Царевич из 9-б

Утро пятницы было беспросветно хмурым. Иван уныло плелся в школу. Учебный год только начался, а он уже мечтал о каникулах. Ах, если бы не Козлов…

У подъезда соседнего дома, опершись на клюку, стояла старушка в зеленом плаще.  Парень не обратил бы на нее внимания, но та вдруг загородила ему дорогу и, поправляя цветастый платок, сказала: 

- Здравствуй Ванюша, тебя поджидаю.

Иван, отшатнувшись от бабки, зашагал дальше. Старушка засеменила за ним, торопливо приговаривая:
- Ванюша, постой! Ты непременно должен вернуть мне моё сокровище.
- Бабушка, вы меня с кем-то путаете, - обернувшись, буркнул Иван и ускорил шаг.
- Ванюша, погоди, послушай меня! –  она разочарованно взмахнула клюкой вслед удаляющемуся парню, крикнула: - Верни обязательно!

Иван остановился, в упор посмотрел на наглую старушку и отчеканил:
- Я у вас ничего не брал!
- Не брал, так возьмешь, - не унималась бабка. – Обязательно верни! Слышишь?!

В это время подъехало такси. Старушка на удивление проворно забралась в машину, пристроила в тесном пространстве салона клюку, расправила полы плаща и захлопнула дверцу. За секунду до этого из ее кармана вывалился какой-то предмет. В окно отъезжающего автомобиля она крикнула:

- Я буду ждать тебя, Ванюша!

- Эй, у вас что-то выпало, - Иван, схватив бабкину потерю, бросился вслед за машиной, но она, стремительно взяв старт, скрылась за поворотом.

Раздосадованный парень хотел было бросить находку в урну, но передумал. Это была маленькая деревянная шкатулка, украшенная резьбой. Внутри оказалось колечко с зеленовато-голубым камнем в виде капельки, а под ним несколько раз сложенный листок бумаги, развернув его, Иван прочитал: «Вернуть бабушке Авдотье. Адрес: деревня Козилинка, улица Цветочная, дом № 14»

Название деревни было знакомо, там когда-то жила его бабушка Аннушка, её не стало два года назад. «И что мне с этим делать», - сказал вслух Иван, закрывая шкатулку. «Ты непременно должен вернуть мне моё сокровище», - вспомнились слова странной бабки.  «Подумаю об этом позже», - решил он, сунул находку в рюкзак и поспешил в школу.

Последний урок в 9-б классе тянулся мучительно долго. Иван Романов смотрел на тоскливый осенний пейзаж за окном. Тяжелое серое небо над школьным сквером казалось вот-вот рухнет и укроет, как покрывалом, скамейки, кусты, клумбы, деревья, большую черную ворону на ветке.  Монотонный голос Ксении Константиновны вплетался в шум дождя, скатывался струйками по стеклу, усиливая унылое настроение.

- Итак, основным итогом правления Александра 1 являются реформирование государственного управления и расширение границ России, – подытожила тему урока учительница истории. - А теперь запишите домашнее задание. Романов, витаешь в облаках? Записывай…

- Ивана-дурака манят тучи-облака! – со смешком бросил через плечо сидящий впереди тезка, Иван по фамилии Козлов.
- Сам дурак! – шепотом отчеканил в затылок обидчику Романов. – У меня царская фамилия, а потому – я Иван-царевич! Запомни это, козел безрогий! 

Козлов Иван был новичком в классе, но за первую неделю учебного года уже успел заработать репутацию грубого и наглого хулигана. Класс, до сих пор вполне благополучный в плане дисциплины, жил теперь как на вулкане. Новый ученик постоянно провоцировал скандалы, особенно невзлюбил спокойного, здравомыслящего Романова.

Прозвенел звонок. Козлов встал, ехидно улыбаясь, подошел к тезке:
- Уважаемые дамы и господа, прошу минуточку внимания! Перед вами потомок императора Александра 1 - царевич Иван-дурак … Э-э-э… м-м-м… Первый. Или пятый? Шестой? Который ты по счету дурак в династии Романовых? - и разразился хохотом.

В следующее мгновение противники сцепились в единый клубок. После короткой борьбы, презрительно наградив друг друга обидными эпитетами «Дурак! - Козел!», враги поспешили ретироваться.

Романов подобрал упавший на пол учебник истории, засовывая его в рюкзак, увидел шкатулку, вспомнил утреннее происшествие. «Сокровище… вернуть Авдотье… Ну вот мне это надо?.. Поехать в Козилинку? Не хочется… Хотя… Почему бы и нет?  Родители уехали в командировку, дома никто не ждет. Поеду!..»

Выйдя из пригородного автобуса Иван пожалел о своём решении. До деревни Козилинка предстояло пройти пешком ещё около километра. Безлюдная, размытая дождём просёлочная дорога, выглядела угрюмо. Промелькнувшая мысль о возвращении в город, была разумной, но торчать два часа на остановке в ожидании следующего рейса не хотелось, а потому он решил продолжить путь.

Через полчаса, с трудом перебирая ногами с налипшим на подошвы кроссовок слоем раскисшей глины, Иван добрался до реки. Решил передохнуть, устроился под деревом, разулся. Щепкой соскреб с обуви глину, слепил из нее шарик, нарисовал палкой глаза-точки, рот дугой - получился веселый глиняный колобок размером с теннисный мячик. Подбросил на ладони, потом еще раз и еще, приговаривая на ходу придуманные слова:

- Колобок, колобок,
глиняный бок,
скок-поскок,
скок-поскок,
еще разок,
а теперь бросок!

Глиняный шарик шлепнулся на землю, а в месте его падения вдруг появилась печь, точь-в-точь как в избе бабушки Аннушки.

- Ух, ты! – опешил Иван, - что это? - Подошел, потрогал, обошел вокруг: настоящая русская печь! Колобок, превратившийся в плоский улыбчивый смайлик, прилепился у основания трубы.

- Спасибо, - сказал он тоненьким голосочком.
- Спасибо… за что? – растерялся Иван от неожиданно ожившего творения своих рук.
- За то, что слепил меня.
- Я слепил шарик, а тут печка…
- А волшебные слова кто говорил? «Колобок, колобок, глиняный бок…», - подмигнул смайлик. – Ну давай знакомиться: я Глиня. А тебя как зовут?
- Иван я, Романов…

- Ванюша-царевич, значит, - хихикнул Глиня.
- Нет, не царевич, просто Иван, - засмущался парень.
- Э. нет! Просто Иван – это не интересно. Будешь царевичем!
- Да ладно… ни к чему это…
- Так! Слушай меня внимательно! – пропищал Глиня. – Ты меня слепил, в печку превратил, оживил. Налицо все условия для начала сказочной истории.

Иван никак не мог поверить в реальность происходящего, промямлил:
-   Я что-то ничего не понимаю…
- А понимать совсем не обязательно, - тоненько засмеялся смайлик, а затем торжественно произнес: - История начинается! По правилам сказочного этикета тебя прежде всего надо напоить-накормить. А потому, ступай-ка, царевич Ванюша, к реке, набери воды студеной, потом наколи дров, разведи огонь и напеки пирогов с грибами, капустой, малиной, да еще шанежек картофельных и творожных.

А потом Глиня громко засвистел, как чайник на плите. В ту же секунду под деревом появился большой стол, накрытый скатертью с вышитыми васильками, на нем сверкающий золотым боком самовар, деревянная кадушка с пышущим тестом, ёмкости с начинкой разной и кухонная утварь всякая.

Иван только и смог сказать:
- Ух ты!
- Приступай! - продолжал командовать Глиня.

Удивленный парень потоптался немного в нерешительности, потом взял ведро, пошел воды набрать. После наколол дров, затопил печь. У бабушки Аннушки он научился не только огонь разводить, но и с тестом управлялся не плохо. Правда, пироги у него приобретали формы диковинных рыб, тощих и толстых, червячков с глазами, кренделей причудливых. Но бабушка поощряла кулинарное творчество внука, поэтому готовка превращалась в веселое приключение.

Вскоре в воздухе повис уютный запах стряпни. К удивлению Ивана, пироги и ватрушки получились точь-в точь как у бабушки Аннушки - кругленькие, ровненькие. Пышущий ароматом травяного чая самовар и гора румяной выпечки у кого угодно вызвали бы приступ голода, а Иван, к слову, с самого утра ничего не ел. Только он собрался приступить к трапезе, как над головой послышался треск и вместе с обломившейся веткой дерева к ногам свалилось нечто лохматое, взъерошенное, рыжее. Впрочем, тут же стало понятно – это кот. Он молниеносно отскочил в сторону, принял угрожающий вид: спинка выгнута, шерсть дыбом, в глазах искры.

- Да ладно тебе сердиться, чучело хвостатое, - миролюбиво сказал Иван, придя в себя после секундного замешательства. – Не сердись, я ж ничего плохого не сделал. Это ты свалился на меня, а не я на тебя.

Слова, произнесенные без какой-либо угрозы, успокоили кота, он сел, принялся вылизывать ушибленный бок.
 
- Тощий-то какой, - вздохнул сочувственно Иван. – Покормить тебя надо бы. На вот, пирожок с капустой! Поешь!

Незваный гость глянул на предложенное угощение, фыркнул и отвернулся.

Кусты у дерева зашевелились, кто-то жалобно попросил:
- Дайте мне, пожалуйста, пирожок с капустой.
Иван вопросительно уставился на куст. Из зеленого шатра листьев сначала показались рожки, а потом мордочка козы.
- Дайте мне, пожалуйста, пирожок с капустой, - еще жалобней повторила коза. - Я очень голодна, - и всхлипнула.

- Фу! – фыркнул кот. – Терпеть не могу девчачьи нюни.
- Это ж откуда такой зоопарк объявился?  -  Иван удивленно переводил взгляд с одного непрошенного гостя на другого.
 
- А мне они нравятся! – воскликнул глиняный смайлик и, обращаясь к новым участникам сказочного действия, продолжил: - Позвольте представиться: я Глиня, а это мой друг Ванюша-царевич. А вы кто?
- А разве царевичи бродят по проселочным дорогам? – не поверил кот. – Сразу видно: не настоящий. Я вот, к примеру, самый что ни есть настоящий: усы, лапы, хвост -  всё при мне, как и положено. – Потом, тяжело вздохнув, добавил: - Хотя… коты тоже не должны гулять по полям…
- А зовут то тебя как, рыженький? – поинтересовался Глиня.

Кот принял величественный вид и торжественно произнес:

 - Уважаемые дамы и господа! Перед вами маг и волшебник, укротитель Змея Горыныча, неоднократный обладатель гран-при международных фестивалей, Изюм Абрикосович Солнышкин.

Он снял воображаемую шляпу и грациозно раскланялся. Потом, оглядев стол с горой румяной выпечки, осторожно приблизился к Ивану, скромно потупив взгляд, попросил:
- Царевич, а можно мне ватрушку творожную?
- Конечно, можно!

- А ты правда царевич? – спросила коза, принимаясь за пирожок с капустой.
- Правда, правда, - поспешил ответить Глиня.
- Мне очень нужен царевич, настоящий, - голос козы задрожал, на ресничках заблестели слезы.

Изюм Абрикосович хотел было выразить свое недовольство по поводу очередной порции девчачьей сырости, но решил прежде основательно подкрепиться.

- А для чего козе понадобился царевич, - полюбопытствовал Глиня.
- Чтобы спасти себя и брата своего, - при этих словах коза уже не смогла удержаться, горько заплакала.
- Эй ты, шашлык на ножках, прекрати разводить сырость! – не выдержал кот, - мешаешь пищеварению!
 
- Сухофрукт лохматый, не смей ругаться! - предупредил Иван.
- Изюм Абрикосович Солнышкин я! – сердито поправил кот.

- Так вот, Изюм Абрикосович, я не позволю тебе обижать эту славную беззащитную особу. Кстати, ты пошутил что ли про Змея Горыныча?

Кот тяжело вздохнул, стащил со стола очередную ватрушку и отвернулся.

Милая козочка, - пропищал Глиня, – продолжайте!
- Дело в том, что я вовсе не коза…

Изюм Абрикосович, обернувшись, ехидно проронил:
- Я ж говорил – это шашлык на ножках.

Глиня сердито засвистел, кот опасливо прижал ушки и на всякий случай отошел подальше.

- Я вовсе не коза, я Алёнушка и есть у меня брат-близнец Иванушка.
- Забавно... Еще одна история про сестрицу Аленушку и братца Иванушку?  - спросил парень.

- Да, все знают эту сказку, - сказала Аленушка. – Та история закончилась благополучно: добрые люди спасли девицу, злое колдовство Ведьмы потеряло силу, козленок вновь принял человеческий облик. Но злая старуха не успокоилась, она продолжает охотиться за чужой молодостью и красотой. Я попалась в её ловушку. А получилось так: наши родители погибли, а брат мой тяжело заболел. Ведьма узнала про наше несчастье, явилась и обещала вылечить его, за это потребовала плату: мою молодость и красоту. Успокоила, что это всего на три недели, три дня и три часа. Мне пришлось согласиться. Так я стала козой. Ведьма на радостях пустилась в пляс, утомившись, упала и захрапела. Во сне стала что-то бормотать, я прислушалась: «Этой дурочке мог бы помочь какой-нибудь царевич, или добрая фея или волшебство какое… но, к моей великой радости, они остались в старых сказках…, хе-хе-хе… мир сделался равнодушным, злым… а потому…». Ведьма неожиданно проснулась, сказала: «Я забыла тебя предупредить: если до конца названного срока никто тебе не поможет вернуть человеческий облик, то быть тебе в шкуре животного всю оставшуюся жизнь!».

Глиня печально присвистнул. Аленушка, всхлипывая, продолжила:

- Иванушка выздоровел, но ведьмино лечение сделало его злым и грубым. Он стал обижать меня, выгнал из дома…

Изюм Абрикосович подошел к плачущей козе и осторожно потерся головой об её бок, сказал:
- Эх, я тоже теперь бездомный...

- Грустная история, - вздохнул Иван, - Очень хочется помочь тебе, но как?

- Не прогоняй меня, царевич, - взмолилась коза Аленушка, - я очень устала, мне одной страшно и одиноко, возьми меня с собой.
- Да я не против, – задумчиво сказал парень. Подумав, добавил: - Попробую устроить тебя у одной бабки. Авдотьей её зовут, к ней как раз и иду.

Иван засобирался: поднял с земли рюкзак, засовывая туда пару оставшихся пирожков, неловким движением приоткрыл шкатулку, из нее выпало колечко и покатилось по тропинке. В то же мгновение откуда-то с высоты пикировала большая черная ворона и попыталась схватить колечко. Но не тут-то было! Изюм Абрикосович рыжей молнией налетел на птицу, только перья полетели в разные стороны! Вороне удалось вырваться, она с громким карканьем устремилась ввысь и испарилась в небе.

- Ловкий ты, Изюм Абрикосович! Молодец! – похвалил Иван, ласково погладил спасителя авдотьиного сокровища. Тот не стал возражать и с удовольствием принял порцию благодарности, замурчал.

- Ну, мне пора, - сказал парень, -  обратился к печке: - спасибо, дорогой Глиня, накормил нас, напоил.
-  Ну так и мне пора, - пискнул тот, - ты должен взять меня с собой, еще пригожусь.
- Шагать в сопровождении печки – это прикольно! А можно, как Емеля, поехать на печке, - засмеялся Иван. – Это круто!
- Э, нет! – запротестовал Глиня. – Будет наоборот! Произнеси свои волшебные слова, только в обратном порядке.
Иван почесал затылок, вспоминая, что же он там говорил и начал:

- А теперь бросок
еще разок
скок-поскок
скок-поскок
глиняный бок
колобок, колобок

Глиня отлепился от основания трубы, подпрыгнул, ударился об заслонку: печка и стол с самоваром исчезли, а маленький глиняный колобок весело покатился по тропинке, но тут же был пойман рыжим охотником.
- Осторожнее, не повреди его! – крикнул Иван.
Кот виновато вздохнул:
- Да что ему сделается-то? Это всего лишь кусок глины…
- Ты не прав, Абрикосыч! – возразил парень, поднимая с земли Глиню и пряча в рюкзак. - Этот, как ты говоришь «кусок глины», умеет превращаться в печку.

Романов бодро зашагал по проселочной дороге, ведущей в Козилинку. Коза Аленушка побежала за ним.
- Ванюша-царевич, - пискнул из рюкзака Глиня, - кота жалко, бездомный, может и его пристроить у твоей Авдотьи?

Иван оглянулся. Изюм Абрикосович сидел под деревом и тоскливо глядел им вслед.
- Эй, Сухофрукт рыжий, пойдешь с нами?
Кот только и ждал приглашения, догнав свежеприобретенных друзей, сказал тихо:
- Изюм Абрикосович Солнышкин я! Прошу запомнить!

Не прошло и десяти минут, как внезапно перед путниками выросла огромная гора.
- Странно, здесь не было горы, - удивился Иван – Её и за день не обойти… А скоро вечер, ночь… Придется вернуться в город…

 Глиня, устроившись на плече парня, глубокомысленно изрек: 
- Ванюша-царевич, если сильно захотеть, всегда можно найти выход из трудного положения! Друзья, давайте подумаем, как мы сможем преодолеть это препятствие?
- Я предлагаю вырыть туннель в горе, - предложил кот.
- Изюм Абрикосович, - Глиня усмехнулся, - ты туннель будешь рыть своим мягкими лапками? Или это сделает наша милая козочка маленькими копытцами?
- Нет-нет-нет, - поспешила сказать коза Аленушка.
- Другого выхода не вижу, сами думайте, - обиделся кот.
- Какие еще варианты есть? - спросил глиняный колобок.
Иван вздохнул:
- Эх, веревочную лестницу бы…закинуть её на скалу, и по ней…
- А мне бы ковер-самолет… - мечтательно сказала коза.

- Понятно, - заключил Глиня. – Коли нет единого решения, ступайте каждый по выбранному пути.
Тут же в горе возник туннель, поток воздуха увлек кота в темноту неведомого пространства. Откуда-то с неба, словно большая яркая птица, опустился необыкновенно красивый с золотой бахромой ковер, подхватил козу, та успела только удивленно взвизгнуть, и полетел к вершине горы. Иван полез по веревочной лестнице.

Встретившись по ту сторону горы, друзья с удивлением обнаружили: она исчезла, как будто её и не было вовсе!
- А нельзя было сразу убрать гору и не творить чудеса для ее преодоления? – проворчал кот.
- Нельзя, -  Глиня, восседая на плече Ивана, принялся объяснять: – По моему предположению гора появилась для того, чтобы остановить нас. Причина мне пока не известна. Созданное кем-то препятствие устранить я не мог, в моих силах только помочь преодолеть его. Понимаете? Не устранить, а помочь преодолеть. Ох, кажется мне, неспроста всё это… Я бы даже сказал, что данное происшествие …

Глиня с высоты плеча Ивана хотел было пофилософствовать на тему неслучайных случайностей, но последующие события, вовлекшие друзей в водоворот новых приключений, не позволили ему это сделать.

Земля вдруг разверзлась, образовалась широкая трещина, бурлящий поток воды мгновенно заполнил её. Прилетела большая ворона, ударилась об камни и превратилась в отвратительную старуху в черных лохмотьях. Длинной клюкой она столкнула Глиню в образовавшуюся реку. Кот, повинуясь инстинкту – ловить всё, что движется, - в прыжке поймал глиняный шарик и вместе с ним плюхнулся в воду, бурное течение стремительно понесло его в пропасть водопада.

- Абрикосыч, держись! – крикнул Иван и, сбросив рюкзак, кинулся спасать кота. Из рюкзака выпала шкатулка, из нее колечко. Старуха кинулась к нему, но коза опередила её.
- Отдай кольцо, не то окажешься на дне речном! – прошипела старуха.
- Не смей ко мне прикасаться, Ведьма, - крикнула Аленушка и попыталась убежать, но споткнулась об брошенную под копытца клюку, и с криком «Помогите!» полетела с обрыва вниз.

Иван, вытащив из воды полуживого кота, устремился снова в бурный поток – спасать козу. Ведьма, наблюдавшая за спасением утопающих, топнула ногой от досады, увидев обессилевших, но живых и невредимых друзей, зашипела как змея, ударилась оземь, обернулась птицей и улетела прочь. Река исчезла.

Мокрый Изюм Абрикосович, выглядевший еще более тощим и жалким, первым оправился от шока и принялся отдирать бесформенный кусок сырой глины, прилипший к лапам, грустно сказал:
- Нашего Глини, кажется, больше нет…
- Нет? – Иван, распластавшийся рядом, открыл глаза, спросил:
- А ты, Аленушка, в порядке?
- Да, - ответила дрожащим голосом коза, - только очень холодно, обсушиться бы…
- Все целы и невредимы - это главное, – весело сказал парень, поднимаясь с земли, - а Глиню попробуем слепить снова!

Скатал из глины шарик, нарисовал концом тонкой ветки глаза и рот. – Готово!
- Спасибо! – пискнул вновь оживший колобок и чихнул. – Кажется, я простудился. Затопи-ка, Ванюша-царевич, печь, обсушиться, обогреться надо бы всем…
- Это я мигом, - обрадовался парень вновь обретенному волшебному помощнику, дважды подбросил шарик вверх, приговаривая:

Колобок, колобок,
глиняный бок,
скок-поскок,
скок-поскок,
еще разок,
а теперь бросок!

В месте падения колобка появилась печка. Недолго думая, парень принялся за дело: наколол дров, развёл огонь, поставил варить в чугунке кашу пшеничную. Пока он хлопотал, коза и кот, уже устроились на печи, устланной теплым одеялом. Изюм Абрикосович свернулся клубочком, мурлыкал от удовольствия, Аленушка, прижавшись к нему, наблюдала за Иваном.

- Теперь я вполне уверен, что нас хотят погубить, - задумчиво произнес Глиня. - Только не пойму: кто и почему?
- Это Ведьма, я узнала её, и догадываюсь, почему она преследует нас, - сказала Алёнушка и, обратившись к Ивану, спросила: - Ванюша-царевич, я видела у тебя колечко с сине-зеленым камушком в виде капельки, его пыталась украсть старуха. Где ты его нашел или оно твоё?
- Нет, - ответил Иван. – Но это кольцо заставило меня отправиться в Козилинку.
Романов рассказал об утреннем происшествии.

Коза помолчала, как будто вспоминая что-то:
- Когда брат выгнал меня, я целый день пряталась в кустах возле своего дома, мне было очень стыдно и страшно в таком обличии показываться людям: вдруг засмеют или мальчишки закидают камнями.
 - Вот, вот! У меня так же было, - сказал кот, - и камнями бросали, и пустую пластиковую бутылку к хвосту для потехи привязывали, поэтому я ушел гулять по полям и лесам.
- Я ночью покинула город, - продолжила свой рассказ Алёнушка. - Долго бродила по незнакомым лугам. От слёз распухли глаза, копытца стерлись в кровь, мучали голод и жажда. Наконец, силы меня покинули, я упала и тут же заснула. Мне приснился странный сон: надо мной склонилась бабушка, лицо у неё было очень доброе. Она ласково сказала: «Не печалься девица, всё будет хорошо. Запомни: в пятницу 13-го числа в 13 часов отправится в путь царевич и будет у него сокровище необыкновенное – застывшая капля океана цвета лазури утреннего неба. В нём твое спасение».

 - Теперь мне всё понятно! – воскликнул Глиня. – Камушек действительно напоминает капельку синего моря! Всё сходится: есть Ванюша-царевич и волшебное кольцо, значит, есть способ расколдовать козу!
-  Да не царевич я, - запротестовал парень. –  Иногда говорю в шутку, что у меня царская фамилия – Романов, а так-то мои родители – простые инженеры.
-   Не перебивай меня! – глиняный колобок недовольно засвистел, потом пропищал: - В самом начале нашего знакомства ты мне сразу понравился, я подумал: «Этот парень «с царём в голове». Так говорят о человеке умном, серьёзном, ответственном, сообразительном, не ленивом, поэтому то и объявил тебя царевичем. – Потом, хихикнув, добавил: - Царём тебе рановато, юн еще по годам и царская корона, пожалуй, будет, великовата.

- Но я не знаю, как расколдовать козу! Меня всего лишь просили вернуть сокровище, поэтому я иду в Козилинку к бабке Авдотье.
- А, может, эта Авдотья знает секрет кольца? – предположила Аленушка.
- Вполне может быть, - согласился колобок. – Но, как говорится, утро вечера мудренее, а потому, поужинав, отправляйтесь-ка спать, а завтра продолжим путь.
Сытые и обсохшие, друзья устроились на теплой печи.

- Изюм Абрикосович, давно хотела спросить, ты как побеждал Змея Горыныча? – устраиваясь рядом с царевичем и рыжим клубочком, поинтересовалась коза.
- Я его усыплял… - позёвывая, ответил кот.
Повисшее над землей звездное одеяло укрыло уставших путников. Во сне каждый чувствовал тепло не только печки, но и обретенного друга.
Ночью Ивана разбудил странный шорох. Он сел, свесив ноги с печи. Проснулись и его друзья. Змея, сверкая в лунном свете чешуёй, обвила рюкзак, оставленный на земле, пыталась проникнуть внутрь.

Аленушка, дрожа от страха, зашептала:
- Это Ведьма! Она пытается украсть кольцо! Изюм Абрикосович, пожалуйста, усыпи эту ползучую гадину, да скорее!
Вместо ответа, кот бросился на змею, стал рвать и метать злодейку. Та страшно шипела, извивалась. Наконец, её упругое тело обмякло, она испустила дух и растворилась в черноте ночи. Усталый кот принялся зализывать рану от ведьминого укуса.
- Абрикосыч, безопаснее было усыпить, а затем уничтожить эту злобную родственницу Змея Горыныча! – сказал Иван. – Ты ж хвастался своими умением это делать.

Кот тяжело вздохнул, сказал:
- Змеем Горынычем звали моего хозяина, циркового артиста Зиновия Гордеевича. Мы вместе выступали на арене. По сценарию, он, страшный и злой, пытался украсть самую красивую девушку в зрительном зале и утащить в свое логово. Я, благородный кот, невероятно привлекательный в черном плаще и в шляпе с разноцветными перьями, выходил на неравный бой со злодеем. Когда мои сладкие речи и мурлыкание вгоняли Горыныча в состояние волшебного сна, я протыкал его шпагой… - Кот, увлекшись своим рассказом, стал яростно размахивать воображаемой шпагой и уничтожать врагов, предположительно, спрятавшихся в кустах.
- Браво! – зааплодировал Иван.

Кот засмущался, грустно продолжил:
- Моего хозяина и в жизни чаще звали Змеем Горынычем, так к нему прилипло это имя… Он не возражал. А я мог и по-настоящему усыплять хозяина, стоило мне свернуться клубочком под его боком или на коленях и замурлыкать, он неизменно начинал позевывать и засыпал…
- Ой, это правда, ты умеешь нагонять сладкий сон, под твое мурлыкание очень приятно спать, - сказала коза.

- А куда делся твой Змей Горыныч, - поинтересовался Глиня.
Изюм Абрикосович снова тяжело вздохнул.
- В тот день отправился он в магазин. Я обычно ждал его на подоконнике. Вижу в окно: возвращается, но какой-то очень бледный. Не дойдя немного до дома, упал…
Кот отвернулся, козе показалось, что он всхлипнул. Помолчав немного, продолжил:
- Его увезли на машине с красным крестом. Я ждал Горыныча несколько дней. Потом пришла какая-то тетка и сказала: - Помер твой хозяин, а потому, иди-ка ты, рыжее чучело-мяучело, на вольные хлеба, – схватила веник и выгнала из дома.
Изюм Абрикосович не удержался и громко всхлипнул. Иван ласково погладил кота, сказал:
- Не переживай, Абрикосыч, мы тебе нового хозяина найдем!
- Обязательно найдем! – подтвердила Алёнушка и ласково боднула его.
- Найдем! – вставил свое слово Глиня.

Спать уже никому не хотелось, а потому друзья решили продолжить путь. Изюм Абрикосович прихрамывал на раненую ногу, но на предложение устроиться вместе с Глиней в рюкзаке, наотрез отказался. На рассвете они добрались до деревни. Козилинка встретила перекличкой голосистых петухов. Без труда нашли нужный дом.

Авдотья сидела на завалинке:
- Здравствуйте, гости дорогие! – ласково сказала она, поднимаясь им навстречу.
- Это та самая бабушка, которая мне приснилась, - шепнула коза Ивану.
- Вот, возвращаю Ваше сокровище, - парень протянул шкатулку бабке.

Авдотья молча вынула кольцо, посмотрела через него на заалевшийся восток, поймала поток лучей проснувшегося солнца, он заструился сквозь маленькое отверстие, а сине-зеленый камушек засветился, заиграл в глазах наблюдающих это действие. Старушка зашептала:
- Птичка-синичка далеко живет, гнёздышко вьёт. Птичка в гнёздышке колечко нашла, да мне принесла. Я то колечко царевичу отдала, так для доброго дела сберегла. Глиняный колобок, что слеплен на ветрах дорог, царевичу помог. Рыжий кот не раз то колечко спас.

Бабушка передала кольцо Ивану, велела приложить его ко лбу козы, сама продолжила скороговоркой:
- Птичка-синичка, теперь желание моё исполни! Девицу, что томится в ведьмином плену, освободи!
Коза закружилась как на карусели, всё убыстряясь, и превратилась в белый кокон. Движение внезапно прекратилось, кокон треснул, из него шагнула девушка.

Ух ты, - восхищенно пропищал Глиня. – Какая красивая!
Аленушка поправила белокурые волосы, рассыпавшиеся по плечам, подошла к Авдотье, обняла её, потом ласково провела ладонью по рыжей спинке Изюма Абрикосовича, тот откликнулся сладким урчанием «муррр…», затем обратилась к Ивану:
- Спасибо тебе, Ванюша-царевич!
Колечко с сине-зелёным камушком в виде капельки Иван протянул Аленушке, она надела его на палец, сказала:
- Это кольцо с бирюзой – наша семейная реликвия. Оно пропало в тот день, когда Ведьма превратила меня в козу.

Девушка закружилась, увлекая всех в водоворот счастья, глаза её, цвета сине-зеленого камня, сияли от радости. А потом Авдотья пригласила всех в дом. В избе уютно пахло пирогами, на столе пыхтел пузатый самовар. Бабушка достала из шкафчика склянку с какой-то жидкостью, подозвала кота. Тот нехотя и с опаской повиновался. Авдотья обработала ранку лекарством из склянки, что-то тихо пошептала над ведьминым укусом, перевязала лапу, сказала, смеясь:
- До свадьбы заживет!

Позавтракав, гости засобирались в обратный путь.
- Абрикосыч, останешься у Авдотьи? – спросил Иван.
Кот вопросительно посмотрел на бабушку, потом на парня. Авдотья ласково погладила его, вздохнула, сказала:
- Мне скоро предстоит дорога дальняя, -  и указала на небо, -  нельзя, чтоб кот еще раз стал бездомным.
- Тогда, может, ко мне? - предложил парень.
Изюм Абрикосович замурлыкал, благодарно потёрся об ногу нового хозяина.

В город друзья вернулись без приключений.
- Вот здесь я живу, второй подъезд, пятый этаж, - сказала девушка, указывая на ближайший от автобусной остановки дом, - Приглашаю на чай.  Ждите меня у подъезда, я за тортиком, - и скрылась за дверями магазина.
Иван присел на скамейку, Изюм Абрикосович, на всякий случай, принялся обследовать незнакомую территорию.

Дверь подъезда открылась, на крыльце появился Козлов. Увидев тезку, ухмыляясь, громко заорал:
- А!.. Романов! Дурачок наш!
Иван, готовый дать отпор врагу, резко встал, от его движения рюкзак накренился, из него выпал Глиня, покатился по дорожке. Козлов подобрал кусок глины, замахнулся:
- Ну что, Иван-дурак, будет у тебя под глазом красивый фингал! - Он не успел осуществить свое намерение, внезапно застыл с глиняным колобком в руке, уставился на приближающуюся девушку.
- Не смей! – тихо, но твердо сказала Алёнушка, - никакой он не дурак, он настоящий царевич!
Кольцо на пальце девушки засияло, бирюзовый огонь отразился в голубых глазах парня, и как будто пелена спала с них.
- Аленушка… Сестрёнка моя любимая… - прошептал он, бросил кусок глины в кусты.
- Иванушка, брат мой дорогой! – обрадовалась девушка и кинулась в его объятия, слезы счастья покатились по ее щекам. Глиня, удачно пойманный котом в кустах, стал единственным слушателем ворчания Изюма Абрикосовича: «Фу, не люблю эту девчачью сырость…»

Потом два рыжих наблюдателя в кустах были выдворены из зеленого укрытия Иваном Романовым. Глиняный колобок отправился в рюкзак, остальные вошли в подъезд. Вскоре сытый кот, облизав сметанные усы, устроился на мягком диване. Он наслаждался уютом и теплом приветливого дома, наблюдал, как Аленушка наливает чай, раскладывает торт по блюдцам.
- Прости меня, не понимаю, что со мной было… всё как в тумане…  - сказал Козлов Романову, - будем друзьями!
- С радостью, - отозвался тот. Аленушка счастливо улыбалась.
Изюм Абрикосович впервые за последнее время чувствовал себя в безопасности, свернувшись клубочком, громко замурлыкал.
- Эй, Сухофрукт, прекрати свою усыпляющую процедуру, - сказал Романов, и все засмеялись.
- Изюм Абрикосович Солнышкин я, - сонно промурлыкал кот.

Утро понедельника было удивительно добрым. Иван бодро шагал в школу. На небе цвета бирюзы висели редкие облачка. Сквозь листву деревьев, еще зеленых, лишь кое-где проблескивали желтые, просачивались солнечные лучи. Из кармашка рюкзака свисал брелок – глиняный улыбающийся шарик, он болтался на цепочке, покачиваясь в такт шагам парня. На окне одного из домов сидел рыжий кот и смотрел вслед удаляющемуся хозяину.
А в 9-б классе появилась еще одна новенькая – Алёнушка Козлова.