Дрессированное благоразумие...

Пренеприятнейшая новость!

Могу вас, уважаемые читатели, обрадовать. Хотите верьте, хотите нет, но... обязанностей, которые до боли в зубах знакомы бывшим строителям коммунизма и капитализма больше нет! Нет и всё тут. Есть только причины (то есть, предлог для дальнейших действий по отношению к нам, лопухам). Есть веские причины, логичные причины, разумные причины. Другими словами, пресловутое понятие морально-нравственного долга упразднено! Его место достойно и железобетонно заняли «основания». Веские основания. Логические доводы. Рациональные аргументы. Объективная необходимость. И именно здесь кроется системная ловушка новейшей истории и без того деградирующего гомосапиенса.

То, что прежде выступало как неприкрытое, наглое принуждение, ныне камуфлируется под свободное волеизъявление... И именно в этом кроется сравнительно новая, тщательно завуалированная проблема. То, что раньше выступало как открытый приказ, сегодня маскируется под добровольность... Или под любезную рекомендацию. Или под мудрый путь партии. Тот, кто ведёт себя «правильно», получает множество льгот и преимуществ. Ну, а несмышленый товарищ, который, не дай Бог, идёт своим путем (как бы выбился из строя) - проигрывает. Проигрывает тихо, но весьма ощутимо. Случайность? Нет, конечно. Это современная система управления. Функционирует она, как ни странно, очень слаженно. Причём, везде. И повсюду...

В 70-х и 80-х годах изучение, например, юриспруденции или журналистики было предельно ясным: ты мог завалить любой экзамен один раз – и тогда ты вылетал. В трубу. Никаких страховок. Никакого двойного дна. Никаких вторых шансов. Но: в твоём распоряжении оставалось драгоценное время. Если тебе требовалось для получения диплома десять лет, значит, так тому и быть. Эта песня хороша, начинай сначала, если маешь гроши.

Не знаю как в постсоветском пространстве, но на Западе в 21-ом веке появился, так сказать, «свободный выстрел» (Freischuss). Тот, кто сдавал свой первый государственный экзамен в нормативный срок обучения, имел право пересдать его в случае неудачи. Звучит справедливо – но это была своего рода революция, причём не только в системе образования. Внезапно из бодреньких, свободно мыслящих студентов выросли... загнанные тактики. Появление концепции «льготной попытки» (Freischuss) изменило всё.

Под маской справедливости скрывается механизм дисциплинирования. Именно новые правила игры привели к тому, что те же вольнодумные «вечные студенты» превратились в запуганных, забитых прагматиков. Тот, кто дорожил прелестями жизни, ставил на кон единственный шанс: повиновение... Тот, кто проявлял «благоразумие», принимал правила игры. Это эталонный пример форсированной добровольности: без насилия, но фатальные последствия. Несогласных не извергают из системы — они просто маргинализируются. Этот принцип распространен ныне на все сферы социального бытия. Как там в России говорят: хочешь жить - умей вертеться... Вокруг начальства, разумеется.

Негласная селекция

Блестящий пример принудительной добровольности: нет обязательства, но есть массовое давление. Нет принуждения, но есть жесткие последствия. Кто не участвовал, тот не обязательно вылетал – он просто отставал. И этот принцип пронизывает сегодня все сферы жизни так называемых лево-либерально-демократических обществ. Не приметили?

В школе это работает так же: кто сдает задания вовремя, получает бонусные баллы. Кто не даёт себя оценивать, считается неуверенным, недостаточно самоутверждающимся. Успеваемость теперь не просто оценочная цифра, а необходимый процесс приспособления. Затем идут «добровольные» тесты, «рекомендованные» приложения, «желательное» участие. Тех, кто не участвует, не наказывают – их отсеивают. Тихо. Без скандалов и жалоб. Знакомо?

В академической среде успеваемость тоже подменяется адаптивностью. И там «добровольные» тесты и «рекомендованные» приложения формируют среду, где отказ от участия интерпретируется как дефицит компетенций. Вас не карают — вас селектируют. Негласно. Потихоньку. Опять же без инцидентов.

Системная кабала

В мире труда новые принципы управления уже намертво утвердились. Никто не заставляет тебя пахать сверхурочно. Но все так делают и потому сверхурочные становятся негласной нормой. Кругом одни стахановцы... На того, кто уходит вовремя, смотрят косо. Тот, кто уходит в декрет, теряет проекты. Тот, кто выбирает жизнь, а не карьеру, «не учитывается». Приверженность личному времени клеймится как отсутствие лояльности. Официально же - всё совершенно добровольно... В реальности – системная кабала. И это не заметили? Не верю.

Со свободой вероисповедания дела обстоят не лучше. Церкви закрываются, моше строятся. Закон запрещает дискриминацию по религиозному признаку. В то же время, государства Западной Европы ограничивают проявления своей же традиционной религии - христианства.  В родимом Центре - ЕС - давно уже принят так называемый антидискриминационный закон, препятствующий, к примеру, проповедованию Евангелия в общественных местах. Насколько знаю, ещё не ратифицирован. Но всё ещё впереди...

Еще коварнее система становится в сфере здравоохранения. Прививка от кори, прививка от короны - не обязанность. Но, коль скоро осмелился отказаться, - нет детского сада, нет больницы, нет кантины, нет встреч с друзьями, нет отпуска, нет свободы передвижения. Тех, кто не прививался, не обязательно наказывали – их просто исключали... Увольняли... А врачей,   отказавшихся от вакцинации своих пациентов и выдававших больным освобождение от масок, отдавали под суд. Большинство же лекарей усердно кололи, получая за каждый укол 25 евриков.
В целом же, вакцинация, как вы сами убедились, стала не принуждением, а входным билетом в полноценную, если хотите, привычную жизнь. Позаботились, однако, настойчивые толкатели новой системы глобального управления.

Морковка или кнут?

Механика современной власти неизменна: декларация свободы при фактической невозможности инакомыслия. Вы вольны мыслить как хотите, даже иначе, но ценой этого станет отчисление из университета, из профессии, из социума. На Западе, включая США, даже лингвистическое (языковое) пространство подверглось этой трансформации: гендерная корректность официально  добровольна, но её игнорирование ведет к профессиональному остракизму. Эта новая власть не карает, а лишает граждан личностной состоятельности. Способности к самоопределению. Что может быть хуже?

Официально гендерно-нейтральный язык, конечно же, доброволен. Но резюме без «гендерных звездочек» зачастую быстрее оказываются в корзине. Тот, кто пишет классически, считается непрогрессивным. Тот, кто спрашивает, является ли всё это еще родным языком, теряет связь. Никаких санкций – только утрата значимости. Дети в детских садах, конечно же, тоже вполне "добровольно" участвуют в социополовых играх... Возмущения родителей не учитываются. Пошумят, как те демонстранты, и перестанут... А нет - подключат полицию. Надо будет - и армию.

Трюк всегда один и тот же: тебе можно всё – но горе тебе, если ты это сделаешь. Я, вполне легально, купил себе как-то  приёмничек для прослушивания полиции. В инструкции стояло чёрным по белому: "Использовать запрещено (таким-то) законом". Да-да, тебе позволено иначе думать, иначе жить, иначе действовать и даже... критиковать! Но тогда ты просто выбываешь. Из университета. Из школы. Из предприятия. Из гешефта. Из сообщества. Словом, из участия. Недавно получил от Joutube (ютуба) предупреждение за свои вполне легальные комментарии в адрес высоких властей. Перестал их кропать. Или надо было продолжить? Получил бы визит служителей в зелёном...

В СССР партия предлагала и даже призывала "критиковать недостатки", а покритикуешь - все эти недостатки и ярость начальства упадут на твою голову. Мне, журналисту, пришлось несколько раз поменять место жительства, дабы хоть на время избавиться от мстителей и преследователей оскорблённых лиц за упоминание их имён в статьях, напечатанных  в центральных изданиях того времени.

Итак, новый универсальный метод власти - отнюдь не принуждение. Она селектирует всех и вся через предложения. Морковка заменяет кнут. А тот, кто не хочет морковку - ничего не получает. Ни работы. Ни бонуса. Ни права голоса.
Мы наблюдаем это нынче почти во всех областях человеческой деятельности. Да, власть более не нуждается в кнуте — она манипулирует распределением «морковок». Тот, кто отказывается от поощрения, обрекает себя на невидимость. Это касается всего: от экологических сборов до цифровой идентификации. Форсированная добровольность — это триумф алгоритмического управления.
      
Форсированная добровольность
      
Прежде всего, новый метод управления толпой проявляется в транспорте: тех, кто оставляют свой автомобиль в гараже - вознаграждают. А кто упорно ездит - платит за парковку, сборы за CO;, плату за въезд в город и за использование автобана (автодорог). С жильём, примерно, такие же условия: кто проводит «экологичную» санацию, получает субсидии. Кто живет в старых домах, типа "хрущёвок" (такие и на западе имеются) наказывается налогами. Кто оставляет детскую или любую другую коляску в коридоре может её утром уже не найти. Утилизировали. Вдогонку может прилететь ещё и штраф. У кого хижина на даче чуть больше установленных размеров, придётся укоротить, уменьшить, подогнать. Высоту кустов и деревьев - тоже. "Добровольно", разумеется.
      
В медицине новые условия таковы: кто использует электронную карту пациента, получает комфорт. Кто остается в аналоговом мире, должен вести изнурительную борьбу с бюрократией клиник и медицинских страховок. Особенно жёстко приходится пожилым, не владеющим современными смартфонами. Но никому до этого нет дела. В дигитализации (цифровизации) ситуация такова: у кого нет аккаунта в Google (гугле) тот теряет связь. Нет приложений к мобильнику - нет доступа ко многим удобствам. И всё это, разумеется, на "добровольной" основе. Таким образом, миллионы пенсионеров стали бравыми "добровольцами". Хорошо ещё, что не комсомольцами...

Короче, вынужденная или, того хуже, принудительная добровольность – это сегодня самая передовая, самая эффективная техника управления. Трудно сказать кто придумал всё это: ушлые, высокооплачиваемые менеджеры или ИИ, или вместе взятые. Но результат налицо: никаких запретов, никакого насилия. Только законы, правила, параграфы, преимущества, алгоритмы. Тот, кто не подчиняется и не подстраивается - сам виноват и поэтому не должен чувствует себя исключенным, хотя он им и является.

Игнорирование установленных властями условий неизбежно ведёт к профессиональному остракизму. Власть не карает, а  лишает нас субъектности. Это явление часто называют „наджингом“ (мягким подталкиванием) или „мягкой силой“. С социологической точки зрения метод этот крайне эффективен, так как сводит сопротивление общества к минимуму. Тот, кто отвергает „преимущества“, окружением своим воспринимается наивным, а то и сразу неразумным. Отклонения от нормы хоть и дозволены, но фактически обходятся очень дорого. Слишком дорого.

Страшный ущерб

Но самый страшный ущерб из модернового стиля управления обществом – не материальный. Самый страшный ущерб – психологический! Дело в том, что нас приучают учиться контролировать самих себя.  Мы адаптируемся уже до того, как этот контроль станет повально и во всём необходимым. Мы уже готовы, а то и хотим делать «правильные» вещи, хотя и чувствуем, знаем, что это неправильно. Мы, как ни странно, верим (внушили себе?), что свободны... Заметьте: мы давно уже разучились сказать «нет». Молчим даже тогда, когда насилуют дух и душу.

Мы утрачиваем способность к протесту, принимая навязанный «здравый смысл» за собственный выбор... Между тем, свобода — это не отсутствие всевозможных санкций и тормозов, а готовность принять риск ради истины. Мы — существа, наделенные свободой волей и эта воля, как истинная сила характера, вполне способна принимать разумные решения и, соответственно, действовать. Воля проявляется не в слепом следовании толпе или рабское повиновение властвующим самодурам, или сомнительным общепринятым нормам, а в способности противостоять изощрённому социальному удушению и подавлению воли.

Свободный человек

Свободный человек – это не тот, кто может делать что угодно, а тот, кто делает то, то нужно делать! И это, несмотря на опасность, на угрозы, на предупреждения, на отчуждение . Мы должны вновь обрести мужество. Должны вспомнить, что  свобода – это не система вознаграждений. Это риск! Ответственность за себя и других. Мы в конце концов не животные, не эволюционирующие обезьяны, которыми можно управлять с помощью банана и яблочка. Мы люди! Мы творение Бога. С разумом, совестью и волей.

В широком понимании свободный человек — это тот, кто не находится под внешним принуждением (рабством, диктатом, зависимостью). Свободный человек имеет право выбора и возможность действовать согласно своим решениям. Он осознаёт ответственность за последствия своих поступков. Он управляется не страхами, страстями и чужим мнением. Нет. Суть управления собой заключается не в подавлении личности, а в ее духовном расцвете. Преображении. Христианин, к примеру, старается уподобиться Христу и следовать Его мудрому, жизнеутверждающему учению.

Христиане знают, что истинная свобода — это свобода от греха. Человек может быть внешне свободным (редкое явление, надо сказать), но внутренне зависимым — от страстей, злобы, гордости, ревности, ненависти, зависти. В этом смысле свобода действительно освобождение от власти греха. Это жизнь в истине и любви. Это добровольное следование воле Божией. Именно служение Богу понимается как высшая свобода.

Как эту высшую свободу сочетать с массовым давлением системы и нашей прогрессирующей "добровольностью"?
Всех нас Творец снабдил разумом, совестью и волей. Кроме этого, можно и надо бы вооружиться Священным Писанием. Подключиться к верующему люду. И, наконец, напрямую обратиться к Тому, у Которого нет ничего невозможного: ко Всевышнему. Задавайте Ему вопросы. Говорите с Ним. Ответ непременно последует. Когда и в какой форме - знает только Он один.

Автор этих строк радикально и навсегда избрал христианский, библейский вариант свободы. Система системой, а всё предстоящее будет таким, каким оно предусмотрено Промыслом великого, всемогущего и вездесущего Бога-Творца. Он действует не системно, не принудительно, а через жертвенную, безусловную, вечную Свою Любовь. Эта высшая Любовь дается нам не столько за заслуги и, тем более, не благодаря привычному пресмыканию, сколько по благодати благого Владыки.  

Петер Браун