Глава - IV

Зато у Владислава Черняева на тот момент была совершенно другая атмосфера: ехал он на своей "ГАЗельке" в деревню Андрея-то со свидания забирать, песенки насвистывал. А из магнитолы ему Вика Цыганова задорно так наяривала:

"Балала-балала-балалайка,
Для души моей русской сыграй-ка!
Три струны, три аккорда, три раза.
Балала-балалайка, зараза!" [1]

И всё-то ему до фонаря, что ни подруги, ни семьи у него не было, даже стремительно ухудшившаяся погодка - и та в милость. А небо впереди синее-синее, от молний прямо-таки целое светопреставление, раскаты грома - и всё это уже творилось в деревне, куда Владислав держал свой весёлый путь. На обочине он увидел голосующую девушку, естественно, остановился. Ей, правда, немного подальше было нужно, Владислав дал понять, что без проблем доставит к месту назначения. А погода всё хуже и хуже, девушка задумчиво глядела на дорогу, покачивая головой: "Господи, что творится!" Владислав, искоса поглядывая на неё, старался подбодрить:
- Не переживайте Вы так, доедем в целости и сохранности. Мы с этой погодой уж давно в друзьях.
- Да Вы что? - удивилась девушка. - С такой погодой разве можно подружиться?
Владислав усмехнулся:
- А почему нет? С другой стороны, смотрите, Вы не идёте пешком, а стремительно мчитесь на машине сквозь дождь и ветер, но Вам даже зонтик не понадобился. Так что веских причин для волнения не вижу.
- Ну да, пожалуй, Вы правы.
Из-за почти нулевой видимости машину снова пришлось остановить. Владислав спросил девушку:
- А как разрешите к Вам обращаться?
Её почему-то удивила формулировка вопроса: "Хм, надо же так деликатно спросить, мол, как разрешите к Вам обращаться?"
- Евгения Герасимова.
- Очень приятно. Владислав Черняев.
- Взаимно.
- А Вы местная, или у Вас тут родня?
- Бабушка по материнской линии. Сама-то я с райцентра. Очень люблю наш посёлок, он такой в меру шумный и в меру тихий. Пожила в городе - от суеты чуть умом не тронулась. У бабушки в деревне - тот же эффект, только со скуки.
- Согласен, посёлок у нас отличный.
Вот ведь как бывает, вроде, совершенно незнакомые люди, а слово за слово, по-простому, и нашли общий язык. Дождь, вроде, перестал. Машина завелась только с четвёртой попытки. Владислав, грешным делом, тут же заподозрил качество топлива, недавно менял, а до этого всё было в порядке. Разговор в пути - это настолько занимательная штука, немудрено и поворот нужный прозевать, что они благополучно сделали. Одно хорошо - за ним ещё был, но дорога там после дождя непредсказуемая. Владислав рисковать не стал, развернулся и поехал в деревню привычным путём. Свою попутчицу он доставил к самой калитке. Напоследок в шутку спросил: не смутит ли её то, что подумают люди? А Женя только махнула рукой: "Пускай боятся, как бы я чего не подумала…" Владислав громко рассмеялся и поднял большой палец в знак одобрения: "Классный ответ!" Так они и разошлись, но в глубине души Владислав надеялся, что вскоре ему вновь посчастливится её подвезти.
Сзади, метрах в десяти, на обочине его ждал Андрей с растерянным взглядом: "Вот это я щас не понял: а чё мимо, а чё стоим, а чё это за барышня от машины отошла?.." Тут его заветная карета развернулась и, подъехав, чуть не столкнула ожидающего пассажира в кювет. Опустив окно, Владислав козырнул фразой из популярной советской комедии "Бриллиантовая рука":
- "Кто заказывал такси на Дубровку?"
Андрей как бы с упрёком процедил:
- Я!
- Хэ-хэ, садитесь.
До шоссе они ехали молча. Владислав мечтательно улыбался, вспоминая недавнюю попутчицу. Андрей, наоборот, погружён в мысли о ссоре, которая даже не состоялась, он больше конфликтовал сам с собой. Когда у Владислава мечтательность-то рассеялась, он будто бы ощутил напряжение в кабине. Посмотрел на Андрея, тот был сосредоточен на дороге, словно машиной управлял именно он. И так продолжалось ещё минуты три. Владислав не выдержал:
- Так, Андрюха, колись, в чём дело: у тебя реально проблемы, или ты просто на ёжика сел?
Андрей что-то пытался вымолвить, но проскакивали отдельные звуки: "Да… бль… как бы…" Владислав сочувственно покивал головой, затем медленно перевёл взгляд на дорогу и мысленно заключил: "Да-а, ситуация… Ну-ка нахрен всю эту личную жизнь! Тут скорей в Кащенко загремишь, чем её, заразу, наладишь!" В этот момент его мечтательность не только рассеялась, её словно чихом сдуло! Андрей выдохнул и рассказал всё, как было: и про планы свои на оставшиеся два с половиной часа, и про шутливый скандал с Полиной, а самое главное - про подколы её родителей, которые почему-то шибко его задели. Владислав поддержал вывод Андрея, что их с Полиной свидания именно с ночёвками вполне могли надоесть её родителям. В качестве альтернативы он предложил самим переселиться на ночлег в баню. Андрей хлопнул себя по лбу: "Тьфу, твою мать, что ж мы сразу-то недопетрили!" Владислав развёл руками, дескать, порывы страсти вытесняют разум… Затем он похвастался, как по дороге в деревню подвёз некую Герасимову Евгению - соседку Полины - как они мило беседовали, да как он мечтал снова её куда-нибудь подкинуть. На что Андрей, стараясь поделикатней, его осадил:
- Ох, дружище, с этой красавицей надо быть аккуратнее… Нет, против Женьки ничего сказать не могу, а вот против её поклонника, Пашки, такие легенды ходят! Дурной на всю башку от ревности, особенно по пьяни! Он ведь и к Полинке клинья подбивал. Разок подошёл, другой подошёл, на третий ему батько двустволку к башке приставил: "Не отвалишь - пеняй на себя, из обоих стволов шмальну!" Сейчас вот на Женьку зырит, поэтому лучше не рисковать.
- А как он может на неё зырить, если она в деревне-то редко бывает?
- Ну, как редко? Раз в две недели - чётко, будто по расписанию. Отца у Женьки нету, поэтому двустволку к Пашкиной башке приставить некому…
Тут Владислав тяжко вздохнул и сказал:
- Да… Андрюх, знаешь, ты не подумай чего… Помнишь, были у меня отношения с Оксанкой?
- Помню.
- Были отношения с Ольгой.
- Тоже помню.
- Итог этих отношений тебе известен…
- Хэ-хэ, ещё как!..
- И к чему я пришёл? Поставил крест на своей личной жизни. Однако, положа руку на сердце, я понял, что ни одна из тех девчонок не относилась ко мне лучше, чем твои сёстры, хоть Светка, хоть Наташка. Почему так?
- Эх, дружище, видишь ли, в чём дело, твоя первая пассия была избалована прям ни в какие рамки! Вторая же постоянно глядела в рот своей мамочки, а та по натуре - ну чистая копия твоей первой! Мои сёстры воспитывались по-другому, им прививались такие ценности, чтобы они больше ценили самого человека, его личность, его способности, а не то, что от него можно урвать. И потом, они сколько лет уж тебя знают? Неважно, всё равно счёту нет. Ты им, как родной. Они за тебя волнуются в равной степени, как за меня. Поэтому, дружище, нам с тобой пропадать нельзя, чтоб сестрички не волновались. Вр-р-рубай на всю "Крестовую печать" Ивана Кучина и, как у него там поётся:

"Гони же, друг! Гони, фартовый!
Пусть жизнь сначала мне уж не начать.
Давно на ней, как камень стопудовый,
Лежит судьбы крестовая печать!" [2]

______________________

[1] - Муз. Ю. Прялкин / ст. В. Цыганов
[2] - Муз. / ст. И. Кучин