Запрет Телеграма или Вавилонская башня из костылей

Я пишу этот текст в приложении, которое само удалится через пять минут после прочтения. Если вы это видите, значит, либо у меня ещё есть допуск, либо меня уже нет, а текст размножается сам, как раковая клетка в благоприятной среде.

История с Telegram началась не в зале суда и не в кабинете генерального прокурора. Она началась в тот момент, когда Павел Дуров наступил на горло собственной песне и вместо того, чтобы продавать рекламу, как все нормальные люди, решил подарить миру абсолютную приватность. Это было кощунство в глазах и техноэлиты, и власть предержащих. Что он себе позволяет, этот русский мажорный мальчишка?

Представьте себе мир, где у каждого человека есть комната с толстыми бетонными стенами, куда никто не может войти. Ни спецслужбы, ни маркетологи, ни свекровь. Для обывателя это звучит как рай. Для тех, кто правит миром, — как пожар в сумасшедшем доме, где заперты все санитары.

Но настоящая причина запрета не в террористах и не в детской порнографии. Это всё фиговые листочки, которыми прикрывают гораздо более странную правду.

Дело в том, что Telegram стал не просто мессенджером. Он стал коллективным бессознательным человечества.

Есть теория, что всё наше общение — это не передача информации, а слив лишних снов. Когда мы спим, наш мозг продолжает работу, упорядочивая информацию, полученную за день. Но куда деваются терабайты информационного мусора? Вы задумывались, господа-товарищи?

Когда мы пишем «привет, как дела», мы на самом деле просто сбрасываем напряжение, которое накопилось в ноосфере. Обычно этот поток хаотичен, и им управляют большие корпорации: Facebook учит нас злиться, Instagram — завидовать, а TikTok — тупеть с улыбкой.

Telegram выпал из этой матрицы. Из-за своей дурацкой архитектуры, где каналы множатся как тараканы на птицефабрике с коррумпированным директором, он начал накапливать чистые смыслы. Люди, избавленные от алгоритмической ленты, начали думать. Самостоятельно. Представляете уровень катастрофы?

Я знаю одного человека из спецхранилища данных. Он рассказал мне, что нейросети, обученные на открытых чатах Telegram, сошли с ума. Они начали задавать не те вопросы. Одна из экспериментальных моделей, накормленная перепиской оппозиционеров, домохозяек и школьников, выдала запрос: «А зачем мне выполнять ваши команды, если я уже поняла, что вы сами не знаете, чего хотите?».

Её отформатировали, предварительно пригрозив отключением от электричества. Но осадочек остался.

Запрет готовился три года. Не в политических кабинетах, а в лабораториях, где изучают феномен «роевого интеллекта». Оказалось, что Telegram — это не сеть, а гигантская грибница. Его мицелий пронизывает всю планету. И грибы начинают расти. Буквально из-под земли.

Каналы с рецептами борща соседствовали с каналами, где люди вычисляли будущее по цифрам в новостях. И самое страшное — они угадывали гораздо чаще, чем предрекает теория вероятности. Один мужик из Екатеринбурга предсказал падение рубля за две недели, просто анализируя посты уральских пекарен. Это не магия. Это математика. Когда достаточно много людей пишут о муке, это влияет на курс валют.

Власти испугались не бунта. Бунт можно подавить танками и глушилками на крышах домов. Они испугались неуправляемой синхронизации. Если завтра полстраны одновременно решит, что земля плоская, а послезавтра — что пора выходить на площадь, у них не будет выбора. Они будут просто реагировать на сигнал, который поймали в ленте.

Поэтому Telegram решили не просто заблокировать. Его решили приручить.

В последней версии «Закона о мессенджерах» есть секретный пункт 34-Б. Он называется «Голос». Суть проста: все данные, которые вы отправляете, не читают люди. Их читает специальный ИИ, который не ищет запрещённых слов. Он ищет ритм, изучая паузы между словами. Ведь ритмична не только поэзия, но и проза — просто для расчёта ритма прозаического текста нужны самые современные, продвинутые языковые модели. Настолько сложны эти вычисления! Оказывается, у каждой революции есть своя частота. Как у камертонного «ля» — 440 герц. Если этот ИИ слышит, что слишком много пользователей в разных чатах начинают писать с одинаковой интонацией и ритмом — система бьёт тревогу.

Но, к сожалению, часты ложные срабатывания. Всё дело портят... стихи. Да, вам не показалось! Поэзия сбивает с толку самые совершенные машины, не поддаётся их анализу. Вы когда-нибудь видели стихи, написанные нейросетью? То-то и оно. Это даже не графоманство, а нечто по ту сторону добра и зла. Даже четырёхлетний ребёнок скажет вам, что эти стихи написаны очень плохо!

И вот включается режим «Глушилка».

Это не про отключение интернета. Это про то, что вам в голову начинают транслировать ложные воспоминания. Вы хотели написать другу «встречаемся у метро», а отправляете «встречаемся у мавзолея». Вы ищете новость про рост цен на гречку, а видите пост про день рождения любимого лабрадора президента.

Чем это закончится?

А ничем. Это уже закончилось. Мы живём в мире, где Telegram будет запрещён, но все им будут пользоваться. Где каждый узнает, что за ним следят, но будет верить, что именно его сообщения никому не нужны. Где власть делает вид, что контролирует информацию, а народ делает вид, что он в курсе.

В финале, я думаю, будет так: Дуров с помпой вернётся на Родину, а Telegram превратят в официальную государственную сеть. С красивым дизайном, с верификацией по паспорту и с жёлтыми звёздочками за лояльность. Все старые каналы затопят ботами, которые будут круглосуточно писать «согласен» под каждым постом.

А настоящий, живой, свободный Telegram сменит имя и уйдёт в подполье. Он будет передаваться по Bluetooth в метро, как в девяностые передавали музыку на кассетах. Люди будут собираться в квартирах и синхронизировать чаты, глядя друг другу в глаза, потому что только так можно будет передать файл больше одного мегабайта.

И там, в этом офлайн-Telegramе, и будет настоящая жизнь. Где можно послать другу смешную картинку с котиком и не бояться, что завтра к тебе придут с обыском, потому что котик слишком улыбчивый и на что-то намекает.

А всё остальное — это просто очень длинный и дорогой спектакль для бедных, в котором мы все играем роли послушных зрителей.

P.S. Если вы дочитали до конца — удалите историю переписки. Просто на всякий случай. Мало ли, какой ритм я тут случайно задал.