Секретарь дьявола. Глава 3. Подпись, похожая на пл

Контракт лежал передо мной на холодной стеклянной поверхности стойки администратора. Не стопка бумаг, а ультратонкий планшет с матовым экраном, излучавший мягкий, безжалостный свет. Текст был мелким, выровненным по ширине, и казалось, буквы чуть двигались, плыли перед глазами, если смотреть слишком пристально.

— Вам нужно про скроллить до конца и поставить электронную подпись в указанных местах, — голос женщины-администратора был ровным, как линия горизонта. — Всего тринадцать полей. Не пропустите ни одного.

Я кивнула, пальцы слегка дрожали. Тринадцать. Прекрасное число. Я взяла стилус, тяжелый и холодный, будто отлитый из цельного металла.

Первые страницы были стандартным юридическим кошмаром: конфиденциальность, ответственность, график, премии. Я пролистывала, улавливая отдельные пугающие фразы: «...безоговорочное согласие на обработку данных любой степени интимности...», «...обязуется выполнять поручения вне зависимости от их морально-этического содержания, в рамках действующего законодательства (Примечание: юрисдикция определяется нанимателем)...», «...несанкционированное расторжение влечет компенсацию в размере общей суммы выплат, умноженной на коэффициент K...».

Коэффициент K. Что это? Я попыталась найти сноску, нажать на слово. Ничего. Оно просто висело в тексте, как черная дыра, готовая поглотить все.

Я листала дальше. Сердце колотилось все сильнее. Это была не работа. Это была сделка с дьяволом в самом буквальном, корпоративном смысле. Но в кармане моего пальто уже лежал тот самый конверт с авансом. Его вес был единственной реальной опорой в этом мире тёмных текстов и ледяных взглядов.

Дойдя до двенадцатой метки для подписи, я замерла. На экране, прямо над пустым полем, уже стояла его подпись.

Я увидела её впервые. Раньше было только устное согласие, взгляд, избегающий встречи. А вот она — материальное воплощение его воли.

Это не было просто именем. Это был символ.

Штрих начинался резко, глубокой, уверенной впадиной, будто клинок вонзился в цифровой пергамент. Затем линия взмывала вверх, закручивалась в тугую, яростную спираль, которая на пике внезапно распускалась в несколько острых, рваных языков. Эти языки расходились, изгибались, цеплялись друг за друга, образуя сложную, дышащую сеть. И завершалось всё глубоким, решительным росчерком, который уходил вниз, за пределы поля, будто пронзая сам экран.

Мой взгляд застрял на ней. Это не было похоже на «Л.К.» или «Директор». Это было похоже на...

Взрыв. Мгновенный выброс сконцентрированной энергии.

Корону. Но не королевскую, а терновую, или ту, что венчает вспыхнувшую сверхновую.

Пламя. Да. Прежде всего, на пламя. Не на живой, теплый огонь костра, а на холодное, химическое, яростное пламя, пожирающее всё на своём пути. Пламя, запертое в двух измерениях, но готовое вырваться.

Оно двигалось. Тактильно. На подсознательном уровне. Стоило отвести взгляд, и периферийное зрение ловило слабое мерцание, дрожание кончиков «языков». Я быстро моргнула — нет, оно статично. Но впечатление оставалось. Эта подпись жила. И наблюдала.

От неё исходила тихая, непреложная власть. Она говорила: «Я здесь. Я было, есть и буду. А ты — лишь точка, которую нужно поставить в нужном месте».

Стилус в моей руке вдруг показался непереносимо тяжёлым. Поставить свою, корявую, студенческую подпись рядом с этим? Это казалось кощунством. Как каракули ребёнка на полях древней рукописи, написанной кровью.

— Всё в порядке? — спросила администраторша. Она не смотрела на меня. Её взгляд был прикован к какой-то точке на стене позади меня.

— Да, — прошептала я. — Просто... необычная подпись у господина директора.

На её безупречном лице не дрогнул ни один мускул.
— Господин директор обладает уникальным стилем. Это ценится на международном уровне. Пожалуйста, продолжайте.

Уникальным стилем. Да, конечно. Стилем древнего демона, заключающего договоры.

Я сделала глубокий вдох, представила цифры на своей банковской карте, которые должны были вот-вот измениться. Поднесла стилус к первому пустому полю. Мой росчерк получился дрожащим, мелким, жалким. Просто «А.С.» с закорючкой. Рядом с его инфернальным автографом это выглядело как признание в собственной ничтожности.

Я ставила подпись снова и снова. На каждой странице мои «А.С.» ложились рядом с его Пламенем. С каждой подписью странное ощущение только усиливалось. Не страх. Нечто иное. Глубокое, смутное притяжение. Как мотылька к тому самому огню. Было противно и... безумно интересно. Что за человек скрывается за такой подписью? Что за сила, какая история?

На двенадцатой подписи я на секунду задержалась. Наша с ним подписи стояли совсем близко, почти касаясь. Мой бледно-серый, нервный росчерк и его — уверенный, черный, доминирующий. Я почти физически чувствовала исходящее от него давление.

Последнее, тринадцатое поле было в самом конце документа, на отдельном листе, озаглавленном «Финальное согласие и активация». Здесь не было текста. Только два больших прямоугольника: один для него, один для меня. Его подпись уже красовалась в своём, занимая всё пространство, будто владея им по праву.

Моё поле было пустым. Чистым. Ожидающим.

Я подняла глаза. Администраторша смотрела прямо на меня. Впервые. Её ледяные голубые глаза были неподвижны. В них не было ни угрозы, ни поощрения. Была лишь констатация факта.

— После этой подписи контракт вступит в силу окончательно, — сказала она. — Изменения будут невозможны. Вы уверены?

Вопрос был риторическим. Мы обе знали ответ. Конверт в кармане. Долги. Безысходность. И это странное, магнетическое Пламя на экране, зовущее бросить вызов самой судьбе.

— Да, — сказала я, и на этот раз мой голос прозвучал твёрже.

Я поставила последнюю подпись.

В ту же секунду экран планшета вспыхнул ослепительно-белым светом, заставив меня зажмуриться. Когда я открыла глаза, на месте документа была лишь одна вещь: на чёрном фоне горели, переливаясь от кроваво-красного до золотого, две наши подписи. Моя — маленькая, серая, прижавшаяся к нижнему краю. Его — огромное, доминирующее Пламя, чьи языки теперь действительно двигались, совершая медленное, гипнотическое кружение вокруг моих жалких «А.С.», будто заключая их в магический круг.

Картинка погасла. Экран вернулся к нейтральному меню.

— Поздравляю, — произнесла администраторша, забирая планшет. — Вы теперь сотрудник «Л.К.Р.». Ваш доступ активирован. Завтра в восемь ноль-ноль. Не опаздывайте.

Она протянула мне ключ-карту. Она была чёрной, матовой, без надписей. В её центре был вытиснен тот самый символ, что и на двери его кабинета. И, присмотревшись, я поняла: символ на карте был упрощённой версией его подписи. Её ядром.

Я взяла карту. Пластик был неожиданно тёплым.

Выйдя из Сигма-тауэр, я остановилась на ветру, глядя на холодное солнце. В кармане лежали деньги и ключ от новой жизни. А на сетчатке глаз, как наведённое изображение, всё ещё горело то самое Пламя.

Оно было уже не просто подписью. Оно было печатью. Клеймом.

И я, добровольно приложив к нему свою руку, только что дала согласие на то, чтобы это клеймо прожгло меня насквозь.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.