Маленький тайский дракончик

У того, кто его привёз, на таможне проблем не возникло, подумаешь, дешёвый на вид сувенирчик ручной работы. Современная стилизованная безделушка, да к тому же не имеющая видимой ценности. Мёртвая фигурка мифического никогда не жившего животного. Так, пустячок на память о тамошней экзотике.
Впрочем, там, где его сделали, Дракон почитаем и имеет гораздо большее значение, чем вспоминаемый раз в двенадцать лет годовой знак из повторяющегося цикла, вычурное тату или забавный рисунок на рубашках и халатах.
Правда, несколько удручало, что год Дракона по восточному календарю прошёл, а  то подарок пришёлся бы очень кстати. Но, приятель убедил в его необходимости,  заметив, что наша кошка теперь не будет скучать, когда остаётся одна.
При более внимательном рассмотрении открывалось нечто не воспринимаемое беглым взглядом, вид его не мог не впечатлить. Исполнен он был мастерски.
Говорят: «дарёному коню в зубы не глядят». К нашему дракончику это относилось в не меньшей степени, хотя, очень хотелось так поступить. Но сам он свою маленькую пасть при нас не разевал, а как его заставить, я и моя жена Рита понятия не имели.
Наружная оболочка выглядела сделанной из чего-то похожего на плетёную солому с пропиткой, несомненно, ручной работы, вроде простенько, но со вкусом. На ощупь он оказался неожиданно мягким и податливым. При всей присущей ему внешней живости не был он никаким огнедышащим подобием чудищ из детских сказок и тонн макулатурного фэнтези, которым все давно уже сыты по горло. Впрочем, вероятно он являлся огнеопасным от природы и мог воспламениться даже от случайной искры, но проверять подобное предположение и в голову не пришло, жалко же портить такую прелесть.
С самого появления у нас, он воспринимался почти одушевлённым  и вопреки своей драконьей сущности вовсе не злобным существом. Наверное, так его запрограммировали, иначе как бы он мог изображать поведение живого зверюшки?
Никаких схем или инструкций не прилагалось, словно одноразовая, не подлежащая ремонту продукция. Подаривший его приятель популярно нам всё разъяснил. Вовсе не заводная игрушка, что могло прийти сразу в голову.
Как ему объяснили при покупке, иллюзия живого двигающегося существа у наблюдателя возникала благодаря действию суммарной кинетической энергии, постоянно  циркулирующих внутри фигурки по особым небольшим канальцам и полостям микроскопических наноботов. Что-то вроде перпетуум-мобиле, наподобие песочных часов самопроизвольно переворачивающихся при заполнении нижней ёмкости нескончаемое число раз. Только этот дракончик не переворачивался, а неторопливо перебирая четырьмя короткими когтистыми лапками, перемещался с места на место.
При движении он обычно слегка, еле уловимо жужжал, возможно, такой звук получался при перетекании этих самых крохотных наноботов, от работающего микропроцессора или столь же миниатюрного сервомеханизма, потому как никакого моторчика или деталей его издающих внутри, как заверили приятеля, быть не могло. И никто им со стороны не управлял, вот такой вполне автономный, самостоятельный гаджет, впрочем, если его никуда не требовалось подключать, вряд ли его можно было так назвать. Просто Дракоша, короче. Больше всего звук этот напоминал негромкое кошачье мурлыканье. И если уж происхождение подобных непоняток у кошек до сих пор не объясняют достоверно, чего было ожидать от неизвестно по какой схеме изготовленному и функционирующему дракончику? То ли игрушка, то ли безделушка из чужой далёкой страны.
Вот такой нанокибернетический механизм, весьма напоминавший живое существо из восточных мифов, появился в нашей квартире. Скрупулёзно выполненная декоративная оболочка, а внутри таинственные наноботы, вроде бы нисколько не опасные для окружающих, не в пример применяемым повсюду батарейкам, требующим специальной утилизации после использования.
Самый подходящий уголок для него быстро нашёлся на книжной полке, прекрасно он там смотрелся, пока не начал самостоятельно двигаться и перебираться с места на место. Так и слез потихоньку на пол, причём двигался очень осторожно, уверенно цепляясь маленькими коготками за всё, что под лапу попадалось. И в этот раз при спуске обходился совершенно бесшумно, без жужжания, будто крался с умыслом, до смерти напугав безмятежно спящую нашу кошку Ширли, внезапно возникнув перед самым её носом. От неожиданности кошка взвилась аж на полметра, подобно ракете «земля-воздух», на долю секунду зависла, напомнив уже боевой вертолёт, срулила хвостом с моментально взъерошенной шерстью и тут же опустилась с выгнутой в дугу спиной, в стороне от только что занимаемого места. Дракоша, как ни в чём не бывало, двинулся прямо к ней, никакой ощутимой угрозы от незнакомца не исходило, и кошка быстро успокоилась.
Они даже обнюхались, точнее Ширли произвела такое характерное для неё действие. С первого момента его появления в квартире она выказывала к нему нарочитое равнодушие, за которым сквозила опаска, уж очень подозрительным на вид и запах оно, это невесть что казалось. И вот только теперь представился случай познакомиться поближе. А Дракоша будто подыгрывал ей, вряд ли у него имелось подобие обонятельного сенсора, впрочем, кто его знает, инструкций же с пояснениями к нему не прилагалось. Обнюхивание затянулось, после чего спина кошки вернулась в нормальное положение, шерсть на хвосте пригладилась сама собой, а морда приняла весьма довольный вид, точно ей сделали нечто приятное. Но видно было – оставалась настороже, ушки на макушке. Дракоша и до того не выглядел напряжённым. Глядя на него со стороны, показалось – будь он маленькой собачкой, обязательно бы повилял хвостиком. Впрочем, хвост его выглядел достаточно длинным, даже мощным, соответственно удлинённому телу, скопированному с пресмыкающихся, так наверное было бы положено у настоящих драконов, живи они действительно на свете. Как ни странно, парочка эта очень быстро подружилась, никакого дележа территории, принятого в животном мире.
Со временем у нашей импортной собственности обнаруживались всё новые полезные функции. Мы быстро привыкли и не удивлялись тому, что Дракоша начинал свои неторопливые передвижения с восходом солнца, будто получал со светом нового дня живительный заряд энергии. Издаваемое им отчётливое жужжание его в столь ранний час казалось громче обычного и не могло не раздражать. Кошка при этом также начинала проявлять беспокойство и бегала кругами по комнате.
Так что, он вполне мог заменить будильник смартфона, если утром надо было идти на работу – с ним точно не проспишь. Но если имелась возможность ещё поспать, хотелось кинуть в него подушкой или закрыть в какую-нибудь герметичную звуконепроницаемую коробку. Но… жалко было малыша…
Его похожие на бирюзовые бусинки выпуклые глазки таинственно мерцали отражённым светом, даже иногда могли показаться вполне живыми. В темноте они гасли, но стоило раздаться подозрительному щороху за стеной, Ширли начинала ли блуждать ночью по своему подлому кошачьему обыкновению, или мы поднимались, не зажигая лампы, как два крохотных голубых индикатора незамедлительно вспыхивали на какое-то время. Словно Дракоша располагал встроенным датчиком движения, делавшим его нашим чутким безотказным сторожем.
Каким-то образом он притягивал к себе редко залетавших в тёплое время мух и комаров, и даже не открывая маленькой пасти, молниеносно втягивал их внутрь, откуда они уже не возвращались. Ничего похожего на выстреливающий язык или шум засасывающего микропылесоса не наблюдалось. Механизм этого действия оставался загадочен и неизменно эффективен. Он проделывал подобное с полным внешним спокойствием, а не скакал и не прыгал без толку, чего за ним никогда не наблюдалось в отличие от нашей кошки в подобных случаях.
Но всё же, мы относились к нему, главным образом, как к талисманчику-оберегу. Почему бы не вообразить его маленьким хранителем нашего дома, вроде нами же уполномоченного домового? Настоящих-то домовых никто никогда не видел, сомнительно поэтому, чтобы таковые существовали в природе. А наш маленький вещественный Дракоша – вот налицо, весь перед нами! К тому же, пусть наша собственная заморочка, но гораздо прикольнее и обоснованнее, чем все эти жульнические гороскопы и фэн-шуи.
Так и случилось, что сами поверили в наш необычный псевдоживой талисман. Только иногда казалось, ну, что может сделать такая кроха против недоброго внешнего мира, как нам реально поможет?! Просто сами себе в голове создали такое представление. Вроде бы, даже совершенно посторонний нашему привычному укладу жизни продукт неизвестно чьих рук, и уж явно не наших соотечественников. Иммигрант своего рода, как ни крути, гастрабайтером его не назовёшь – работать не работает, да и подарок всё-таки. Неужели, и для искусственного чужеродного создания из ЮВА найдётся место в нашей российской круговерти, когда свои-то многие порождения совсем не при деле?
Рита побаивалась погладить Дракошу, как он к ней ни ластился наперегонки с кошкой. Его острые гребни вдоль маленькой, но длинной спины, хотя и мастерски выполненные из той же пропитанной чем-то соломы или рогожи, не могли не внушать опасения. Конечно, кому бы захотелось уколоться? Зато на кошку это не распространялось, усатому-полосатому зверьку Ритины ласки перепадали по полной в любое время суток, даже больше, чем мне. Я-то не ревновал, но Дракоше это явно не нравилось.


Имелся у нас один знакомый. «Дедушка», так мы звали его за глаза. Ну, подумаешь, лет на надцать старше меня, но внешность почтенного возраста ему придавала внушительная борода. Не настолько белая, как у Льва Толстого на склоне лет, скорее с проседью виденной всеми на портретах Карла Маркса. Думаю, борода его была демонстративно выставляемым признаком принадлежности хозяина к богеме. Он действительно получил заслуженного деятеля искусств России, но был по профессии таксидермистом, проще – набивщиком чучел мёртвых животных в местном краеведческом музее. Наиболее крупным достижением, ускорившим присвоение звания, стало выполнение заказа чучела орлана белохвостого с широко распахнутыми крыльями для президента страны. По центральному телевидению о том упоминали, а на местном аж взахлёб…
Случайно, но весьма кстати встретил я его на улице. Сразу пришла мысль: он-то нам и нужен. Ну, и попросил тотчас зайти посмотреть глазом специалиста Дракошу для определения возраста и пола этого искусственного, но вполне земного существа. Долго уговаривать не пришлось, любопытства  такому творческому человеку не занимать.
– Это самец! Без бэ! – уверенно заключил Ильич после того, как мы выпили у нас дома по три рюмки водки, закусив солёными огурцами и сервелатом. – Потому он так себя и ведёт, разве ж, не ясно?
Странно, никаких лишних отростков, походивших на то, что биологи называют «копулятивными» органами у него не обнаруживалось. Хотя, впрочем, зачем не способному к самостоятельному размножению неодушевлённому существу приделывать что-то подобное?
– А как же ты думаешь насчёт кукол, ну, пупсиков всяких? У них что-то имеется? Ни хрена! А сразу ясно – это девочка, это мальчик – по их роли в социально условной игре для детишек, а не ради чего-то там наглядно натурального…
Путано, но сразу убедил. Такому специалисту, конечно, всегда виднее. Правда, как-то потом наш другой общий знакомый на рассказ о визите Ильича цинично заметил: дал бы ему больше выпить – он бы и не такое определил!
Хотя, зачем всё усложнять? Может, он сделал заключение лишь из одного моего описания повадок Дракоши? К Ильичу он даже не приблизился, зато кошка без устали тёрлась о ноги потенциально опасного для животных работника культуры, отступая лишь на короткий миг покувыркаться по полу. Она всегда демонстрировала неизменное расположение к носкам приходящих мужчин независимо от их возраста и социального статуса. Такая вот наглядная этология! Я начал опасаться, что после ухода Ильича, у Ширли снова начнутся недавно прошедшие критические дни, и она продолжит орать кошачьим благим матом всю ночь, как это происходило неоднократно.
На такие случаи у нас в холодильнике лежал флакончик с каплями «Антимяу», хотя теоретически гормональные препараты и у кошек, и у людей могут вызвать рак. Но без этого средства нашей усатой красавице угрожала более вероятная и скорая кончина от руки человека, никто не смог бы поручиться за себя после нескольких часов невыносимого кошачьего ора.
Хорошо ещё, Дракоша никогда никому не выказывал своих предпочтений, за исключением Риты.
Как-то в дверь позвонили и тут же нетерпеливо забарабанили. Я открыл, думая, что это Рита вернулась в неурочное время с работы, но, то была новая соседка. Будто знала, что хозяйки нет дома. За неделю после её переезда мы успели раза два коротко поздороваться при встрече в коридоре. При этом я ловил пристальный изучающий взгляд, ну, и что? Кроме Риты мне никто не был нужен.
Сегодня на ней красовался вызывающий махровый халатик выше колен, сами коленки выглядели аппетитно вовсе не на взгляд какого-либо каннибала. Ну, и что? Мне до них, до этих коленок не было совершенно никакого дела, да и до сказочных или больных на голову людоедов тоже. Я даже с некоторым раздражением подумал, что сейчас она непременно попросит соль, утюг или ещё чего столь же банальное  и предсказуемое, вот только бы не денег взаймы: с ними как раз у самих туган. Ни к чему это было, нам и вчетвером ладненько жилось, и со всеми соседями мы только здоровались при редких встречах, а если общались два-три раза в год, то только по вопросам пьющего нашу кровь жилищно-коммунального хозяйства.
– Извините, у меня разрядился мобильник, а очень надо срочно позвонить. Вы не разрешите по-вашему?
Всё-то она знала: и про то, что телефон есть, и что Риты нет дома… Может, выглядело довольно невежливо, но приглашать её в комнату я не стал. Даже не принёс «Panasonic» с базы, а молча снял и протянул трубку с параллельного простого аппарата, висящего в прихожей на случай перебоев с электричеством.
Она уже начала пустой бессмысленный разговор с подругой, к которому я не стал даже прислушиваться, когда с негромким урчанием, мелко перебирая ножками в прихожую высунулся любопытный Дракоша. При этом он издавал не обычную имитацию ласкового мурлыканья, а крайне неприятное, хотя и приглушённое подобие шума от бормашины дантиста. Следом, по-бегемотски топая лапами в совсем не свойственной кошкам манере, выскочила взъерошенная Ширли, остановилась, как вкопанная, при виде и обонянии незнакомки, и моментально выгнув спину дугой, издала протяжный жуткий звук:
– Уууууу!
Так она всегда реагировала на незнакомых женщин, детей, кошек, котов, и, конечно же, собак. На посторонних мужчин и членов нашей семьи это не распространялось.
Соседка разговаривала, стоя спиной, и не видя появившуюся живность, но на пугающее гудение Ширли оторвалась от трубки и торопливо выпалила:
– Уберите собаку, сейчас же уберите собаку! Я боюсь собак!
– Дык и не собака это вовсе, – попытался её успокоить.
– Да? – Она обернулась, забыв на миг о срочной необходимости разговора. – Надо же, первый раз такое чудо вижу…
«Вернее – слышу!» – Уточнил я мысленно и промолчал.
– Но, всё равно уберите, пожалуйста. Жуть какая…
И тут она, наконец, соизволила полностью обернуться и обнаружила Дракошу. И ясное дело, её испуг при виде непонятного существа возрос неимоверно.
 – Ой, а это что?
– Да не бойтесь, они не кусаются, оба. И вообще не причинят вам никакого вреда… – неубедительно попытался уверить уже не на шутку перепуганную женщину.
Она поспешно закончила телефонный трёп, сунула трубку мне в руки, не удосужившись вернуть в гнездо, и панической бабочкой выпорхнула в коридор. Больше она, к нашему общему с кошкой и Дракошей облегчению, никогда не заходила.    
Дракоше не требовалось никакой пищи в отличие от Ширли, которая последнее время очень «подсела» на различные сорта «фрискас». На нравившиеся когда-то «китикэт», «дарлинг» и «вискас» наша усатая-полосатая теперь никакого внимания не обращала. Равно как и на «шебу», и на сырую рыбу. Молока – так чуть-чуть иногда, как и сметаны не больше ложки-другой, зато от сырого мяса никогда не отказывалась. Вегетарианкой она точно не была.
Распотрошить Дракошу и посмотреть, что у него там внутри за движок или как эти «наноботы» работают, я так и не решился, мы относились к нему, как к живому существу, более того, он успел за короткое время стать полноправным членом нашей семьи.
Поскольку Дракоша не нуждался в еде, то и экскрементов никаких от него не появлялось, и, кроме лёгкого запаха озона, от него никогда ничем другим не припахивало. С ним не возникало столько возни, как с Ширли и её «кошачьим туалетом», точнее, вообще никакой возни.
Однажды нам было очень хорошо – мне, Рите и нашей кошке Ширли одновременно. Мы не заметили, как наш Дракоша незаметно и опять бесшумно воспарил к потолку и только там легонько, даже приятно зажужжал. Обнаружили мы его зависшим у трёхрожковой люстры далеко не сразу, да и то по тени, отбрасываемой вниз. Точнее первой среагировала Ширли, как всегда первая замечавшая всевозможную летучую живность. Не было случая, чтобы от её внимания ускользнули комары или моль. Невесть как проникшая однажды в квартиру крупная саранча оказалась изловлена ею самолично. А замеченную нашей кошкой небольшую белую бабочку-капустницу, с виду милашку, а по сути вредительницу, мы затем великодушно выпустили на свободу с балкона, хотя ни в кочанах, ни в зелёных купюрах капусты у нас в то время не водилось .
Дракоша неподвижно висел на распахнутых перепончатых крыльях в сантиметрах пяти от потолочных обоев, не издавал ни единого громкого звука, и привычное лёгкое жужжание его не превышало едва уловимого порога громкости. Вид при этом имел вовсе не страшный, скорее забавный, от которого нам стало ещё веселее. В ответ он зашевелил своими тонкими летательными плоскостями и задвигался под потолком. О том, что наши соединённые положительные эмоции вызывают у него такую реакцию мы на первый случай, конечно, не догадались. Просто позже убедились не раз – когда нам хорошо, включая кошку Ширли – наш Дракоша полностью распахивает свои крылышки и парит, парит неустанно у самого потолка, разделяя с нами чудесное настроение.
Незаметно мы привыкли и к новой способности Дракоши. Когда он не летал, даже искусственно пытались вызвать у себя такое настрой, потому что надеялись на обратную связь для усиления позитива. Например, Рита всегда боялась щекотки, и вызвать у неё смех в любое время проблемы не составляло, только нарочно добиться нужного результата от Дракоши никак не получалось. Тем не менее, с некоторых пор он частенько летал, вернее, висел под потолком, возникала иллюзия, будто и ему в эти моменты хорошо одновременно с нами.
А потом такое прекратилось.
Произошло это внезапно. Мы уже привыкли к его парениям, и к тому, что нам всегда хорошо. Поэтому не сразу поняли, в чём же дело? Что, собственно, изменилось в нашей жизни?
Конечно, вечный праздник, даже всего лишь для двоих (кошка по-большому не в счёт!) невозможен, как нереально более нескольких дней полностью отгородиться от настырной окружающей действительности. В этом мире нас постоянно подстерегала докучливая обязательная работа, друзья и родные, близкие и далёкие, которые иногда имели необъяснимую удручающую странность покидать нас и нашу жизнь навсегда в самые неожиданные моменты. Мы часто забывали об этом, даже не допускали подобной вероятности, но обыкновенно так и случается. Снова и снова.
Какой уж тут праздник! Чувствуя малейшие перемены нашего настроения, Дракоша всё реже  парил у потолка, почти всё время ползая по полу с постеленного ковра до линолеума прихожей и на кухню. Кто знает, может, это и было для него более присуще? Но, если даже и созданный изначально ползать, в отличие от нас он иногда всё же мог и летать!
То, что он безошибочно воспринимал наше удручённое состояние уже давно представлялось бесспорным, и дело было вовсе не в ссорах, которых попросту у нас не случалось, ни между мной и Ритой, ни даже с бессовестной ничего не признающей кошкой Ширли. Просто такова жизнь, то денег не хватало, а их не хватало всегда, то разные неприятности пёрли из всех щелей, как тараканы, которых мы давно не видели. Если раньше праздники у нас случались сами собой, независимо от красных дней календаря, либо же мы сами их устраивали, когда хотели, то теперь из-за перечисленного такое случалось нечасто.
Дракоша больше не летал, в лучшем случае тихонько ползал по полу так, что надо было постоянно смотреть под ноги, если он отсутствовал на книжной полке.
И вот однажды я не заметил его, потихоньку подползшего к самому порожку у балкона и затаившегося, пока я там находился. И я наступил на него со всей дури, то есть, не «дури», это просто так говорится. А со всех своих восьмидесяти пяти килограмм. Кошка бы заорала, с ней такое случалось уже, ну, вывернулась бы, оцарапала, получила бы вдогонку, и всё, осталась бы жива и довольна. А это безответное юговосточное существо, или тонкий механизм только неприятно хрястнуло и замерло без движений, без малейших звуков, никакого обычного жужжания или других проявлений подобия жизни, видимо, наноботы внутри него вконец сдурели от неожиданности и впали в ступор. Что-то в нём явно не сработало, не спасло от опасности, отказала какая-то защитная система, иначе можно было бы подумать о нарочитом самоубийстве нашего недавнего летуна, а это уже выглядело полнейшим бредом!
Как я его ни пытался оживлять, ничего сделать не удалось. Что-то в нём повредилось неисправимо. Кошка незаметно оказалась тут как тут с очень жалобной мордой. И стоило нам отойти от лежащего на полу Дракоши, мы не раз видели в этот день, как и она пытается пробудить ставшего для неё привычным друга: то языком полижет, то лапкой потрогает, только что искусственного дыхания не делала. Но и Ширли со своим живительным лизоцимом ничего не смогла изменить.
Дракоша, увы, как настоящее живое существо, оказался тоже не вечен. Восстановить его, решили мы, смогли бы только на родине в Таиланде, где изготовили, не иначе. Только там знали секреты его создания, потому оставалась вероятность восстановления или перезагрузки, если такое ещё вообще возможно. Каждой твари нужна родина, породившая его земля, которая только и восстанавливает ему силы. А уж не совсем живому созданию тем более. Давно известно.
Конечно, в круглосуточную ветеринарку я с ним не сунулся. Что толку? Покрутили бы пальцем у виска: иди-ка ты, дядя, куда со своей странной игрушкой, и денег нам твоих не надо. Попытался отнести в радиотехническую мастерскую, там потрошители стареньких бумбоксов и компьютеров только языками поцокали и начали задавать ненужные вопросы, так что сразу стало ясно – ни черта они в нём не поняли, таких вещиц сроду не видывали. Подобные чудеса нанотехнологии нашим технарям и не снились, несмотря на многочисленные разговоры о курсе на развитие этой отрасли. А там, где его сумели сделать – об этом не болтали. К чему, спрашивается, тогда вопросы-то было задавать?
Вскрывать его им не дал, у самого прежде рука не поднялась. Ведь кто знает, что у него там за схема, если такая действительно имеется? Какой Кулибин разберёт без сопроводиловки-то? И подлежит ли ремонту вообще подобный наноботический гаджет, то бишь Дракоша? А ну, как освобождённые наноботы разбегутся по всей квартире, как их тогда собирать? Почище разбитого ртутного градусника окажется. Не факт, что магнит сгодится с этой металло или соломокерамикой!
Из-за этих наноботов, чтобы они не просочились в подземные  коммуникации, предать Дракошу земле я не решился.  Похоронить его мы надумали через сожжение, устроить маленькую, но надёжную кремацию наноботов. Невыносимым показалось оставлять неподвижным на полке недавно двигавшееся живее живого механическое подобие существа, чтобы постоянно вспоминать, чего мы лишились. В конце концов, у нас квартира, в которой мы обитаем, дышим, слушаем музыку, любим и прочее, а не мавзолей с музеем, и не египетская пирамида! Останки Дракоши выглядели бы для нас чучелом, наподобие тех, что изготавливал из убитых зверушек знакомый таксидермист Ильич.
С двумя парами поддержавших нас приятелей без особой радости попили в парке пивка на траве, поминая про себя успевшего стать своим наноботического выходца из Юго-Восточной Азии. Всё чин по чину, никакого стеба, только Ширли, чисто домашней кошки, с нами не было.
Разожгли небольшой погребальный костерок. Когда свёрток с нашим Дракошей жадно охватило яркое пламя, что-то в нём громко треснуло и подобием маленькой огненной ракеты со свистом стремительно взлетело вверх в вечереющее небо и уже там, намного выше окружающих деревьев бабахнуло, рассыпавшись на разноцветные огоньки, тут же брызнувшие мелкими искрами настоящего фейерверка. Уже видел я нечто подобное из китайской пиротехники, которое так и называлось: «Летающий Дракон».
Но сейчас получилось гораздо эффектнее и неожиданнее. Главное, никто не пострадал, лёгкий испуг у всех быстро прошёл, а зрелище впечатлило и надолго осталось в памяти. Меня, конечно, пожурили, решив, что глупая шуточка нарочно мною разыграна. Я не стал никого разубеждать, только поспешил успокоить, быстренько подлив пиво в опустевшие пластиковые стаканы.
Потом уже наедине выдал Рите ещё одну довольно бредовую догадку: не наноботическая ли душа Дракоши, улетела на наших глазах в родную для него Юго-Восточную Азию? А что? Удивительные создания техники всё больше приближаются к природным прототипам, кажется, вот-вот превзойдут их во всём, вытеснят и заживут собственной полноценной жизнью. Не зная принципов их работы, не успевая  уследить за столь стремительным совершенствованием таинственной машинерии, несведущие запросто могут поверить в чудеса и  мистику, рождённые человеческими руками.