Один зонт хорошо, а два лучше

«…я тебя обниму
и закутаю в плащ,
потому что в окне
дождь - заведомый плач…»

Иосиф Бродский
«Предпоследний этаж раньше чувствует тьму...»


Дождь припустил под вечер и шёл всю ночь. Словно небо решило раз и навсегда отыграться за всё прошлое одним махом: за летнюю сушь, за безоблачные дни с нещадно палящим сумасшедшим солнцем, а заодно за бесконечные грехи человеческие. Вот так без предупреждения, вопреки прогнозам синоптиков всех мастей резко взяло и разнюнилось. Похоже, надолго. И когда поутру уже совсем рассвело, струи дождя продолжали неистово тарабанить по пластиковому козырьку над балконом, по обитым жестью подоконникам с упорством завзятого маньяка.
«Чёрт, совсем, как в Индии!» – думал Денис, заворожено всматриваясь в сплошную завесу воды за окном. О ливнях в этой далёкой экзотической стране у него осталось смутное представление из старого фильма, виденного в детстве. Кроме бесконечных потоков с неба, запомнились родинки или круглые мушки на лбах тамошних темнокожих женщин.
Словом, утро началось с дождя, которым и закончился день предыдущий.
Такое могло свести с ума, особенно, если не надо тащиться на работу, да и заняться-то, в общем, нечем. В голове начали появляться странные неожиданные вопросы, вроде:
– А можно ли испугать дождь резким раскрытием зонтика?
Чтобы узнать возможный ответ, он немедленно позвонил на работу более раздумчивой из них двоих Маринке, кроме прочего,  она вчера в гостях, в отличие от него, даже пива не пила.
Билайн положено отработал снимаемые с баланса деньги, продолжавшаяся непогода нисколько не подмочила дополнительно его и без того подмоченной репутации. Мобилка донесла неоспоримо логичный ответ:
– Скорее, любой зонтик сам испугается такого дождя.
Он хотел спросить ещё что-то не менее важное, связанное со специальной технологией материала и состава пропитки ниток при шитье дакроновых куполов, но…
– Извини, пушистик, мне сейчас некогда. До вечера! – связь прервалась.
К обеду начало казаться, дождь неоспоримо ведёт себя, как разумное существо. Стоило только выйти под его струи и тут же спрятаться под козырёк подъезда или под крышу остановки – он затихал, будто затаивался. Но если снова выскочить наружу – энергично припускал, как злорадствующий сумасшедший. Подобные фонтанчики Ден видел в Петергофе, пройдёшь мимо скамейки – ничего, а во второй раз тебя коварно накроет веер из водяных струй. Или стоишь под шляпкой большого декоративного гриба, а выбраться наружу оказывается не так-то просто. Едва только покинешь защиту – тебя тут же окатит водой, редко кому удаётся проскочить посуху. Вот и приходится гадать: то ли где-то за кустами с кнопкой в руках прячется вредный мужик, которому платят за количество облитых, то ли под каким-то из камешков скрыта хитрая педаль, которая терпеливо ждёт, чтобы на неё наступили.
Собственно, Денису никогда подобная догадка о разумности природного катаклизма не пришла в голову, если бы не два обстоятельства. Во-первых, он успел накатить с утра два по сто, во-вторых, его бабушка когда-то была классным синоптиком. Она давала намного более точные прогнозы, чем теперешние шаманы погоды, оснащённые современной супертехникой. В те годы её навыки помогали народному хозяйству растить поголовье скота, увеличивать надои и урожаи, за что бабушка не раз награждалась грамотами, и денежными премиями от государства и разных коллективных хозяйств. От бабушки остался старый учебник метеорологии, знакомство с которым укрепило теперь Дена в его подозрениях. Вся эта наука, которую злые языки несправедливо сравнивали с не менее сомнительной астрологией, убеждала, что теперешний дождь абсолютно ненормальное, из ряда вон выходящее явление в их широтах.
Поэтому вместо того, чтоб одурело рыскать, подобно многим, в социальных сетях мировой паутины, Денис попробовал напрямую пообщаться с дождём, что, впрочем, тоже заведомо не сулило ему никакой пользы. Но даже сознание  бесполезности таких попыток уже не смогло остановить настойчивого исследователя.
И когда дождь припустил ещё гуще, немедленно со скоростью забарабанив по козырьку, по жести на подоконниках,  будто в ответ, это не могло не подвигнуть Дена на продолжение. Разумеется, он знал слоган сгинувших древних римлян «истина в вине», впрочем, упорные её поиски, как свидетельствовала история, им не помогли. Однако, он даже не мог представить, что в самое ближайшее время лично постигнет справедливость такого высказывания. Видимо, количественное накопление токсинов от распада уже полученной дозы алкоголя вместе с новыми его добавками вызвали качественные изменения в его мозге и организме в целом.
По-прежнему для него оставалось непонятно, являлся ли дождь самостоятельным образованием или некоторой производной функцией плотной пелены кучевых облаков? Не следовало ли тогда обращаться именно к тем, кто его породил и поддерживал? Но дождь, как и любое водное образование, имел собственную память воды. Ведь организм человеческий также состоит из не менее 80 процентов этой субстанции и, следовательно, и людям, и дождю изначально присуще сродство, которое и должно облегчить любой контакт между ними.
– Вообще-то, дождь, ты – всё, ты – супер, ты –мир! – с восторгом сообщил ему Денис.
Действительно, во время дождя у него поднималось настроение, чувствовался приток энергии и бешеной работоспособности. Другое дело, как он это использовал. Да чаще никак. Иногда его тянуло бродить под падающими сверху струями, испытывая при том знакомый с детства восторг, иногда всё заканчивалось спонтанным, не запланированным употреблением алкоголя, как сегодня.
Только сейчас всё представлялось иначе, такого мощного душевного подъёма Денис ещё не испытывал. Внезапно его сознание то ли растворилось в дожде за окнами, то ли небесные струи непостижимым образом упали прямо в него, сливаясь с его восприятием окружающего. Оставаясь по-прежнему тем, кем он и был, одновременно Денис ощутил себя самим Дождём, не больше и не меньше. Это его нисколько не удивило, он ожидал чего-то подобного.
Ден вошёл в Дождь и постиг сущность каждой его капли. Он сам стал на какое-то время этими каплями и своими обострившимися чувствами вдруг открыл, что они состоят вовсе не из непорочно чистой воды, как ему представлялось заранее. Казалось бы, таяние полярных шапок и снега на вершинах гор с усилением испарений и восходящих турбулентных потоков воздуха должны были бы принести дождю сохранённую прозрачность реликтовых вод, но это оказалось не так.
Внезапно обнаружившаяся новая способность, сродни рентгеновскому зрению, позволила Дену совершить страшное открытие. Его новый взор, как через окуляр микроскопа с большим разрешением, проник в каждую каплю, падающую с неба. И повсюду в них он с удивлением обнаружил невидимые обычным глазом микроскопические нанотрубки, нашпигованные чужеродными и явно враждебными земной жизни вирусами. Эти живые образования, напоминавшие мельчайших распадающихся на частицы змеек, могли проникнуть через человеческую кожу, через защиту любых существ, населявших планету. Ему открылось также, что при достижении ими определённой критической массы безжалостные захватчики могли не только вызвать у земных обитателей неведомые прежде болезни, но и в корне изменить их поведение. Поражённые ими утратят человеческие качества и станут либо предельно агрессивными, что повлечёт невиданные социальные катастрофы, либо абсолютно тупыми послушными любому приказу извне. Увиденное в миг истины будущее ужаснуло. Миллионы людей, если не миллиарды придут в хаотичное, никем не управляемое движение. Бессмысленные беспощадные войны, революции, превосходящие прежние размерами жестокости, нарастающие волны мигрирующей человеческой саранчи, которые обрушатся на континенты живыми цунами.
Люди всегда радовались дождям, которые не приносили с собой бед. Босоногие дети весело прыгали под их струями с криками:
– Дождик, дождик пуще, дадим тебе гуще!
Женщины знали, что дождевая вода лучше всего отмоет и укрепит их волосы.
Пока однажды из-за ядерных испытаний и выбросов атомных электростанций дожди не сделались радиоактивными, а из-за выбросов промышленности не превратились в кислотные. И, хотя до прежней чистоты воды с небес осталось далеко, теперь появилась ещё вот такая напасть. И как знать, порождена ли новая угроза безответственными продажными извергами в секретных лабораториях, нанятых глобалистами, или же случайно привнесена из мрака и холода космоса? Впрочем, для конечного результата установление первопричины уже не имело никакого значения.
Предупредить всех оказавшихся под дождём не оказалось ни малейшей возможности. Да и без твёрдых неоспоримых доказательств кто поверит подобным почти интуитивным бредням? Более вероятно, сразу отправят в психушку. Это он прекрасно сознавал. Его озарение так же внезапно исчезло, оставив только стойкое убеждение: что-то нужно немедленно и обязательно предпринять.
Уже близился вечер, но на ум приходило только одно: он должен встретить и защитить свою единственную женщину. Именно её в первую очередь он вознамерился когда-то защищать и беречь, но так из года в год не удосуживался оформить отношения известным бюрократическим или церковным способом.
Дождь продолжался, как бы уже нехотя. Скоро Маринка выйдет с работы домой, ничего не зная об грозящей теперь опасности с неба. Предупреждать о таком её бесполезно – всё равно не поверит, ещё и посмеётся: не белочку ли словил? Он наглухо застегнул на молнию куртку с капюшоном, натянул перчатки, прихватил свой большой массивный зонт с ручкой-тростью.
Ден успел встретить её прежде, чем она ступила на улицу под значительно поредевшие, но не прекратившие вовсе своей диверсионной деятельности опасные струи дождя. Заставил натянуть капюшон, её весёлый пёстро раскрашенный зонтик раскрылся рядом с его чёрным дакроновым куполом, дальше они пошли, тесно обнявшись. Из-за этого их зонты над головами слегка стукались и касались друг друга, будто жили своей независимой от хозяев жизнью,  в которой тоже неплохо ладили друг с дружкой. В то же время они предохраняли хозяев от невидимой опасности в падающих сверху каплях.
Но едва он заикнулся о своей тревоге и сегодняшнем страшном прозрении, она тут же объяснила его слова по-своему:
– Сколько раз, Пушистик, просила не смотреть и не слушать весь этот бред по РЕН ТВ и такую же белиберду по другим каналам, не доведёт оно тебя до добра! И вот уже – здрасьте!
Разубеждать её не имело никакого смысла, Ден глубоко вздохнул и крепче сжал ручку зонта в одной руке, а другой плечо спутницы. Только он один знал теперь про новую опасность и был готов защищать их обоих, насколько это окажется возможным. Один зонт хорошо, а два лучше! Не шибко многим, но всё надёжнее. Хоть какая-то, пусть малая, но страховка и защита. Теперь он будет всегда оберегать Марину, пока хватит сил и возможностей, постарается чаще находиться рядом. Вместе у них больше шансов справиться. В конце концов, дождь не может продолжаться бесконечно, да и на все его капли и струи никак не хватит зловредных вирусных нанотрубок. Этот мир враждебен для этих чужеродных подобий живых существ, а условия среды с большой вероятностью могут оказаться для них смертельными. И всё же, как быть с другими, не имеющими пока понятия о новой угрозе? Не следует ли ему немедленно как-то предупредить, или да ну их всех на фиг? Если даже часть людей окажется, поражена, и из-за них возникнут новые угрозы, что ж, придётся это преодолеть. Сумасшедших всегда хватало, и всё же человечеству пока удавалось выжить… 
Он лишь предложил вслух с удручённым видом:
– Давай, пивка возьмём что ли…
– Наконец-то услышала от тебя дельное предложение!..
Купола их зонтов тут же согласно ударились один о другой, и сразу стало заметно, что дождь успел почти прекратиться.