Как женщины чуть не свели капитана с ума

Олю всегда поражали странности армейского этикета. Ну серьёзно, зачем смотреть на грудь четвёртого человека, когда перед тобой — живые люди? Но устав есть устав: придуман не дураками, чтобы в армии был порядок, а не проходной двор.

В подразделении, где служила Ольга, каждый четверг был днём знаний... уставных. Раз в месяц — зубрёжка теории, конспекты, зачёты. А иногда — выход на плац, чтобы на практике прочувствовать всю прелесть строевой подготовки.

И вот наступил тот самый четверг. Тема: строевая подготовка. Ну а что? Девчата — народ творческий, строевой шаг у них частенько напоминал грациозную походку от кулис до авансцены, а воинское приветствие — кокетливый взмах ресницами. Нарушали субординацию исключительно с неподражаемой женской харизмой.

Вёл занятие капитан Березовский — высокий, стройный, симпатичный. Ну, вы поняли, к чему это всё идёт.

Теорию с горем пополам осилили. Конспекты проверили. И вот — выход на практику во дворик караула. Женщины выстроились в шеренгу лицом к пулеулавливателю. Красота!

Капитан подал команду «равняйсь — смирно» и с ходу сделал первое замечание:

— Выполняя команду «равняйсь», вы должны повернуть голову в сторону командира взвода так, чтобы видеть грудь четвертого человека!

Тишина... А потом хихиканье, которое быстро переросло в гомерический хохот.

Самая смелая (а в каждом женском коллективе такая есть) выдала:

— Товарищ капитан, я не могу видеть грудь четвёртого человека! У Ивановой грудь пятого размера! Я из-за неё даже второго не вижу! Куда мне равняться?

Взвод взорвался. Капитан покраснел так, что мог бы заменить сигнальный фонарь на вышке.

— Отставить смех! — рявкнул он, но было поздно. Дисциплина дала трещину.

Чудом кое-как выполнили повороты «направо», «налево», «кругом». И тут капитан решил перейти к самому ответственному этапу — воинскому приветствию.

Кадровый офицер, мужчина суровый и привыкший работать с бойцами-мужчинами, напрочь забыл, что перед ним — женщины. Он бодро отрапортовал теорию:

— При надетом головном уборе правая рука прикладывается к виску, пальцы вместе, ладонь немного вниз. При отсутствии головного убора — поворот головы в сторону начальника. А теперь вопрос: кто хочет первым потренироваться и "отдать честь" мне?

И тут случилось то, что не предусмотрено ни одним уставом.

Весь взвод сделал шаг вперёд и хором, с неподдельным энтузиазмом, выпалил:

— Я-я-я-я-я!

Капитан замер. До него медленно, но верно дошло, какую фразу он только что произнёс.

Для военнослужащих-женщин «отдать честь» — это не только ритуал. Это ещё и... ну, вы поняли. Комплимент. Предложение. Интрига. В общем, целый спектр чувств, который устав не регламентирует.

Капитан Березовский вспыхнул маковым цветом, развернулся и, не сказав ни слова, покинул учебный городок быстрее, чем боец уворачивается от учебной гранаты.

Женщины ещё минуту рыдали от смеха, держась за животики и за пулеулавливатель.

Через пять минут подтянулся бывалый майор, грозно посмотрел на всё ещё всхлипывающих контрактниц, покачал головой и продолжил занятие. Но легенда о том, как женщины чуть не «отдали честь» капитану, гуляла по части ещё долго.

А сам Березовский ещё несколько месяцев, завидев вдалеке женский взвод, ускорял шаг и делал вид, что срочно изучает состояние забора. Потому что каждая встреча сопровождалась дружным:

— Товарищ капитан! ЧЕСТЬ ИМЕЕМ! — и чёткими взмахами рук к вискам.

Говорят, он даже рапорт писал с просьбой перевести его в другую часть. Но командование, ценя юмор, оставило его «для укрепления морально-психологического климата».

Картинка из сети интернет