Кубилогия 9. Сторож серой стены

Во дворе дома № 10 по улице Солнечной, которая почти никогда не видела солнца из-за старых тополей, случилось ЧП. На только что отремонтированной, идеально серой стене подъезда появилось пятно. Огромное, в пол-стены, и не простое. Оно было похоже толи на карту неизвестного материка, толи на окно в другой мир, где всё сделано из глянцевого цветного камня.

Жильцы были в ярости. "Вандалы!" — кричала бабушка Вера с третьего этажа. "Молодёжь распоясалась!" — вторил ей пенсионер-полковник. Жители подъезда впервые познакомились с подобными цветными пятнами и требовали немедленно всё закрасить.

Ответственным за ликвидацию последствий хулиганства назначили дворника Леонида Ивановича, того самого дядю Лёшу. Нынче он временно заменял ушедшего в отпуск дворника отдалённого района города. На кармане рабочей куртки дяди Лёши, тихо теплилось маленькое бирюзовое пятнышко, как знак его молчаливого союза с чудом.


Когда он увидел стену, у него перехватило дыхание. Это было не хулиганство. Это было своего рода послание. Слишком большое, слишком сложное, и слишком прекрасное. Дядя Лёша понял, что Кубиклёп здесь работал не просто так. Он никогда не прикасается ни к чему просто так...

Оказывается, эта стена много лет скрывала под штукатуркой старую, ещё довоенную мозаику. Об этом уже давно забыли, и привыкли к обновлённому фасаду дома.

И вот недавно ремонтники обновили начинавшую осыпаться штукатурку. Они её просто замазали, не глядя. А Кубиклёп почувствовал исходящую от стены дома скрытую тоску по прошлому, словно плакала забытая память... И тогда Кубиклёп дотронулся до зовущей на помощь истины и раскрыл спрятанную красоту. По-своему, немного иначе, чем было. Он словно призывал людей опомниться и обратить внимание на то, что они уже давно сделали неважным в своей жизни, но оно требовало уважения и трепетного отношения.


И вот, перед дядей Лёшей стоял выбор: выполнить приказ, взять банку серой краски и уничтожить это чудо. Или...

Он сделал вид, что активно готовится к покраске, чтобы оттянуть время и найти правильное решение. Целый день дворник ходил вокруг стены с кистями, ворча что-то про "тяжёлую работу" и "негодяев". А вечером к нему вдруг подошла маленькая девочка из второго подъезда, Лиза.

— Дядя Лёша, а вы правда это закрасите? — спросила она, глядя на стену восторженными глазами. — Это же портал! Я сегодня утром видела в этих разводах динозавра!

— Портал... — задумчиво повторил дворник. — Да, что-то в этом есть.

Ночью, когда во дворе стихло, дядя Лёша вышел во двор, но не с банкой краски. Он ещё днём привёз в местную бытовку старый уличный фонарь, который когда-то стоял у подъезда в своём районе, но был заменен на новый. Он почистил его, вкрутил самую яркую лампочку и поставил прямо около пятна, так чтобы свет падал сверху, освещая шедевр Кубиклёпа. А снизу, у стены, поставил скамейку, которую отреставрировал ещё два года назад, но так и не находил для неё применения.


На следующий день жильцов ждал сюрприз. Да, пятно никуда не делось. Но теперь оно было освещено, как экспонат в музее. Оно играло и переливалось под светом фонаря. А рядом была прикреплена аккуратная табличка, вырезанная из фанеры рукой дяди Лёши: Арт-объект "Вспомнить всё". Не трогать. Можно только смотреть.


Возмущение было бурным. "Самовольство!" - кричали соседи. "Кто разрешил?!"- ругался полковник в отставке. Но когда люди начали подходить, всматриваться в пятно и действительно видеть в переливах цветов словно разные лица, фигурки животных, странные города, то  гнев стал утихать.


Бабушка Вера вдруг сказала: "А знаете, здесь до войны мозаика была... Цветочки такие... похожие на красные маки... Может, это она?"
А полковник, покряхтев, признал, высказавшись сухо и по делу: "Тактически грамотно освещено".

А потом Лиза привела к стене друзей. Они сидели на скамейке и придумывали истории про то, что видят в пятне. Стена из позора двора превратилась в его достопримечательность.


Кубиклёп наблюдал за этим с крыши дворницкой бытовки. Он видел, как дядя Лёша  защитил его работу. Не просто не разрушил, а обрамил её, дал ей имя и место в мире людей. В ту ночь на рабочей куртке дяди Лёши, рядом с бирюзовым пятном, появилось второе — маленькое, золотое. Знак благодарности и крепкой договорённости.


Дядя Лёша заметил его утром, потрогал и усмехнулся.
— Договорились, — тихо сказал он своему отражению в окне подъезда, мысленно перенаправляя слова Кубиклёпу. — Я буду сторожем твоих стен. А ты... ты просто будь.


И с тех пор во дворе дома № 10 по улице Солнечной стало на одну серую стену меньше. Зато появилось место силы, портал для детских фантазий и тихий договор между дворником и чудом.

Пятна Кубиклёпа теперь не только лечили грусть, но и обнажали скрытую историю, вступая в диалог с прошлым.