Геленджик. 382. Февраль жизни

Былбылым. Соловей по-ихнему. В феврале тоже. По-нашему. Курорт потому что. Ну, и что, что зима. Курорт. И былбылым. Соловей по-ихнему.

В морозном воздухе — февраль — звуки (соловья) слышнее, потому что он плотнее (воздух). Или звонче. До известного предела (не пойдёшь дальше локтя или колена).

Первую половину жизни используешь организм и создаёшь наработки. Потом наступает февраль. Соловей. Слышишь звуки в морозном воздухе. И вторую половину жизни используешь наработки для поддержания организм.

Еженощный лай полевых псов. Звуки. Чрез мороз. Полевых псов. Обычно дворовых. Но в моём случае — полевых. Потому что за окошком поле. Красивое, зелёное, большое. И там — они.

Когда приезжает матрас, это праздник. Матрас это сожитель кровати. Вместе они рождают приятный сон. Февраль жизни опять располагает.

Геленджик в названии миниатюр и вообще всего цикла миниатюр — это геолокация. Как в телефоне. Чтобы потом приехав куда-то в Красноярск или Брянск, сравнить отличия писанины юга от писанины сибирской и среднерусской.

Ну, и как в телефоне — геолокация, чтобы меня нашли. И предложили подходящую рекламу.