Друзья по жизни

Открыла пенал дочери,  и оттуда скатился на юбку простой, но натруженный карандаш. Это был уже не высокий интеллигент в деловом костюме, а уставший рабочий, в засаленной форме, с потрепанными краями. Взяла в руки с нежностью. Улыбка озарила лицо.
«Мам, почему улыбаешься? Это же огрызок карандаша», — услышала слова дочки. Огрызок, но такой особенный.

Мне девять лет. На дне рождения школьной подруги. Стрелки неумолимо движутся к семи вечера. К этому времени договорились, что папа встретит.

Папа пришёл. Идём домой. Держусь за папину крепкую и надёжную руку. Без умолку рассказываю о весёлом дне рождения, королевском чернявом красавчике — доге-силаче, который катал нас по заснеженному двору. Папа внимательно слушает.

Пришлось на время прервать эмоциональный рассказ — зашли в магазин за продуктами. Замечаю, что продавщица не сводит глаз с папы, улыбается. «Наверное, понравился», — думаю я. Папа симпатичный: с карими глазами, аккуратно выстриженными усами, крупными кудряшками.

Папа повернулся ко мне, я засмеялась. За правым ухом выглядывал «рабочий» огрызок карандаша.

«Папочка, за ухом карандаш», — произнесла я сквозь смех.
Он улыбнулся, смутился и поспешил его убрать в карман.

В тот вечер много смеялись: вспоминали о маленьком приключении карандаша в свете.

Дома привыкли видеть папу с карандашом за ухом. В то время он делал ремонт в квартире: много пилил, чертил, а верный помощник был всегда под рукой, вернее, за ухом. После ремонта их дружба продолжилась. Так папа читал, готовился к экзаменам по работе, чинил, мастерил.

Несколько раз пробовала папин способ отношений с карандашом. Не прижился: неудобно, наверное, уши неподходящие. Но когда встречаю очередного «работягу» в жизни, то перед глазами всплывает тот родной и милый образ папы, а вместе с ним тёплые воспоминания детства.

История с карандашом подсветила один важный момент, мини-урок жизни от папы, — слушать себя, быть в согласии с внутренним миром, пусть порой какие-то вещи кому-то могут показаться и чудаковатыми.


Отрывок рассказа есть в одной из историй книги «Папа в ее мире».