Бинго на двоих

Пролог: Слова, которые не значат ничего

Ромео смотрел на доску. Семь костяшек на подставке складывались в оглушительную тишину зала, где проходил финал Кубка Короля в Бангкоке. Его соперник, гроссмейстер из Таиланда, нервно теребил рукав. На табло горел равный счет.
Ромео знал это слово. Он видел его ровно 47 страниц назад в словаре для турнира во Франции. Буквы: А, И, Н, О, Ц, Я, И. «Инцизия». Разрез, надрезание. Термин из хирургии, который он выучил, даже не представляя, как выглядит скальпель. Он выложил слово на тройной бонус, получив 124 очка. Победа.
Зал взорвался аплодисментами, но Ромео почувствовал лишь привычную пустоту. Третий «Кубок Короля». Около 400 тысяч слов, забитых в мозг за девять недель перед Францией. Фотографическая память, которая не оставляла места для чувств. Он знал форму, но не знал сути.
В кулуарах его ждала Джульетта. Девушка со странным именем — Загадка, как он любил ее называть про себя. Она не смотрела трансляцию. Она читала книгу по эзотерике, сидя на кожаном диване, поджав босые ноги.
— Ты видела? — спросил он, показывая кубок.
— Я видела, как ты напряг плечи, — ответила она, не поднимая глаз. — Ты выиграл, но не рад. Ты опять использовал слова, которые для тебя ничего не значат.
Он хотел возразить, но осекся. В ее голосе не было упрека. В нем была та самая уверенность, которая когда-то свела его с ума. Самая эротичная черта, какой только может обладать девочка.
— Пойдем отсюда, — сказала Джульетта, закрывая книгу. — Я хочу с тобой поссориться.
— Научи? — усмехнулся Ромео. — Ты же знаешь, я не умею сердиться.
Она приблизилась вплотную, и он почувствовал ее дыхание.
— Но ведь это так эротично, — прошептала она, касаясь губами его уха.

Глава 1: Эзотерика красоты

Их отношения всегда строились на контрасте. Он жил в мире строгих комбинаций и просчитанных ходов. Она жила в мире эмоций, который сама называла «очень страшным миром».
— Ты не понимаешь, — говорила она, когда они гуляли по ночному Бангкоку. — Свобода тогда обретает полноту, когда можно свободно дарить свое тело.
— Я дарю тебе свои победы, — отвечал Ромео.
— А я хочу не победы, — Джульетта остановилась и заглянула ему в глаза. — Я хочу, я молю, я мечтаю изменить твое эзотерическое понятие о том, что такое красота. Ты видишь красоту в раскладе «ZEBRA» через «Z»? А я хочу, чтобы ты увидел её во мне. Неидеальную. Меня.
Она говорила о том, что идеального тела не бывает. Что бывают женщины прекрасные — и внешне, и внутренне. Ромео слушал и чувствовал, как рушатся шаблоны. Его мозг, способный удержать 400 тысяч слов, не мог подобрать ни одного, чтобы описать то, что он видел сейчас: ее губы, движение ресниц, нервную дрожь пальцев.
— Что ты там говоришь в свое оправдание? — поддразнила она, видя его замешательство. — Так я и думала. Молчание. Что бы это ни было, это все «бабские забобоны» для тебя.
Он хотел возразить, но понял, что она права. Он смотрел на мир сквозь призму Scrabble, где слова были лишь инструментом для подсчета очков.

Глава 2: Игра на грани

Турнирный сезон требовал много физических и моральных затрат. Это была жизнь на грани, на краю. Друзья, тренеры, менеджеры — все твердили ему как мантру: «Прислушивайся к голосу разума. Из всех голосов он, как правило, самый правильный, но только самый тихий».
И Ромео всегда слушал. До встречи с Загадкой.
Теперь, перед решающим ходом, он слышал не тихий голос разума, а звонкий смех Джульетты. Она говорила ему:
— Ты можешь все, чего не пожелаешь, если загоришься желанием достаточно сильно. Просто рискни.
Она учила его жить на эмоциях, в том самом «страшном мире», где слова обретали вес, а не просто счет.
Однажды, перед полуфиналом, очередной «доброжелатель» из федерации Scrabble отчитал его:
— Эта девчонка тебя отвлекает. Посмотри на статистику! Ты стал чаще рисковать, играть нестандартные, но опасные ходы. Вернись к базе, к надежности.
В тот вечер Ромео пришел к Джульетте злой. Он хотел сказать, что они правы, что так нельзя, что пора завязывать с этим хаосом. Но она встретила его на пороге, и слова застряли в горле.
— Они говорят, мне нужно счастье, бывшее в употреблении? — тихо спросил он, вспоминая ее фразы, которые успел запомнить наизусть, как страницу словаря, но теперь они отдавались эхом в сердце.
Джульетта улыбнулась, проведя рукой по его щеке.
— Не смотри этим доброжелателям в глаза. Крикни им в лицо: «Мне не нужно счастье, бывшее в употреблении. Я хочу своего счастья, счастья выстраданного своим маленьким, но храбрым сердцем».
Он притянул ее к себе. В этот момент он понял разницу между словом «инцизия» и словом «любовь». Одно можно было выучить за секунду и забыть навсегда. Другое — требовало всего тебя, без остатка.
— Ты, — прошептал он, целуя ее плечи. — Твое тело, твои губы... Ты же не рождалась для того, чтобы оправдывать чьи-то надежды. Ты родилась, чтобы сбивать с толку чемпионов мира.

Эпилог: Бинго

Год спустя. Домашний турнир. Ромео вышел в финал против молодого вундеркинда, который тоже славился фотографической памятью. Весь первый гейм Ромео проигрывал. Молодой соперник играл шаблонно, но жестко.
На подставке у Ромео были костяшки: О, Я, Т, Е, М, Р, Ь.
Любой профи положил бы «МОРЕ» или «ТЕМЯ». Скучно. Надежно.
Но Ромео посмотрел в первый ряд, где сидела Джульетта. Она кусала губы, сдерживая эмоции. В ее глазах читалось: «Ну же, рискни».
Мир на эмоциях — очень страшный мир. Но он был готов в нем жить.
Он выложил слово на все семь костяшек. Бинго.
«СМЕРТЬЮ».
Слово, которое он не учил для турниров. Слово, которое он выучил, читая ей стихи. Слово, полное смысла, боли и страсти. Оно легло на доску, перекрывая тройной бонус и уничтожая позиции соперника.
Зал ахнул. Вундеркинд побледнел, глядя на нестандартный, почти поэтичный ход.
После игры, получая кубок, Ромео поймал взгляд Джульетты. Он больше не чувствовал пустоты. Он чувствовал полноту. Ту самую полноту свободы, о которой она говорила. Свободу дарить не только свое тело, но и свою душу, рискуя всем.
Дома, разбирая костяшки, он обнял её со спины.
— Я понял, что такое красота, — сказал он.
— И что же это? — спросила Загадка, улыбаясь.
— Это когда уверенность в себе становится самой эротичной чертой. Это когда слова перестают быть просто буквами на доске. Это ты.
Она повернулась к нему.
— Хочешь поссориться? — поддразнила она.
— Нет, — ответил Ромео, убирая выпавшую костяшку с буквой «Я» с пола. — Я хочу просто быть с тобой. Без правил. Без словарей.
Ведь настоящее счастье не найти на страницах словаря. Его можно только выстрадать своим маленьким, но очень храбрым сердцем. Или выиграть, поставив всё на кон в последнем, самом важном ходу.

Картина: КУНИН Моисей Абрамович (1897 – 1972) Искусство Коммуны. 1919