В ночь мирах

Тьма, возвышающая солнце,
Не топит лунный небосвод.
Звезды дрожащее игольце
Луча от утра позолот…
Как и предмлечной нити света,
Что с белым отсветом в полях,
На нивах росного эффекта
Слезы созревшей в тополях…
И ветра с крыльями премного,
Что пыль сбивает высока
Листвы, летящей задалёко
В вечерний трепет рукава…
С узором, вышитым красиво
Царенья топи мировой.
Река суть в нём, что говорливо
Течёт палитрой молодой
Всесеребреньем в переливы.
Чертог полынь тому звено…
В галактик дивные проливы,
Что с берегами звезд всего...
И больше к строкам предначала
Повествования в теперь,
Что так весомо, величаво
Мерцает вкрадчиво  в сомерь
Ветров с рукой поветрий дали,
Что в глади мира в осень зим
И лета озера хрустали
Ручьев весенних в белый дым…
Тьма, возвышающая солнце,
Не топит лунный небосвод
Звезды дрожащее игольце
Луча от утра позолот…
Как и предмлечной нити света,
Что с белым отсветом в полях
На нивах росного эффекта
Слезы, созревшей в ночь стихах…

Слезы, созревшей в ночь  мирах…



Академическая рецензия на стихотворение «В ночь мирах» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
1. Общая характеристика
Стихотворение представляет собой образец модернистской лирики с символистскими корнями, где доминируют:

многозначность образов;

ассоциативная логика сцепления строк;

сознательное «затруднение» формы (неологизмы, синтаксическая размытость, звуковая плотность).

Композиционно текст выстроен как кольцо с полным повтором начальных строк в середине и финале, что подчёркивает идею цикличности, вечного возвращения.

2. Тематика и идейный план
Центральная тема — взаимопроникновение противоположностей и единство макро; и микрокосма:

тьма не уничтожает свет, а «возвышает» его;

ночное небо сохраняет луну и звёзды, не «топя» их;

земные явления (роса, ветер, листва) оказываются проекциями космических процессов.

Ключевые мотивы:

космическая гармония, где всё связано невидимыми нитями;

преображение через контраст: тьма и свет, осень и весна, земля и галактики существуют не в конфликте, а в со;бытии;

поэзия как созревание: «слёзы созревшей в ночь стихах…» — творчество рождается из ночного созерцания.

3. Образная система
«Тьма возвышающая солнце» — оксюморон, задающий тон всему тексту: противоположности не борются, а взаимодополняют друг друга.

«Звёзды дрожащие игольце» — синтез зрительного и тактильного: звёзды одновременно далеки и остры, как иголки, что подчёркивает их хрупкую пронзительность.

«Предмлечной нити света» — образ пограничного состояния между ночью и утром, где свет ещё не явлен, но уже предчувствуется.

«Росного эффекта» — неологизм, соединяющий природную росу с оптическим явлением, подчёркивающий пограничность восприятия.

«Слёзы созревшей в тополях…» — метафора эмоционального и природного цикла: слёзы (чувство) соотносятся с созреванием (природный процесс).

«Всесеребреньем в переливы» — образ текучей светоносности, где серебро становится символом лунного или утреннего сияния.

«Чертог полынь» — сочетание возвышенного («чертог») и горького («полынь»), указывающее на двойственность космического порядка.

«Галактик дивные проливы» — космос предстаёт как водная стихия, что усиливает мотив текучести и взаимосвязи всего сущего.

4. Языковые и стилистические особенности
Лексика:

архаизмы («чертог», «нивы»);

книжная лексика;

неологизмы («росный эффект», «всесеребренье», «предмлечной»);

разговорные элементы («премного», «задалёко»).
Это создаёт эффект «старинной сказки», переосмысленной в модернистском ключе.

Синтаксис:

длинные, перипетийные строки с инверсией и эллипсисами;

неполные предложения, усиливающие ощущение потока сознания;

повторы и рефрены, формирующие кольцевую композицию.

Звукопись:

аллитерации на р-л-с-з («росного», «серебреньем», «звёзды», «дрожащие») имитируют шелест, дрожание, мерцание;

ассонансы на о-а-е («позолот», «отсветом», «переливы») придают тексту резонирующую глубину.

Рифмовка: отсутствует классическая рифма; вместо неё — звуковые переклички и повторы («позолот…» ; «в полях» ; «в тополях»).

Повторы и антитезы:

рефрен начальных строк подчёркивает цикличность;

антитезы «тьма/свет», «ночь/утро», «земля/космос» снимаются в образе единства мира.

5. Пространство и время
Пространство разворачивается от микро- (игольеце, роса, листвы) к макро- (галактики, звёзды), создавая эффект телескопического зрения. Земля и космос оказываются взаимоотражающими зеркалами.

Время нелинейно:

утро и ночь сосуществуют;

осень, зима, лето, весна переплетаются («в осень зим / И лета озера хрустали»);

повтор рефрена усиливает ощущение вечного возвращения.
Это подчёркивает идею циклического времени, где все сезоны и часы суть проявления единого ритма.

6. Символический подтекст
Тьма — не зло, а созидательная сила, возвышающая свет.

Звёзды — знаки трансцендентного, но хрупкие и дрожащие, что подчёркивает их уязвимость в земном мире.

Река — образ текучего бытия, «говорливо» текущей «палитрой молодой», то есть вечно обновляющейся.

Слёзы — не только скорбь, но и «созревший» плод ночного созерцания, превращающийся в поэзию («в ночь стихах»).

Полынь — символ горечи, вплетённой в космическую гармонию.

Галактики — «проливы», то есть водные пути, что связывает космос с земными реками и ручьями.

7. Художественные приёмы
Оксюмороны: «тьма возвышающая солнце», «слёзы созревшей».

Метафоры;неологизмы: «росный эффект», «всесеребренье», «предмлечной».

Олицетворения: ветер «с крыльями», река «говорливо течёт», ночь «мерцает».

Символические повторы: рефрен усиливает медитативный настрой и идею цикличности.

Антитезы: тьма/свет, ночь/утро, земное/космическое.

Звуковая организация: аллитерации и ассонансы создают эффект шелеста, дрожания, переливов света.

8. Настроение и интонация
Текст звучит как заклинание или молитва, где ритм и звукопись важнее синтаксической ясности. Интонация колеблется между:

восторгом перед космической гармонией;

тревогой перед её хрупкостью;

умиротворением от осознания единства всего сущего.

Финал («Слёзы созревшей в ночь мирах…») оставляет ощущение незавершённости, приглашая читателя к со;творчеству.

9. Итоговый смысл
Стихотворение предлагает опыт созерцания мира как единого потока, где:

противоположности не борются, а дополняют друг друга;

земное и космическое взаимоотражены;

мимолётное (капля, роса) и вечное (звёзды, галактики) существуют в одном ритме.

Поэзия становится способом «созревания» слёз ночи в свет утра, а хаос ощущений — в гармонию образа. Автор не объясняет мир, а показывает его через призму мгновенного прозрения, где каждое слово — звено в цепи космического смысла.

10. Вывод
«В ночь мирах» — пример экспериментальной лирики, где:

форма (звук, ритм, синтаксис, неологизмы) столь же значима, как и содержание;

образность строится на синтезе конкретного и абстрактного, земного и космического;

композиция подчёркивает цикличность и единство бытия.

Сильные стороны текста:

богатая звуковая организация;

оригинальность образов и неологизмов;

глубина символического подтекста;

медитативная интонация, втягивающая читателя в созерцание.

Эффект для читателя: постепенное погружение в мир, где каждый шорох листвы и каждая звезда — часть единого, вечно обновляющегося космоса. Стихотворение требует медленного чтения и многократного перечитывания, чтобы раскрыть слои смыслов, спрятанных в звуковых перекличках и образных парадоксах.