Сословный фактор профессионализации человека

В дореволюционной России существовало многое число сословий. Разумно ли было различать население по сословному признаку? Однозначный ответ на этот вопрос в принципе не возможен, настолько многообразна, многозначна, многокритериальна и противоречива была эта система. Естественно, с позиции советской идеологии эта система осуждалась как реакционная, поскольку марксизм-ленинизм проповедовал равенство и братство всех людей вне зависимости от их профессиональной ориентации, уровня образованности, имеющихся званий и должностного положения. В теоретическом аспекте принцип всеобщего равенства выглядел весьма привлекательно и прогрессивно, поскольку им декларировались неограниченные возможности реализации природных способностей каждого человека, что при царизме сложно было осуществить из-за сословных привилегий. Однако, если рассматривать сословия в качестве своеобразных профессиональных сообществ, то надо признать, что в этих субкультурных социальных группах с детских лет взращивали профессионалов высокого уровня, в результате чего молодые люди ко времени наступления их совершеннолетия были прекрасно подготовлены в качестве грамотных специалистов, досконально зная все нюансы своего дела как в теории, так и в практическом аспекте.

Свершившаяся революция формально уничтожила сословную систему, провозгласив, что теперь каждый может по своему желанию овладеть той профессией, к которой у него имеются способности. Внешне именно так всё и выглядело: народные массы ринулись осваивать науки, искусства, ремёсла, технику и т.д. Многие люди из социальных низов смогли-таки стать спецами в различных областях, о чём раньше не смели даже мечтать. В истории страны этот период неограниченных возможностей продолжался до тридцатых годов, после чего революционный энтузиазм по части «прогрызания гранита науки» и освоения множества наукоёмких профессий как-то заметно спал. Почему? Для этого требовались серьёзные знания, которые на рабфаках или, к примеру, в ФЗУ не преподавались. Чтобы обрести такие знания требовалось общекультурное развитие человека, поскольку для достижения выдающихся результатов на уровне передовых достижений научно-технического прогресса наличие формальных знаний мало что решало – необходим был соответствующий той или иной предметной области специфический образ мышления, который мог сформироваться только в детском возрасте в реальной конкретике профессиональной среды высококлассных специалистов. К примеру, какой-нибудь знатный колхозник не мог осмыслить специфический массив знаний и умений по той же аэродинамике или проектированию турбин, при том, что знания по агротехнике ему довались легко и просто без какого-то особого умственного напряжения.

Наступили предвоенные годы всемерной подготовки к потенциальной войне, затем – сама война, далее – послевоенная разруха… В пятидесятые-шестидесятые годы, как это ни странно после сорока лет упования на принцип всеобщего равенства, в обществе стали отчётливо проявляться признаки формирования сословного разграничения населения. В результате этого процесса во время позднего СССР в стране де-факто сложились отчётливые сословные сообщества, в которых пестовались специалисты вполне определённых предметных сфер жизнедеятельности страны. Более того, внезапно обнаружилось, что наибольших успехов в наукоёмких профессиях добиваются специалисты, ведущие свою родословную ещё из дореволюционных сословий.

А после уничтожения СССР быстро начала набирать силу другая тенденция – отпрыски тех действительно талантливых людей из низов общества, которым после революции на волне всенародного прорыва в область высоких знаний удалось реализовать свои природные способности в той или иной сфере народного хозяйства, стали ускоренно опрощаться, не испытывая никакого интереса к научным исследованиям или к какой-либо высококультурной деятельности. Более того, они чувствовали себя абсолютно счастливыми, вновь откатившись в среду общественных низов, с великим удовлетворением выполняя неквалифицированную работу в основном физического плана. Их нисколько не смущает, что их нынешний уклад жизни не требует от них каких-то обширных знаний или соответствия манерам той среды, в которой обитал их выдающийся послереволюционный предок, многое познавший и многое открывший на научном поприще.

Таким образом, можно уверенно констатировать, что семидесятилетний эксперимент по установлению равноправия всех без исключения советских людей, оказался откровенной фикцией: сословия продолжали существовать и после революции, прикрываясь фиговым листочком коммунистической идеологии. Пришло время – и они во всей красе вновь проявились в реальности, естественно, адаптировавшись под новое время и новые условия бытия. 


28.01.2024



Сергей БОРОДИН