Сказка про серебряное яйцо

В глуши лесной, где туман по утрам клубится, а тропы звериные петляют меж коряг, жили;были Тюхтя да Шишига — лесные духи;проказники. Тюхтя — вертлявый, в накидке из папоротника, а Шишига — ворчливая, с косицами из болотной осоки.

Как;то раз Шишига вздыхает:
— Тюхтя, пусто у нас в избушке! Хоть бы чудо случилось…
Тюхтя прищурился, хлопнул в ладоши:
— А гляди;ка!

И верно: посреди поляны стоит страус — огромный, в перьях, словно ночь, а в одной лапе бережно держит яйцо. Яйцо не простое — серебряное, блестит, будто месяц в воде.

— Вот это диво! — ахнула Шишига.
Страус склонил длинную шею, положил яйцо на мох и молча скрылся в чаще.

Тюхтя потрогал яйцо — холодное, гладкое, от него лёгкий звон идёт: динь;динь.
— Будем беречь! — решил он.

Стали они яйцо охранять: Тюхтя вокруг бегает, шипит на комаров, а Шишига тряпочкой мохнатой пыль смахивает. Да только беда — не удержали!

Шишига потянулась за ягодкой, задела яйцо лапой — оно покатилось, стукнулось о корень и… трррр! — трещина пошла, а потом и вовсе раскололось.

Тюхтя глаза выпучил:
— Пропало чудо!
Шишига запричитала:
— Всё из;за меня!

А из разбитого яйца не желток вылез, не белок, а… звёздочка маленькая, серебристая. Поднялась она в воздух, закружилась, засияла ярче и прошептала:

Не плачьте, Тюхтя, не горюйте, Шишига,
Я не просто свет — я волшебная сила.
Кто доброе дело сотворит,
Тот звезду в сердце своём сохранит.

И растаяла, оставив на ладонях у духов по крошечной искре.

Тюхтя глянул на свою искру, потом на Шишигу, и вдруг засмеялся:
— Значит, чудо не пропало, а переродилось!

С тех пор, если в лесу ночью видишь мерцание — знай: это Тюхтя с Шишигой ходят, искрами светят, добрым зверям помогают. А страус иногда приходит, смотрит молча, кивает — и снова в чащу уходит.

Вот и сказке конец, а искре — вечный свет!