Войти в свою собственную реку жизни

Её жизнь напоминала тесную комнату с единственным маленьким окном, занавешенным плотной тканью. Она жила трудно, не потому что обстоятельства были непреодолимы, а потому что сама построила вокруг себя лабиринт из осторожности.

Она считала себя слабой и неудачливой, что везение и успех обошли её стороной. Довольствовалась малым, потому что считала, что такая уж у неё судьба. Это убеждение сидело в ней глубоко, как старый корень.

Ей нравилась одна работа — творческая, живая, где нужно было рисковать и проявлять себя. Но она выбрала другую — скучную, бумажную, тихую. «Куда мне, я не справлюсь», — шептал внутренний голос.

Ей хотелось общаться с людьми яркими, необычными, теми, кто зажигал в ней искру интереса. Но она держалась в стороне, предпочитая компанию тех, с кем было предсказуемо и безопасно.

Так же она выбрала мужа. Не того, к кому тянулось сердце, а того, кто был привычнее. Он был спокойным, надежным и... чужим. Она привыкла к его шагам в коридоре, к запаху его одежды. Ей казалось, что она знает его наизусть, и в этом знании была иллюзия безопасности: «Он не опасен. Он не сделает больно, потому что ему всё равно». Они существовали параллельно, не пересекаясь душами.

Она боялась родить ребёнка. Страх был липким и холодным. «А вдруг не справлюсь? Вдруг я плохая мать? Вдруг я сломаю ему жизнь?» Она откладывала материнство, прячась за работой и усталостью.

Однажды ночью ей приснился сон.

Она шла по узкой тропинке вдоль реки. Справа возвышался крутой, обрывистый берег. Вода была темной, но в её глубине словно светилось что-то манящее. И вдруг она услышала Голос.

— Прыгни в воду, если хочешь, чтобы твоя жизнь стала легче и радостнее.

Сердце ёкнуло. Ей захотелось прыгнуть. Тело помнило это желание из далёкого детства — полёт, свободу, новизну. Но ноги приросли к земле. Страх сковал лодыжки свинцом.

Она не могла решиться и испуганно посмотрела по сторонам, ища поддержки или причины, и увидела её. Рядом, совсем близко, стояла фигура бабушки.

Бабушка... Самый родной человек. Та, кто растила её, кормила, укладывала спать. Она любила бабушку без памяти, слушала её во всём и верила ей без оглядки. Бабушка была для неё законом, голосом совести и безопасности. И вот теперь, когда нужно было сделать шаг в неизвестность, бабушка стояла рядом. Молча. И её присутствие было тяжелее свинца.

Женщина во сне замерла. Шанс изменить жизнь был здесь, на расстоянии шага. Но бабушка рядом... И поэтому она не решается прыгнуть.

Почему?

Она боится. Но чего? Вдруг она посмотрела в лицо бабушки. В морщинках, в сжатых губах, в напряжении плеч читалось не предостережение, а страх. Глубокий, застарелый страх.

Женщина решилась и спросила тихо, но твёрдо:

— Бабушка, это ты боишься?

Фигура дрогнула. Голос бабушки прозвучал тихо, словно издалека:

— Да.

— Бабушка, это твой страх был всё время со мной и останавливал меня?

— Да, — ответила бабушка. В её глазах стояли слёзы. — Я хотела уберечь тебя. Мир опасен. Оступиться легко.

Женщина почувствовала, как внутри неё что-то сдвигается.

Тяжелый камень, который она носила в груди десятилетиями, вдруг стал чужим.

— Бабушка, я тебя очень люблю и всегда буду тебя любить, — сказала она, и голос её звенел от нахлынувшей нежности и силы. — Но мне не нужен твой страх. Он принадлежит тебе. И я его возвращаю тебе.
Она мысленно протянула руки и отдала этот невидимый груз.
— Скажи мне, что можно жить в доверии и лёгкости. Скажи, что можно жить по-другому.
Бабушка выпрямилась. Напряжение покинуло её плечи. Она посмотрела на внучку, и в её взгляде не было больше тревоги, только грусть и благословение.

— У тебя свой путь, — сказала бабушка. — Тебе можно жить по-другому. Это мои страхи, и они тебе не принадлежат. Иди.

Женщина поблагодарила бабушку. Она повернулась к реке. И тут произошло чудо. Крутой берег, который ещё секунду назад казался непреодолимой стеной, исчез. Земля стала пологой и мягкой. Течение реки успокоилось, вода засияла прозрачным изумрудом, а из-за туч, закрывавших небо, выглянуло яркое, тёплое солнце.

Она не прыгнула. Она легко вошла в воду. Вода обняла её, поддержала, смыла пыль усталости.

Женщина поверила, что можно жить с доверием и лёгкостью и проснулась.

В комнате было утро. Лучи настоящего солнца падали на подушку. Она лежала и чувствовала, как растворяется её сон, а вместе с ним — и её страхи. Они не ушли бесследно, они просто перестали быть её собственностью. Они остались там, в прошлом, у тех, кто их породил.

Она села на кровати и глубоко вдохнула. Теперь она ничего не должна была бабушке. Ни оправданий, ни следования чужим заветам, ни жизни в тени чужой тревоги. Она должна была только себе. Жить в доверии. Жить в лёгкости. Жить свою жизнь.

И впервые за долгие годы она улыбнулась своему отражению в зеркале, не ища в нём недостатков, а видя в нём женщину, готовую прыгнуть — или войти — в свою собственную реку.