарплате плясали у меня перед глазами. Спасение. Быстрое и реальное.

— А если я.… если я захочу уйти? — спросила я, почти шепотом.

Он медленно поднял глаза от планшета. И впервые за всю встречу его взгляд на долю секунды встретился с моим. Это было как удар током. В глазах вспыхнула холодная, бездонная глубина, в которой на миг отразилось что-то древнее и бесконечно уставшее. Меня бросило в жар, а потом пронзило ледяным холодом.

— Расторжение контракта возможно, — сказал он, и его взгляд снова уплыл в сторону, к окну. — Но штрафные санкции... будут эквивалентны сумме всех выплат, умноженной на десять. Мы очень ценим свою тайну, Алена. И очень сурово наказываем за предательство.

Он снова говорил, глядя на город. Я была уже не нужна. Решение, видимо, было принято еще до моего прихода.

— Контракт будет у администратора. Подпишите его до 18:00. Аванс поступит на ваш счет в течение часа после подписи. Завтра в восемь. Не опаздывайте.

Это было откровенное, неоспоримое увольнение. Интервью закончилось.

Я встала, еле держась на ногах. Мое отражение в темном стекле стола было бледным, почти прозрачным.

— Спасибо за... возможность, — пробормотала я, поворачиваясь к двери.

Он ничего не ответил. Он уже снова смотрел в окно, на свои владения, и его профиль казался высеченным из самого мрака.

Выйдя в коридор, я прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться. По спине бежали мурашки. Я только что говорила с человеком, для которого я была не личностью, а набором проблем и потенциальной полезности. Человеком, который смотреть в глаза считал, видимо, ниже своего достоинства. Или опасным.

Администраторша протянула мне плотный конверт и электронный планшет для подписи. Ее голубые, пустые глаза смотрели куда-то мимо моего уха.

— Поздравляю с трудоустройством, — сказала она без единой ноты поздравления в голосе.

Я взяла конверт. Он был тяжелым. Внутри, как я позже обнаружу, лежал толстый пачек наличных и ключ-карта. Аванс.

Спускаясь в лифте, я развернула планшет. Длинный, сложный документ. Мелкий шрифт. Куча пунктов. Я прокрутила в самый конец, к полю для подписи.

И замерла.

Рядом с пустым полем для моей электронной подписи уже стояла его. Решительная, стремительная, с безумными завитками. И пока я вглядывалась, мне показалось, что завитки эти складываются не просто в инициалы. Они складываются в тот самый символ, что был на двери его кабинета. В круг с пламенем внутри.

В пылающий круг, похожий на вход в бесконечный колодец.

Мой палец дрогнул над экраном. Город подо мной сиял, манил, обещал свободу от долгов. А где-то там, на сороковом этаже, сидел тот, кто, кажется, эту свободу продавал.

Я поставила подпись.
Зеленый свет сканера подтвердил действие.
Сделка была заключена.

И где-то в глубине души, под гулким страхом и сладким обещанием избавления, шевельнулось леденящее душу понимание.

Я только что продала не просто свои навыки. Я продала право самой смотреть себе в глаза.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.