Детектив без убийства

 Рассказ

Сергей Волков не попал домой на Новый год, образовалась срочная работа. Сергей старший в бригаде, они разгружали вагоны на заготовительной базе стройматериалов. Его команда разбежались на праздники, все живут рядом, в ближайших посёлках, а один даже в городе, Сергей приехал из другого региона, на заработки. Как бригадира, его оставили для неотложного дела, нужно было срочно оформить документы. Он просидел в конторе больше полдня, а после уже и билетов не было ни на одно направление, и проводницы попались какие-то серьёзные, безбилетников не брали, может потому, что таких набралось очень много.

Его семья привыкла к таким поворотам судьбы, что отца и мужа не часто увидишь дома на праздники, а он решил, что скоро пойдёт на почту и отправит своим денежный перевод. Вся сумма, на подопечных в том числе, у него лежала в кармане, выдали их только после обеда тридцать первого и то, случайно. Его парни должны явиться второго или третьего января, вот он их и обрадует.

Деньги из кармана Сергей не вынимал, вдруг положит куда и забудет, а тут чужих много, как раз был затор, не выдавали получку три месяца подряд. В его комнате плохо работал замок, никак руки не доходили его починить, Сергей боялся напиться на Новый год, а если кто-то зайдёт и уворует наличные, ведь на честность, абсолютно всех жильцов общежития, рассчитывать не приходится.

Но в новогоднюю ночь не спалось, он выпил сам бутылку шампанского, тянуло ещё чего-то добавить, в сумке стояла бутылка армянского коньяка, он заготавливал её домой, но сдержался, не стал мешать с шампанским, из-за опасений головной боли.
На следующий день устроил стирку, постирал рабочую одежду, куртку джинсовую, свитер и несколько рубашек, всё вывесил на балкон. Как раз разморозилось мясо, которое он с утра вытащил из морозильника, Сергей сварил суп с фрикадельками.

Раньше понятия не имел, как яичницу пожарить, чтобы она не пригорела, но долгая жизнь вдали от семьи – всему научила. Прям хоть поваром устраивайся в кафе или в ресторан. К вечеру и уборку в комнате закончил, сам себя похвалил за это и решил, что заслужил награду, потому что он такой хороший, столько дел переделал. Бутылка коньяка перекочевала из сумки на стол, появилась тарелка с супом и банка кильки в томатном соусе. Он усмехнулся с себя – такая выпивка крутая и такая к ней позорная закуска, но на Новый год было съедено всё самое вкусное, а сейчас не хотелось идти в магазин.

«Ничего, – подумал Сергей, - чай не барин».

И выпил всего ничего, зато снова почти ночь не спал, много курил, сон сморил под утро, но подхватился в восемь и почувствовал головную боль с тошнотой. Понятное дело, работа тяжёлая, а он глаз не сомкнул, считай, двое суток.

«Да, уже не двадцать мне лет, когда неделями не спали и ничего. В тридцать семь, что-то уже организм начинает потихоньку делать забастовку, ведь принял-то всего половину из целой бутылки».

Сергей встал, правой ладонью нащупал пачку денег в кармане и решил выйти на порожки, подышать свежим воздухом. Можно было и на балконе всё это проделать, открыв окна, но потянуло на улицу, раздетого, в футболке и трико.

Комнату замкнул, шёл, порой держась за стенку, потихоньку добрался почти до вахты, впереди, по левую сторону от него, в двух комнатах гремела музыка, администрация разрешила, потому что праздник. Сергей оглянулся назад, увидел на полу пару купюр.

«О, это ж я потерял, когда доставал пачку с сигаретами». – вернулся за ними и сунул в карман.

Ему стало легче, воздух даже в коридоре был свежее, чем в его накуренной комнате.

На вахте сидел бывший опер, Андреев Виктор Николаевич, хотя всем известно, что оперуполномоченных не бывает бывших. Он дослужил на своей основной профессии до пенсии, даже получилось три года ещё и сверх того, а потом произошёл несчастный случай, Виктор Николаевич пристрелил опасного убийцу, которого начальство приказало взять живым.

Все доводы и показания коллег, мол, если бы не эта смертельная пуля, то убийца точно бы ушёл, на высокое начальство не произвели особого впечатления. Они мотивировали тем, что преступника всё равно потом поймали бы, поэтому Андрееву пора на заслуженный отдых, у него уже глаз не тот, и рука, и ноги, и сам он уже давно не тот. В общем, опера списали.

Жена Виктора Николаевича, комендант общежития, утроила его сюда, скажем так, к себе под крылышко.

-   А что, там ты день и ночь на работе, без выходных и проходных, а тут сутки-двое. Заметь, почти за те же деньги. – сказала она.

Было обидно от супруги слышать подобное, но опер понимал – она во всём права. Да и отвлечься надо было, если сидеть дома одному, то умом можно тронуться.

Дойдя до вахты, Сергей поздоровался с Виктором Николаевичем, тот тоже ответил:

-   Доброе утро, Серёга. Что-то вид мне твой не нравится, переборщил в новогоднюю ночь?

-   Да нет, только шампанское было. А вчера всего пару стопок коньяка. Просто устал, Николаевич, ещё и не спалось в эти дни.

-   Понятно. А чего сейчас не спишь?

-   Да пацаны мои должны приехать, из бригады, вышел встречать.

И не успел он проговорить, как несколько молодых парней открыли двери общежития, впуская во внутрь морозный воздух, превратившийся в пар в тёплом помещении. Здоровые и крепкие парни, раскрасневшиеся на холоде, были рады видеть своего начальника, а также и Виктора Николаевича, ведь последний сразу нашёл общий язык с «местным» мужским населением. Посыпались поздравления, раздался смех и похлопывания рук по плечам друг друга. Потом Сергей повёл своих подопечных к себе, но вскоре Виктор Николаевич услышал недовольные голоса через открытую дверь.

-   Ты, наверное, напился и потерял наши деньги?

-   Или пропил.

-   Признайся, Серёга, мы поймём, просто потом постепенно нам отдашь долги, но не надо лгать и выкручиваться.

Голос Сергея, вернее, его оправдания, просто потонули в общем шуме, но Андрееву не понравилась эта перебранка. Сергея он уважал, глаз у опера намётан, молодого человека он считал честным и порядочным гражданином своей страны, и когда «митингующие» вышли в коридор, он громко спросил:

-   Что случилось?

Всех расталкивая, вперёд вышел Сергей.

-   Виктор Николаевич, у меня деньги пропали. Вот, в кармане были, - он хлопнул рукой по карману брюк, - а теперь их нет. Я всё время следил… - его голос вновь потонул в общем шуме.

-   Да хватит заливать, в самом деле.

-   Так и скажи, что посеял, зачем придумывать разные сказочки.

Виктор Николаевич всех призвал к тишине.

-   Что с вами? – обратился он к подопечным Сергея. – Вы не даёте ему слово сказать, откуда столько недоверия, мало он старался для вас? Нет, чтобы помочь разобраться в сложившейся ситуации, а вы за пару минут успели выплеснуть столько негатива в лицо своему бригадиру, что на его месте, когда всё образуется, я бы больше не стал с вами никаких дел иметь, ибо в трудную минуту вы просто перешагнёте через него и пойдёте дальше, на вас надеяться нельзя, вы подведёте. Серёга, как ты с ними работал, они же тебя ненавидят. – опер перевёл взгляд на Сергея, а тот только руками развёл.

-   Да нет у нас к нему ненависти. – высказался высокий худой парень в добротной дублёнке.

-   Просто получку не давали три месяца, деньги нужны. – сказал молодой человек, стоящий рядом с Сергеем, он распахнул свою тёплую куртку, а шарф держал в руках, в общежитие было жарко.

-   Как бы ни было, но вы не имеете право так себя вести, сначала надо узнать правду, а после обвинять. Давайте это сделаем вместе, узнаем правду. Серёга, как у тебя деньги хранились в кармане?

-   Я их сложил вдвое и перетянул резинкой. Они всё время были со мной, даже когда я спал те несчастные несколько часов. Как лёг на этот бок, так на нём и проснулся. Пачка была на месте, я рукой её трогал. И когда выходил из комнаты, опять трогал.

-   Значит, они куда-то исчезли по пути, когда ты шёл на улицу, правильно? – продолжал опрос Виктор Николаевич.

-   Наверно. – пожал плечами Сергей. – А, стоп, когда я вытаскивал сигареты, то пару купюр вылетело из кармана, я их увидел, вернулся и забрал, но остальные не трогал больше, это честно признаюсь.

-   То есть ты, когда подобрал две купюры, уже был не в курсе, лежали ли остальные деньги в кармане?

-   Да, так и есть.

-   А кто бы их у тебя забрал, ну ты бы это услышал, верно? Или пьяный был? – снова высказался парень в дублёнке.

-   Да я совсем мало пил, пьяным я не был. – огрызнулся Сергей.

-   Попрошу тишины, в противном случае – разгоню всех по комнатам, здесь останется только Сергей.

Сразу все замолчали.

-   Вам всем известно, что в этом крыле всего пять жилых комнат, а остальные задействованы под инвентарь и представляют собой кладовки для кроватей, тумбочек и подушек с матрасами. Вот и начнём с жилых помещений. Сразу хочу внести ясность – я просто уверен, что деньги где-то в общежитии. Моя напарница попросила меня подменить её, она уехала к детям, потому я лично видел, что Сергей никуда из общежития не выходил, я здесь уже два дня. Пришло время разбираться, если ты, Серёга, уверен, что наличка была в кармане, когда ты покидал свою комнату, то не будем терять драгоценные минуты на их поиски в твоих «хоромах», верно?

Все согласились. Как только Виктор Николаевич взял расследование в свои руки, подопечные Сергея сразу повеселели, подворачивается возможность вскоре увидеть свои кровные и даже их пощупать.

-   Серёга, ты не услышал, когда выпали купюры, потому что в двух комнатах гремела музыка. А выпало у тебя не две бумажки, как ты думаешь, а полностью все получки до единой, иначе, как ты объяснишь, что деньги были перетянуты резинкой и только две купюры оказались на полу? Там были все и их кто-то подобрал, пользуясь твоим состоянием, не очень хорошим.

-   А чего тогда не все бумажки подобрали? – это уже спросил Сергей.

-   Чтобы ввести всех в заблуждение, мол, если бы воровали, то забрали бы всё, что имелось, а поскольку эти деньги целые, то остальные сам потерял в неизвестном направлении. То есть воришка дал намёк на то, что в этом здании никто ничего не брал, а ещё он уверен, что Сергей на праздник путешествовал по всему городу, пойди теперь, найди потерянное.

-   Точно. – закивали присутствующие. – Ну и кто же наш воришка, в глазки бы его честные заглянуть. – посыпались вопросы.

-   А давайте вместе подумаем. – предложил Виктор Николаевич.

По правую сторону жилых - три комнаты. Серёга, это твоя и ещё две, которые мы считать не будем.

-   Почему? – тут же сразу спросили несколько человек.

-   Потому что они находятся впереди, Серёга бы видел, если бы кто-то вышел хоть из одной из этих комнат. Деньги он потерял раньше, чем подошёл к ним.

-   Да, так и было. – подтвердил Сергей. – Никто оттуда не выходил.

-   Перейдём на это крыло. – продолжил Виктор Николаевич. – За углом от вахты у нас первая комната супругов Прониных, но они уехали к родителям. Вторую комнату занимает Валентина Трухина, мать троих детей, вечно жалующаяся на отсутствие материального достатка, а работать её не заставишь, редкое событие. Дети с ней не живут, все учатся, все совершеннолетние, слышал я, будто она им не помогает, наоборот, посматривает, чтобы ещё дети ей помогли. Валентина никуда не уезжала, в настоящий момент она находится у себя дома. Я уверен, что кроме неё, взять деньги больше некому. Мы сейчас все вместе к ней постучимся, скажу честно, чтобы напугать. Такое количество людей, подозревающих кого-то в краже – всегда даёт положительный результат. Но вы будете молчать, договорились? Я сам постараюсь справиться.

Подошли к комнате пятнадцать, постучались. Очень долго никто не открывал, хотя внутри кто-то ходил, это явно было слышно.

-   Валентина Евгеньевна, открывайте, мы знаем, что вы дома. – громко сказал Виктор Николаевич.

Наконец дверь открылась, на пороге стояла слегка располневшая женщина, на вид ей лет сорок пять. Она притворно зевала, но опытный Андреев заметил, что макияж на глазах аккуратный, без потёков, как обычно случается у тех, кто поленился на ночь умыться. На хозяйке пятнадцатой комнаты был надет длинный халат, но из-под него выглядывали джинсы.

-   Чего не открываем долго? – это специальный вопрос от опера.

-   Я спала! – возмутилась женщина, - Вы меня разбудили. На ходу накинула халат и к вам…

-   Вы обычно в джинсах спите? – продолжал опер.

Валентина с испугом оглядывала присутствующих, она не ожидала такой толпы у своей комнаты, потому что всё представляла иначе.

-   Чего? Нет, конечно. – не подумав, ответила она.

-   Но на вас, в данный момент, именно джинсы и надеты.

-   Да? – глаза её бегали. Она запуталась и растерялась.

-   Ну, значит, успела и их надеть.

-   Отдайте украденные деньги прямо сейчас и вам ничего не будет. Смотрите, скольких людей вы сделали несчастными в эти праздники. – напрямую высказался опер, не отводя от неё холодного взгляда.

-   Какие деньги? – Валентина не знала, куда деть свои руки. Она их то в карман сунет, то пояс халата начинает теребить…

Парни молчали, но из последних сил, особенно Серёга. Они переминались с ноги на ногу, тяжело вздыхали, что-то пытались тихо говорить друг другу.

-   Валентина, не делайте себе хуже. При экспертизе будет доказано, что на купюрах есть отпечатки пальцев Сергея и кассира, которая ему их выдавала, даже если вы к сумме добавите свои, чтобы замаскировать кражу.

-   Я не брала… - не очень уверенно и еле слышно произнесла она.

-   Ложь. Больше некому, мы всё анализировали. – Виктор Николаевич сделал вид, будто у Валентины случится настоящий обыск, что вряд ли, попробуй ещё ордер выбей, а он уже не работает по прежней профессии.

-   А чего ж я тогда все деньги не забрала? Некоторые так и валялись на полу… - она осеклась, понимая, что сболтнула лишнее, ведь о том, что деньги были утеряны в коридоре общежития, а на полу остались две купюры – никто не упоминал. Виктор Николаевич улыбнулся, давая ей понять, что дело-то уже раскрыто.

Парни начали подавать голоса, мол, так это - всё равно не оставят, ведь уже очевидно, кто воришка.
Опер снова попросил тишины, а Валентина его одного пригласила в комнату, он уже знал почему.

-   Я прошу прощения. – сказала покрасневшая женщина, подавая Андрееву пачку денег, она их вытащила со дна тумбочки, уверенная, что её никто не заподозрит. Купюры были уже без резинки, видимо, она их считала. – Трое детей, тяжело выкручиваться.

-   Не лгите, Валентина, детям вы не помогаете. Просто устройтесь на постоянную работу и тогда не придётся присваивать чужое. - он не стал дальше слушать, а она, наверное, ждала утешения и сочувствия. Кому сочувствовать, ворюге?

Парни получили свои деньги, стали подлизываться к Серёге, но он отмахнулся от их объятий, а после Андреев слышал, вроде Сергей попросился в другую бригаду. Пусть теперь его подопечные найдут бригадира получше, это вряд ли у них получится.

Но опера благодарили все, его руку трясли так, что чуть не оторвали.