Десять жизней инженера Воробьёва. Глава восьмая

 Июль, как всегда пролетел незаметно и, вот уже последний летний месяц август громко заявил о себе. Ночи были уже не такими белыми и тёплыми, но днём солнце припекало как в середине июля. Ездить на работу в такую погоду хотелось всё меньше и меньше. Василий уже несколько раз пожалел о том, что попросился в отпуск зимой. С горяча тогда ляпнул шефу, проявил никому не нужную сознательность, а теперь в душе «кусал локти». Но, как говорится – слово – не воробей, вылетит – не поймаешь! Придётся смириться со сказанным. «Пусть моё решение о зимнем отпуске будет частью моих испытаний» - думал Воробьёв. В конце концов и зимой можно отдохнуть замечательно. Взять в профкоме института путёвку в какой – нибудь дом Отдыха или самому поехать кататься на лыжах в Кировск. Зато в следующем году он обязательно возьмёт отпуск летом и наконец – то свозит маму на море, в Феодосию. Там проживал мамин родной брат и Васин дядя. Он каждое лето приглашал Лидию Дмитриевну и Василия к себе в гости. Но пока отправится на море не представляло возможности.
Ещё одно предстоящее событии занимало и одновременно настраивало на хорошее настроение Василия. Сегодня намечался выезд их отдела в подшефный колхоз аж на целых две недели. По своей сути это был самый настоящий двухнедельный отпуск с небольшим трудовым уклоном. За время, проведённое в полях, руководство института предоставляло почти неделю отгулов. Таким образом, прибавив к колхозным отгулам отгулы за ДНД, сдачу крови, стройку и овощебазу, можно было накопить ещё от двух до трёх недель. Вот тебе и дополнительный отпуск. А пока, что впереди маячила встреча с колхозом.
Возле проходной института, толкалось уже человек сорок, как правило юношей и девушек -  молодых специалистов. А кого ещё посылать в колхоз? Только вчерашних студентов. Не мамаш же с пенсионерами! Хотя при составлении списков «колхозников» всегда находились добровольцы. И в первых рядах стояли среднего, слегка за сорок, возраста женатые мужики. Вот кто никогда не отказывался от подобных командировок, ну если только не был загружен на работе. Что может быть приятнее, закинув руки за голову, под ярким солнышком поваляться на зелёной травке или на сене в окружении симпатичных девушек - сотрудниц и помечтать о прекрасном. Ведь всё эти маленькие радости были вдали от жены и детей!
Но Воробьёв ехал в колхоз не за этим. Детей, впрочем, как и жены, у Васи не было. Хотя, как выяснилось, дети – то были, да и жёны тоже. Более того, по словам его новой энергетической знакомой Люси, были даже мужья! Но это было так давно, как метко говорят – «в другой жизни», что их косточки уже превратились в пыль. Он с радостью согласился на эту поездку, чтобы немного развеяться и привести свои мысли в порядок. И сегодня, войдя в тамбур четвёртого вагона электрички, он с облегчением снял со своих плеч и втащил за собой огромный туристический рюкзак, доверху набитый различным, необходимым в полях, барахлом.
 В рюкзак он положил туалетные принадлежности, сапоги, тёплые вещи, недочитанный сборник Рекса Стаута, аптечку и, на всякий случай, пару бутылок водки Столичная по 0,5 литра. Аптечку, по просьбе Васи, собирала мама. Набор лекарств его удовлетворил, но в самый последний момент от сунул в аптечку свою таинственную баночку с пилюлями. Зачем он это сделал, он и сам понять не мог. Наверное, решил, что будет лучше если пилюли будут находиться подальше от мамы. А в том, что мама обязательно затеет уборку в его комнате, он даже не сомневался. Чтобы случайно пилюли из банки не попали в чужие руки или, хуже того, в чужие желудки, он сверху на банку наклеил бумажку с предостерегающей надписью: ОПАСНО – ЯД!
У входа в институт в ожидании автобуса уже толпились люди с рюкзаками и сумками. Все были приятно возбуждены. То и дело раздавались шутки и заразительный смех. Некоторые знакомые ребята были подозрительно веселы, и это натолкнуло Василия на мысль, что процесс зарядки хорошим настроением начался ещё пару часов назад. Ах молодость, молодость! Бесшабашная, весёлая, озорная, где – то даже хулиганская молодость. Будет ли ещё когда – нибудь нам так весело, как было в молодости?
Подойдя к группе своих, Вася поздоровался с всеми. С мужчинами обменялся крепкими рукопожатиями, а девушкам шутливо поцеловал ручки. Многие из ожидающих посадку в автобус, курили. Подбежал завхоз Мишка из соседнего сектора и таинственно спросил Васю:
- Вася, ты взял?
-Да взял, взял – смеясь ответил Воробьёв.
-Сколько? – не унимался завхоз.
-Пару, а сколько надо было?
-Маловато, но будем надеяться, что на дорогу хватит.
В этот момент подкатил автобус, и народ стал потихоньку грузиться и размещаться в салоне. Дорога была дальняя и занимала, как правило от двух до трёх часов в зависимости от пробок в городе, но каждый раз пролетала не заметно для пассажиров. Так было и сегодня. Через два с половиной часа пути асфальт сменился на раздолбанную грунтовку, а ещё через двадцать минут автобус прибыл в лагерь, где размещались командировочные и остановился.
Примерно через час он отправится в обратный путь, увозя с собой отбатрачивших две недели сотрудников, а их места займут вновь прибывшие.
План первого и второго дней в колхозе, как обычно был следующий: Прибытие, размещение, привальная, переходящая в ужин, танцы допоздна, иногда до утра.  На утро – трудный подъём, головная боль, отказ от завтрака, выход в поле. Главное было пережить этот первый рабочий день. Поскольку Василий не злоупотреблял во время привальной и отправился спать в районе полуночи, утро он встретил вполне бодрым. Встав в районе семи утра, он быстро сбегал на речку и искупался. В районе восьми – позавтракал и отправился на первое рабочее совещание. Там его ждал первый сюрприз. Единогласно он был выбран старшим бригады, на которую была возложена работа по заготовке сена.
Этот вид работ считался привилегированным среди инженерной братии. Целый день в поле на свежем воздухе, но работать можно было только тогда, когда не шёл дождь. Как только начинало накрапывать вся компания собиралась вместе и, спрятавшись от дождя под каким – нибудь кустом, начинала травить байки или петь песни. Если же дождь затягивался, то за ними приезжала машина и увозила людей в лагерь.
Другими, самыми блатными работами в колхозе считались работы на кухне. Мужики – кухонные работники были особой неприкасаемой кастой. Они должны были обладать троекратным запасом прочности, так как спали по ночам не более двух часов, а пахать им приходилось значительно больше чем в полях. Накопившуюся за сутки усталость они часто снимали не только горячим кофе, но и прочими горячительными напитками. Это придавало им силы и не давало заснуть стоя, рядом с огромной и пылающей печкой. Правда был случай, когда один из мужиков тщетно пытался развести в пять часов утра огонь в духовке. Он просто перепутал дверку, забил её дровами и поджёг. Когда вся кухня наполнилась дымом, он разбудил завхоза Мишку и сообщил ему, что необходимо срочно чистить забившийся дымоход. Более того он предложил несколько способов реализации подобного мероприятия, но все они упирались в наличие поллитровки. Спор кухонного с завхозом прервала шеф – повар, которая тоже встала пораньше и очень удивилась увиденному. Поняв в чём дело, она отправила горе - кухонного спать, и сама быстренько навела порядок. За десятки лет существования эта кухня видела множество смешных, забавных и не очень историй, но вот, что характерно – ни одного несчастного случая!
 Так в чём же привилегированность, спросите вы? А вот в чём: Во - первых у кухонных был свой стол с соответствующим меню. Всегда можно было пожарить себе картошечки на завтрак или сотворить амлетик из пяти яиц с колбаской, когда весь лагерь давился липкой рисовой кашей. Во – вторых кухонные не ходили в поля. И самое главное: Работники кухни за две недели командировки получали две недели отгулов.
Возвращаемся к сюрпризам. Другим и скорее неприятным для Василия стало то, что рядом с его койкой разместились спальные места двоих трудновоспитуемых подростков. У руководства института был какой – то договор с МВД. По этому договору каждое лето ряды командированных пополнялись с целью перевоспитания несколькими трудными подростками. Сотрудники института, особенно девушки жаловались руководству на такое соседство, а подростки, нагло улыбаясь, жевали папироски и ждали своего перевоспитания.
Их койки стояли рядом с кроватью Василия, а личные вещи были разбросаны по кровати и даже под кроватью, поэтому знакомство Воробьёва с подростками началось с замечания.
-Парни, вы бы прибрали свои разбросанные вещички.
-А, чё, не нравится?
-Мне не нравится жить в свинарнике – спокойно ответил Вася.
-А ты, чё, типа старший?
-Да, нет, я обычный инженер. Ребята, мне не хочется с вами портить отношения в самом начале совместного проживания, поэтому предлагаю жить дружно. Василий – представился он и протянул по очереди обоим парням руку.
-А, чё, мы не против, скажи Вован - буркнул первый подросток и ответил на рукопожатие. Толик – представился он – а это Вован.
Вован, соглашаясь с товарищем кивнул и стал наводить видимый порядок. Толик присоединился к нему. Воробьёв тем временем ласково улыбаясь, приобнял подростков за плечи и тихо, но так, чтобы услышали оба произнёс:
-Предупреждаю, ребята. Если я замечу, что у меня пропало что – либо из личных вещей, я вас накажу. Откручу уши и надаю по попе. Будет очень больно. Это понятно?
-Понятно – ответили подростки и пошли на улицу покурить. Вася крикнул им в след:
-Кстати, вы оба – в моей бригаде, так, что не советую вам со мной портить отношения.
Итак, гром пушек и праздничные фейерверки, посвященные открытию очередного трудового семестра, наконец затихли, народ успокоился и вышел в поля.
Дни спокойно проходили за днями. Всю неделю ярко светило солнце, поэтому сенокос был в самом разгаре. Уже прилично загоревший Воробьёв быстро вжился в роль бригадира и взял проведение работ по уборке сена в свои крепкие сельские руки. Сам работая за троих, он никому отлынивать не давал. Сказывалась деревенская Васина закваска. Частенько слыша в свой адрес шуточки типа: «Воробьёв, не надорвись» и «Вася – широко шагаешь – штаны порвёшь» Вася только улыбался и с хрустом втыкал вилы в душистую массу разнотравья. Недовольны были только оба трудных подростка.
-Толик, Вован, мы либо все работаем, либо все курим – то и дело обращался он к парням.
Те, тихонько матерясь, бросали окурки и брались за вилы и грабли. Наконец, когда был объявлен обеденный перерыв, Толик подошел к Вовану и отвёл его в сторону.
-Слышь, Вован – обратился он к товарищу. Не пора ли нам проучить нашего бугра? Как ты считаешь?
- Давно пора, задолбал Воробей! А, чё, есть план?
- Да есть кое – что. Давай траванём его, пусть, паразит, обгадится.
- Давай, я только За. Делись, как это провернуть.
- Предлагаю ему завтра в обед подсыпать в еду или в компот какую – нибудь гадость.
-Червяков что –ли в суп напихать или мух? Не пойдёт. Он выльет его и съест другую порцию. А надо, чтобы эта гадость попала ему в желудок.
-Слышь, Вован, а что если мы ему в компот яду подсыплем?
-Яду – это хорошо, только где ж ты его здесь возьмёшь?
-Я видел у него в аптечке есть банка, а на ней написано «ОПАСНО ЯД». Я тут на днях натёр себе мозоли на пальцах и попросил у него пластырь. Он раскрыл свою аптечку и пока искал его, я и обратил внимание на эту баночку.
-А если он ласты склеит?
-Да не склеит. От одной таблетки, думаю – не склеит. Может как следует пронесёт.
-Решено, Толик, только надо вечером, когда он купаться пойдёт спереть эту банку.
-Ну это мы можем, скажи Вован!
В это время подкатил очередной грузовик, и Василий зычным голосом, чтобы услышали все, прокричал:
 -Ребята, кончай обедать! Коровы тоже есть хотят, сенца просят.
Таким образом на пятый день работы в колхозе против бригадира Воробьёва созрел смертельный заговор. А ничего не подозревающий Василий продолжал наслаждаться сельской жизнью: В поле работал граблями и вилами, по утрам и вечерам бегал купаться на речку, после ужина сидел у костра и подпевал одному кухонному мужику, который здорово играл на гитаре песни «Машины Времени». Иногда занимался воспитанием своих подопечных. А те, сегодня вечером стали вдруг очень вежливыми ребятами и иногда заговорщицки поглядывали друг на друга.
Следующий день, как и все предыдущие выдался сухим и жарким. Когда привезли обед, а его привозили прямо в поле, ребята собрались под тенью небольших берёз недалеко от машины и взялись за ложки.
- Василий – вдруг предложил Толик – давайте я вам компотика принесу.
- Спасибо, Толик, принеси, если тебе будет не трудно.
- Да не, я мигом – спохватился подросток.
«Чего это он вдруг» - подумал Вася, попивая компот из своей походной кружки. Не иначе гадость какую – то затеяли подумал Вася. Компот был вкусный и, как ни странно, холодный. Самое то, что нужно. «Ну, что, пока трактора нет, можно немного отдохнуть после обеда» только и успел подумать Воробьёв, как тут же упал на траву и провалился в глубокий сон.