1198. Даже смерть становится желанной, когда

1198. Даже смерть станет желанной, когда Вышние этого захотят: как крысы под дудочку мальчика, все с песнями толпой и наперегонки уйдут под воду.

У меня тоже ничего нет: нет денег, нет никаких круп, нет хлеба, нет масла, чтобы что-то пожарить, вот-вот кончится сахар. Тогда даже стакан чаю не выпить. Чаю тоже нет, завариваю листом смородины, мятой и цикорием. Но вот и цикорий на исходе. Огурцы вот-вот перестанут плодоносить, вслед за ними кончатся помидоры, капуста без ничего хороша только на один раз (пустая она). Если все это есть в соленом виде с вареным картофелем (такая перспектива на зиму выстраивается), то очень быстро кончится и картофель, который в этом году у меня вырос такой мелкий, что как горох. Некоторые продукты раньше у меня оставались невостребованными  годами. Но когда всё кончается, то и невостребованное идет в ход. 

Мать звонит, радуется, что ей знакомые дают крупы, макароны, фрукты, сахар, деньги. Мне никто ничего не принесет, потому что нет знакомых и я нытьем не занимаюсь.  Без сахара даже вино из смородины, которого я около пятнадцати литров заготовил на зиму, не выпьешь. Варенье, которого мне обычно хватало до следующего года (литров пять) тоже быстро кончится, потому что каждый день я  буду пить чай с вареньем.

В целом, жить, конечно, можно, не умрешь, но что это за жизнь?! Приходит такая кощунственная мысль, что даже в тюрьме лучше. Южане, вспоминаю, пьют в горах на радостях, что виноград у них уродился - и потому, поскольку радостно им жить, вино у них не крепкое. Русские пьют с горя и потому пьют они крепкую водку. Я не могу ни выпить, ни закурить с горя. Своего "Наполеона" я "доглушил" восемь дней назад (стояла у меня бутылка на всякий случай) 20.08.98., не курю уже 58 дней, а от такой жизни очень даже хочется даже днем закурить (раньше я на ночь одну сигарету в день выкуривал, чтобы легче заснуть: есть такой нарратив у Духа Ку, придающмй смысл курению на ночь).