Тайна Белой королевы

На высокой горе, в царстве вечных льдов и снегов, жила снежинка. А какая именно снежинка, ведь они бывают разные? Есть снежинки-пластинки, снежинки-ежи, а также иглы, запонки, столбики и наконец, звёзды. Так вот эта снежинка была звездой. Её даже звали Стелла, что значит «звезда». Жила она с мамой в ледяном домике и больше всего на свете любила танцевать.
– Мама, а правда, мы, звёзды, лучше всех кружимся в вальсе? – спросила она однажды у мамы. Они сидели за столом, и пили разлитый по чашкам снежный пар, а это располагало к душевной беседе. 
– Да, моя крошка, вальс это наша стихия, чего не скажешь о других снежинках. Помню, как-то на балу меня пригласил на танец снежинка-ёж. Какой неповоротливый он был! Он даже поранил меня своими лучами. А  однажды во время белого танца, это когда дамы приглашают кавалеров, я пригласила одного столбика. Но он совсем не умел танцевать, так и простоял весь танец, а я кружилась вокруг него. На том балу было много таких столбиков. После этого хозяйка бала Белая королева и издала указ. Согласно ему на бал в её ледяной дворец с тех пор пускают лишь умелых танцоров.       
– А меня пустят? – спросила Стелла. Бал проводился раз в году, в новогоднюю ночь, и она не хотела ждать ещё целый год.
– Есть ещё два условия, – сказала мама.
– Каких?
– Ты должна быть белой и пушистой.
– Пушистой?!
– Значит целой и невредимой, – пояснила мама. – Но ты порой носишься так, что я боюсь, как бы ты не обломала себе лучи. А разве может снежинка с поломанными лучами быть пушистой?
– Хорошо, мама, я буду осторожнее! – пообещала Стелла. – Тогда меня пустят на бал?
– Ты забыла ещё об одном условии – быть белой.
– Я и так белая.
– И это меня очень радует. Значит, твоя душа чиста. Но если ты будешь совершать плохие поступки или скверно думать, то потемнеешь.
Стелла встречала тёмных снежинок. Выглядели они всегда очень подавлено. И понятно почему – в любой момент по приказу Белой королевы её верные слуги, снежные вихри, могли сдуть тёмную снежинку с горы, и тогда она падала вниз к подножью, где в отличие от высокогорья часто бывало тепло. И это означало гибель. А белые снежинки, зная об этом, старались обходить тёмных стороной – не ровен час их тоже сдуют.
– Я буду белой и пушистой, обещаю! А теперь можно погулять? – Стелла поцеловала маму и на всех парах вылетела из дома.
И надо же было такому случиться – в это самое время наперерез ей летела снежинка-игла.
– Ой! – вскрикнула Стелла, получив укол и кубарем падая в снег.
К счастью, все лучики у Стеллы оказались целы, и она осталась такой же пушистой, как прежде, но после этого случая всё изменилось.    
– Стелла, почему ты не выходишь? – спрашивали подружки.
– Мне некогда, я готовлюсь к балу! – сухо отвечала Стелла, хотя самой ей отчаянно хотелось погулять и порезвиться.
– Странно, – перешёптывались снежинки. – Мы ведь тоже готовимся, но не сидим безвылазно дома.
Но потом они подумали, что она, вероятно, желая стать лучшей танцовщицей на балу, постоянно репетирует, и не стали её отвлекать.

***

Слух о том, что Стелла хочет превзойти всех и стать королевой бала, вихрем пронёсся по округе. Достиг он и Белой королевы. Когда это случилось, она сидела на троне в окружении верных слуг – снежных вихрей.
–  Дерзкая девчонка! – возмущался вихрь Свистун, он-то и принёс эту сплетню госпоже. – Стать королевой?!
– Да не королевой, вихрастая твоя голова, – поправил его вихрь Белокрут, – а королевой бала! Королева у нас одна, и другой быть не может, а королева бала это лучшая танцовщица! Так почему бы этой снежинке не стать ею?
– Почему бы этой снежинке не стать ею? – передразнил его Свистун. – Да потому что лучшая танцовщица это наша госпожа!
– Но она же никогда не…! – начал было Белокрут, но королева не дала ему договорить.
– Ступай отсюда! – сказала она, сощурив ледяные глаза.
Белокрут отвесил госпоже поклон и удалился.
– Ваша Белоснежность, – донёсся из-за плеча королевы вкрадчивый голос вихря Хладовея, слывшего большим подхалимом, – этой дерзкой девчонке не стать королевой бала, если закрыть перед ней двери бального зала. Может, Ваша Вихрастость, прошу прощения – Вихреватость, перепишет указ? Например, что снежинки-звёзды на бал не допускаются.
– Тогда вообще танцевать будет некому! – наконец прервала молчание Белая королева, и вихри, все как один, припали к её ногам. – А новогодние балы устраивались в этом дворце ещё при моей прапрабабушке Королеве Снежных Вихрей, и не нам эту традицию нарушать. Нет, надо придумать что-то другое. Напомните, кто согласно моему указу допускается на бал?
 – Белые и пушистые снежинки, хорошо танцующие, Ваша Мёрзлость! – сказал Хладовей, довольный тем, как скоро услужил госпоже.
– Я не сомневаюсь, что эта девчонка хорошо танцует, ведь она снежинка-звезда, а вот насчёт остального надо подумать.
– Что вы хотите этим сказать, Ваша Холодность?
– То, что завтра, когда эта снежинка пожалует на бал, она должна быть не пушистой или не белой!
– Да, – замялся Хладовей, – но, по нашим сведениям, она сидит дома и никуда не выходит, так что мы бессильны… Разве что сдуть её с горы вместе с домом? Но поскольку она белая, это будет полнейшее беззаконие! 
– Беззаконие! – обрадовались вихри.
– Не сметь! – сверкнула на них очами Белая королева. – Моя репутация должна быть белоснежной!
– Да простит меня Ваша Ветреность, – склонился перед госпожой Хладовей, – но что же нам делать?
– Пусть решает наш главный мастер козней и интриг. Кстати, где он?
– Бесёнок, Ваша Вьюжность, надорвался на очередном коварстве и теперь лежит с жаром!
При слове жар Белая королева вздрогнула.
– Завалить его снегом, немедленно! А придёт в чувство – вихрем ко мне!
– Слушаемся! – в один голос просвистели слуги Её Величества.
Вскоре перед королевой предстал вихрь Бесёнок. Жар у него спал, но вид был жалкий.
– Моя королева, – молвил он, – мои братья поведали мне о вопиющей наглости этой снежинки. Как её, Стелла, кажется? Она, верно, возомнила себя звездой. Так мы приземлим её! – и, подлетев к госпоже, зашептал ей на ухо свой план.
– Коварства тебе не занимать! – довольно хмыкнула Белая королева. – Но ты уверен, что всё получится?
– Будьте спокойны, моя королева, я не подведу!

***

Ночью Стелла долго ворочалась с боку на бок, гадая, что ждёт её на балу. «Наверняка все ахнут, увидев, как я танцую, – думала она. – Вряд ли кто-то ещё знает столько танцев, столько пируэтов и па». Стелла мысленно скользила по ледяному полу дворца, кружась в вихре вальса, пока не забылась сном.
Снилось ей, что она танцевала в середине огромного зала, а все, затаив дыхание, смотрели на неё. Но вдруг, откуда ни возьмись, налетели снежные вихри. Они закружили вокруг неё, отделяя её от всех остальных стеной снега. Постепенно стена становилась плотнее, пока она не осталась совсем одна.
«Какой странный сон, – подумала Стелла, проснувшись. – Странный и страшный».
– Что стряслось, моя крошка? – спросила снежинка-мама, когда Стелла, мрачная, как снежная туча, вышла к завтраку.
Стелла рассказала маме про сон.
– Ты переволновалась. Давай-ка ешь и набирайся сил – сегодня  у нас на завтрак твоя любимая снежная пыльца. А я пока принесу твой наряд.
Наряд?! Стелла совсем забыла, что на бал принято надевать красивые платья, все её мысли были заняты танцами. «Хорошо, что у меня есть мама!» – с благодарностью подумала она.   
А вскоре мама принесла платье. Это было прелестное платье, сотканное из лунного света и утренних заморозков. У Стеллы аж дух захватило.
– Примерь, – попросила мама.
Стелла, не мешкая, надела платье. Оно оказалось ей впору и смотрелось на ней изумительно.
– Что ни говори, а встречают по одёжке! – улыбнулась мама.
А Стелла даже забыла про дурной сон – так она была счастлива, кружась в новом платье.

***

День тянулся долго, но и он подошёл к концу. Из-за редких облаков выкатилась круглая луна, загорелись на небе мохнатые звёзды. До ледяного дворца Белой королевы было недалеко, но Стелла, сгорая от нетерпения, решила отправиться туда пораньше.
Повсюду было пустынно. Снежинки, собиравшиеся на бал, ещё сидели по домам. Редкая снежинка попадалась ей на пути и быстро уносилась вдаль, и Стелла снова оставалась одна.
Но вдруг рядом, будто бы позади, раздался крик о помощи.
– Кто там? – обернулась Стелла.
– Не узнаешь родню? Мило! – пробурчал знакомый колючий голос.
– Тётушка Шипогрызка?
– Она самая!
– А что вы тут делаете? – Стелла недоумевала, что её старая тётка делает одна на пустынной дороге. Вряд ли она спешит на бал. Тёмных снежинок, таких как тётушка Шипогрызка, туда не пускают.
– Да вот хотела поздравить вас с Новым годом, да заплутала. Стара стала, плохо вижу! Отведи меня к матушке, дорогуша, а сама отправляйся на бал, ты же туда направлялась?
– Хорошо! – согласилась Стелла. Какой бы колючей ни была её тётушка, она не могла бросить её ночью посреди дороги.
Поддерживая тётушку Шипогрызку, Стелла повернула обратно к дому.
Дорогой тётушка, не переставая, жаловалась на боли в лучиках. Прислушиваясь к тихому брюзжанию её голоса, Стелла не сразу заметила, как поднялся ветер. А когда заметила, было уже поздно.
Два отчаянных вихря Снеговерть и Круговерть налетели на Стеллу и её тётушку, подхватили их и закружили так, как никогда в жизни. Стелла не понимала, где небо и земля, всё смешалось. Она даже не видела тётушку, хотя слышала её крики. Казалось, это длилось целую вечность.
Но вот всё стихло. Стелла осторожно открыла глаза и увидела себя лежащей у подножья горы, макушка которой пряталась в облаках. Повсюду был снег, много снега. Это её успокоило, значит, они с тётушкой не растают. «Кстати, где она?» – вспомнила про родственницу Стелла и позвала её.
Никто не ответил ей. Тогда Стелла оглянулась по сторонам и увидела неподалёку тёмное пятнышко. Подойдя ближе, снежинка узнала в этом пятнышке свою старую тётушку. Она торчала в сугробе вверх тормашками и, не переставая, барахталась. Стелла покрепче обхватила её, потянула и вызволила из снежного плена. И только тогда тётушка смогла говорить.
– Ой-ой-ой! Ай-ай-ай! – закричала она.
– Что с вами? – испугалась Стелла.
– Мой лучик… Кажется, он сломан…
Стелла пригляделась к тётушке Шипогрызке и увидела, что один из её лучиков и вправду надломился.
– Это из-за неудачного падения! – сказала Стелла.
– Нет, – заплакала тётушка, – это из-за моей доверчивости! Я поверила этому Бесёнку, этому вихрю-интригану! «Перехвати племянницу по пути на бал, мы её сдуем, будто бы вместо тебя, по ошибке, и Белая королева оставит тебя наверху!» – обещал он мне. И где я в итоге оказалась? Обманщик!
Стелла молчала.
– Дорогуша, – продолжила, всхлипывая, тётушка Шипогрызка, – только не подумай, что я настолько бессердечная, что согласилась обречь тебя на гибель! Бесёнок заверил меня, что ты пробудешь здесь ровно до окончания бала, и ни секундой больше! 
– Не плачьте, тётушка, – успокоила её Стелла, – лучше скажите, почему этот Бесёнок так не хотел, чтобы я попала на бал?
– Это не он, это Белая королева не хотела! Кто-то донёс ей, что ты так хорошо танцуешь, что станешь королевой бала. А поскольку сама Белая королева давно не танцует, и не сможет с тобой соперничать, она просто решила избавиться от тебя!
– А почему она не танцует? – удивилась Стелла.
– Понятия не имею! – сказала, сморкаясь, тётушка. – Мне до этого дела нет!
«А мне есть, – подумала Стелла.– Королева, которая устраивает балы, сама не танцует. Разве это не странно? Мне кажется, здесь есть тайна!»

***

Новогодний бал во дворце Белой королевы вот-вот должен был начаться. Ледяной пол бального зала блестел как зеркало, а музыканты (они тоже были из вихрей) уже заняли места в оркестровой яме. Оставалось дождаться, когда все желающие попасть на бал пройдут через стражу.
Именно стражники, ими были снежинки-иглы, решали, кого впустить, а кого нет. Но чтобы они знали место и не своевольничали, над ними надзирал один из вихрей. В этот раз вихрем-надзирателем стал Белокрут.
– Скажи, приятель, – обратился Белокрут к одному из стражников, – снежинка Стелла ещё не появлялась?
– Нет, господин-вихрь, – ответил стражник, с трудом сдерживая толпу напирающих на него снежинок, – и, по моим сведениям, не появится!
– Откуда знаешь?
– Господин-вихрь Бесёнок хвалился, что провернул блестящую операцию, и теперь эта снежинка здесь больше никогда не покажется! – доложил стражник.
– Никогда? Почему никогда? – заволновался Белокрут.
– Не могу знать, господин-вихрь!
Стражник вернулся к своим обязанностям, а Белокрут решил разыскать Бесёнка и всё у него разузнать.
Бесёнок лежал в постели с сильным жаром, и никто в праздничной суете не догадался справиться о его здоровье.
– Снова коварство? – спросил его Белокрут.
Бесёнок кивнул. Судя по всему, ему было очень плохо. Белокрут подул на него:
– Легче?
– Да! – Бесёнок приподнялся на постели и даже слегка улыбнулся.   
– Не надоело тебе? – спросил Белокрут.
– Не поверишь – надоело! После каждого коварства горю. А почему – не пойму!
– Не твоё это дело – козни строить и коварства чинить, вот и болеешь! – сказал Белокрут.
– Думаешь? –  усомнился Бесёнок.
– Уверен! Так что заканчивай с этим. Лучше прямо сейчас – расскажи, где сейчас Стелла, и что это за блестящая операция, которую ты провернул?
И Бесёнок рассказал Белокруту свой план: подослать к Стелле её тётушку, потемневшую снежинку, а потом сдуть их обеих с горы. Хотели, мол, наказать одну только тётушку, но по ошибке досталось и племяннице.
– Никто бы нас за это не осудил, ведь это не беззаконие, а ошибка! – сказал Бесёнок.
– Ну, ты ведь знаешь, что это не ошибка! – сказал Белокрут, и Бесёнок потупил глаза. – А если бы Стелла отказалась проводить тётушку и вообще не стала бы разговаривать с ней, что бы вы тогда делали?
– Она не такая снежинка, чтобы так поступить! А если бы она так сделала, да ещё в новогоднюю ночь, то сразу бы потемнела, и тогда бы её ни за что не пустили на бал! Я же говорил, что это была блестящая операция!
Бесёнок, обессиленный, снова распластался на постели. Белокрут, желая облегчить его страдания, снова подул на него.
– Лежи, отдыхай! – сказал он. – А я скоро вернусь!

***

Оставив Бесёнка отдыхать и набираться сил, Белокрут стремглав помчался вниз, к подножью горы. «Надеюсь, с ними ничего не случилось», – дорогой думал он. Оказавшись внизу, он обогнул гору и почти сразу увидел двух снежинок – одну белоснежную, а вторую потемневшую. Они подпрыгивали и кричали, очевидно, пытаясь привлечь внимание одного из проносящихся мимо ветров. Но ветер вежливо отказал им, ссылаясь на то, что ему не хватит сил поднять их на такую высоченную гору.
– Я больше не могу! – сказала, изнемогая от усталости, тётушка Шипогрызка, и села на снег. – К тому же у меня сломанный лучик болит!
Стелла тоже устала и не знала, как быть дальше. Тут к ним и подлетел Белокрут.
– Наверх? Могу подбросить! – сказал он.
– Спасибо, господин-вихрь, – Стелла сделала реверанс, – вы нас очень выручите!
– Не слушай его, дорогуша, – тётушка Шипогрызка бросила на Белокрута презрительный взгляд, – этим вихрям нельзя доверять! Подбросит он нас… Куда? Может, ещё ниже, под землю? Или вообще в огонь!
– Зачем вы так, сударыня? – улыбнулся Белокрут. – Не все вихри такие, как вы думаете. Лично я хочу вам помочь. Стелла, бал вот-вот начнётся, и если вы хотите успеть на него, нам стоит поторопиться!
– А как же королева? – сомневалась Стелла.
– Как только вы окажитесь на балу, она уже ничего не сможет вам сделать!
– А после бала?
– После бала… – задумался вихрь. – После бала от неё, пожалуй, можно ждать всякого… Но неужели теперь, в таком прекрасном платье, вы откажетесь отправиться на бал? Мне, например, не терпится увидеть, как вы танцуете!   
– Хорошо, – улыбнулась Стелла. – Я согласна!
– Ну, тогда уж и я с тобой, – сказала тётушка Шипогрызка. – Не отпускать же тебя одну с этим вихрем, мало ли что у него на уме!
Белокрут подхватил снежинок и понёс их на гору. До макушки горы оставалось чуть-чуть, они уже нырнули в облака, как вдруг кто-то грубо схватил вихря.

***

– Снеговерть, Круговерть, – удивился Белокрут, – что вам нужно?
– Им ничего от тебя не нужно, – сказал третий вихрь, и Белокрут узнал в нём Хладовея, – а вот я хочу выдать тебя Её Величеству. Представляю, как обрадуется она такому подарку, возможно, она даже похвалит меня. Эй, – окликнул он сообщников, – а ну тащи его к королеве!
Вихри хотели выполнить приказ, но вдруг стали корчиться и хохотать, точно от щекотки.
– Так вам и надо! – раздался голос тётушки Шипогрызки. Она отломила свой поломанный лучик, поделила его пополам, и теперь они со Стеллой кололи этими пиками вихрей. – Это же вы сдули нас с вершины!
– А-ха-ха! О-хо-хо! – хохотали вихри.
Белокрут, освободившись от них, схватил Хладовея за шиворот.
– Почему королева не танцует, отвечай!
Стелла прислушалась, ей тоже хотелось это узнать.
– Почём мне знать? – Хладовей попытался вырваться, но Белокрут держал его крепко.
– Говори, подхалимская душа! – настаивал Белокрут.
– Не знаю! – упирался Хладовей.
– Постой, – вдруг услышал Белокрут. Он повернулся и увидел Бесёнка. – С ним по-другому надо!
И Бесёнок принялся на все лады расхваливать Хладовея. Каких только льстивых слов не говорил он ему. Что он и самый умный из слуг Её Величества, и самый услужливый, и что если королева когда-нибудь решит избрать себе преемника, то это будет непременно он. Разгорелся от таких сладких речей Хладовей, так что и пар от него повалил, и говорит:
– Знаете, что у нашей госпожи была сестра?
– Нет! – хором ответили Белокрут и Бесёнок.
– Так вот, – продолжил Хладовей, – наша госпожа, тогда ещё Белая принцесса, и её сестра, принцесса Серебряная, как и многие девушки, были без ума от танцев. И вот однажды на новогоднем балу приглянулся им обеим юноша по имени Студёное сердце. «Которая из вас станет королевой бала, та и будет моей избранницей», – сказал он сёстрам. Видели бы вы, какое соперничество между ними началось! Каждый танец Студёное сердце танцевал дважды – сначала с нашей госпожой, а потом с её сестрой. И каждый раз они оказывались на равных. Но вот дошло дело до Снежного вальса. Наша госпожа станцевала его отменно. Настал черёд Серебряной принцессы. Тут госпожа и подозвала меня. «Сделай милость, Хладовей, – сказала она, – помешай моей сестре, а я уж отблагодарю тебя!» Прополз я ужом к ногам Серебряной принцессы и хвать её за туфельку. Оступилась она, чуть ногу не подвернула. А я и был таков, никто меня и не заметил.
Хладовей заулыбался – так приятно ему было вспомнить, как он услужил госпоже.
– Поняла Серебряная принцесса, что проиграла, – продолжил Хладовей, – выбежала из бального зала вся в слезах. А Студёное сердце подошёл к нашей госпоже, взял её руку, поднёс к губам, чтобы поцеловать, глядь, а рука у неё цвета грязного снега. Поднял он глаза, а перед ним не белоснежная красавица, а потемневшая принцесса. Отпрянул он от неё, точно от мерзкой жабы, посмотрел с отвращением и убежал, только его и видели.
– Жаль, меня там не было, уж я бы с ним потолковал! – воскликнул в сердцах Бесёнок.
– И что было дальше? – спросил Белокрут.
– Поняла наша госпожа свою ошибку, – вздохнул Хладовей, – выбежала из дворца, долго искала сестру, звала её, да всё напрасно, только протяжное эхо откликалось на её зов. Подумали, что бедняжка могла сброситься вниз с горы и разбиться. По приказу госпожи мы всё обшарили у подножья горы, но не нашли её. Никто с той поры не видел Серебряную принцессу. Долго корила себя госпожа, так раскаивалась, что даже белизна к ней вернулась, да сестры тем не воротишь. Тогда чтобы сердце не болело, она вырвала его из груди и забросила подальше. И никто не знает, где оно!
– Погоди, – перебил его Белокрут, – мне кажется, я знаю, где может быть Серебряная принцесса!
– Ты уверен? – вспыхнул от радости Хладовей.
– Отец мне в детстве рассказывал сказку о принцессе, которую друзья-вихри отнесли на соседнюю гору. Выходит, это была не сказка!
– Так надо лететь туда и отыскать её! – воскликнул Хладовей. – Представляю, как будет рада госпожа вновь обнять сестру!
– А я думаю, – заметил Бесёнок, – что без сердца ей не испытать этой радости!
– Постойте, – вмешалась в разговор вихрей Стелла, – думаю, я знаю, где сердце Белой королевы!

***

Стелла, её мама и тётушка Шипогрызка сидели за столом.
– Крошка моя, ты уверена в этом? – не унималась мама. – Ты хочешь сказать, что всё это время мы с тобой жили в сердце Белой королевы?
– Да, мама, – настаивала Стелла, – я почти уверена, что мы живём в трещине её сердца! И теперь, когда нам всё известно, мы должны вернуть его!
– Вернуть? – растерянно пробормотала мама. – А где мы будем жить?
– Кругом полно льда, мы найдём себе новый дом! Но ты сама подумай, всем станет лучше, если в груди нашей королевы снова забьётся сердце!
– Тут ты права! – согласилась мама. – А ты что скажешь, сестра? Кстати, несмотря на сломанный луч, ты выглядишь свежее. Такая светленькая, почти белая!
– Спасибо, дорогуша! – улыбнулась тётушка Шипогрызка. – А что касается сердца, то его и правда надо вернуть королеве!
– Раз вы так настаиваете! – сказала мама. – Но тогда и я отправлюсь с вами на бал!
Стражники удивились, когда Белокрут появился во дворце с тремя снежинками.
– Простите, но вас мы пропустить не можем! – сказали снежинки-иглы тётушке Шипогрызке.
– Больно надо! – фыркнула она.
– Остальные можете проходить! – сказали стражники, не подозревая, что одной из спутниц Белокрута была та самая снежинка Стелла, которую так не хотела видеть на балу Белая королева.
Ступив на ледяной пол бального зала, и услыхав чарующие звуки музыки, Стелла не удержалась и закружилась в своём прекрасном платье, сотканном из лунного света и утренних заморозков. Все тут же обратили на неё внимание.
– Смотрите, – зашептались снежинки, – кажется это та самая Стелла, которая решила стать королевой бала! Поглядим, что у неё выйдет!
Зеваки бросили танцевать и стали наблюдать, что будет дальше.
Стелла танцевала с таким вдохновением, что совсем забыла про Белую королеву. Между тем хозяйка бала заметила снежинку и не сводила с неё ледяных глаз. И чем дольше танцевала Стелла, тем колючее становились глаза королевы. Наконец она приказала слугам позвать Хладовея.
– Его уже давно никто не видел, госпожа! – доложил ей Свистун. – Как и Бесёнка, он тоже куда-то пропал!
Пропажа двух самых верных слуг привела королеву в ярость.
– Бездельники! – зашипела она. – Пусть только явятся, уж я найду на них управу!
Затем она подозвала Свистуна и зашептала ему что-то.
– Слушаюсь, госпожа! – поклонился Свистун.
Через мгновение вихри окружили Стеллу плотным кольцом, так что никто из зевак не мог видеть её прекрасного танца.
Белокрут поглядел на королеву – её льдистые глаза смеялись, а губы растянулись в улыбке. В этот момент вихрю стало всё равно, нашли Хладовей и Бесёнок её сестру или нет, он во что бы то ни стало решил вернуть Её Величеству сердце. Пусть оно болит, пусть королева мучается, раз сама она мучит других. Подлетел Белокрут к госпоже и, не успела ни она, ни вихри ничего сообразить, вложил ей в грудь её собственное сердце.
Вмиг перестали смеяться её льдистые глаза, исчезла с лица улыбка. Схватилась королева за сердце, будто тысячи осколков вонзились в него.
– Сестра! Бедная моя сестра! Что я натворила? – королева вскочила с трона и стала метаться по залу, плача и заламывая руки.
Снежинки в испуге прижались к стенам, музыканты перестали играть. Одни вихри бросились успокаивать королеву, другие скрутили Белокрута.
– Чем ты её ударил?
– Ничем, – попытался вырваться Белокрут, – я просто вернул ей сердце!
– Сердце? – ухмыльнулись вихри. – Да у нашей госпожи его никогда не было!
Но поведение королевы доказывало обратное. Она металась по залу, будто искала выход и не могла найти, непрестанно звала сестру и просила у неё прощение. Белокрут никогда не видел, чтобы кто-нибудь так страдал. Он уже корил себя за то, что поддался гневу и надеялся лишь на чудо.
И это чудо случилось! Неожиданно двери бального зала отворились, и в них влетели Хладовей и Бесёнок. Вид у них был довольный.
– Позвольте представить вам Серебряную королеву! – объявили они.
В зал вошла госпожа, лицом и статью очень похожая на Белую королеву, только она была не белой, а серебристой, как лунный свет. Серебристыми были её одежды и птицы, совы и филины, летавшие над ней.
Увидев её, Белая королева потеряла дар речи, ноги её подкосились, и она, чтобы не упасть, присела на краешек трона.
– Я очень скучала по тебе! – сказала, подойдя к ней, Серебряная королева.
– Прости! Прости меня! – еле сдерживаясь от рыданий, сказала Белая королева и крепко обняла сестру.
Хладовей, никогда не видевший госпожу такой счастливой, засиял так, что можно было погасить все светильники в бальном зале. Бесёнок и Белокрут тоже были очень рады, и все остальные вихри тоже.
Музыканты снова взялись за инструменты, снежинки закружились в вальсе, а двери бального зала по приказу Белой королевы отворили настежь.
– Простите, Ваша Белоснежность, – робко спросил госпожу Хладовей, – тёмных снежинок тоже впускать.
– Разумеется, мой друг! – улыбнулась она. – Каждый может совершить ошибку, главное, дать время её исправить!
Совы Серебряной королевы оповестили всех тёмных снежинок о том, что их ждут на балу, и вскоре они прибыли и танцевали вместе со всеми.
Удивительным, прямо-таки волшебным был этот бал. И хотя ряды танцующих были не столь белоснежными, как раньше, впервые на балу у Белой королевы было столько шуток, смеха, веселья и радости.