Полвека классике

13 февраля встретил полувековой юбилей альбом Genesis «A Trick of the Tail». Его восприятие в моих ушах не меняется: из всего огромного и несхожего в разные десятилетия наследия группы я бы взял с собой на тот самый необитаемый остров этот диск целиком, плюс запись 1983 года с идеальной стороной А – Mama, That`s all, Home by the Sea/Second Home by the Sea. Вся эта классика сегодня изъята даже из ретроспективных хит-парадов, где массы предпочитают ностальгию о кондовом роке плана Scorpions и полусотне золотых хитов вроде «Отель Калифорния».

И слава Богу. Сокровенное не поддаётся запиленному тиражированию. Счастье в том, что это однажды записали, и ещё большее – что ты это услышал.


****** 


– «A Trick of the Tail», в некотором смысле, сольник клавишника Тони Бэнкса. В 1975-м Питер Гэбриэл дал и сдержал слово, что о своём уходе из Genesis объявит ближе к Рождеству, чтобы дать остальным время без ажиотажа решить – как поступить дальше, и продолжать ли всё без него (против чего фронтмен совсем не возражал). И пока Фила Коллинза занесло в джаз-рок с проектом The Brand X, Стив Хаккет сочинял свой первый сольник, Майк Резерфорд уныло перебирал список возможных вокалистов, Тони Бэнкс музицировал в студии, набросав осевые идеи для десятка песен, и многие из них – с текстами. При последующих записях, процентов на 80, остальные опирались на его материал.

– Отчаявшись найти вокалиста, дали объявление в Melody Maker, после чего и открылась правда об уходе Питера Гэбриэла с неизбежными комментами – «жаль, хорошая была группа». Какой-то остряк запустил флэшмоб: это именно он и был, при отсутствии слова в лексиконе 70-х. Группе стали присылать кассеты с голосом Фрэнка Синатры. Понять насмешку несложно: играйте классику Гэбриэла по дорогим ресторанам, на жизнь среднего класса хватит.

– В столь язвительной атмосфере Тони Бэнкс предлагает остальным поработать над новыми песнями, первой из которых оказалась арт-роковая Squonk. Символично: текст о бесконечно страдающем персонаже, который однажды растворился в собственных слезах. Но именно этот джем, ещё без вокала Коллинза, прекратил страдания Genesis – они осознали, что есть смысл продолжать дальше, и в 90-е Тони шутил – «трудно только первые 30 лет».

– О Коллинзе-вокалисте в ретроспективе написано очень много. Я лишь въедливо отмечу, что первая проба случилась ещё при Питере Гэбриэле в номере из 1973 года More Fool me. Тогда это было частью желания показать, что мы – группа, а в полноценной группе не действует схема артист у микрофона, плюс остальные в качестве теней-инструменталистов. Три года спустя Коллинз вынужденно принял совсем иной вызов – читать неизбежные рецензии, что этот парень не так хорош, как Питер. Фил придумал себе алиби, которое повторяет до сих пор: я – барабанщик, который иногда поёт.   

– Когда выяснилась безальтернативность Коллинза-вокалиста, возникла проблема с туром в поддержку первого альбома без Гэбриэла – кому сидеть за барабанами? Друг Фила Честер Томсон вспоминает об этом с изумлением: Коллинз сказал, что Genesis ищут барабанщика для гастролей, и ни один из кандидатов их пока не устроил. Томсон предложил себя, и Коллинз не мог поверить: ты играл с Yes и King Crimson, а сейчас я зову тебя не в Led Zeppelin (любимая группа Фила – примеч.). Мол, зачем тебе понижение статуса с обезглавленной после ухода Гэбриэла группой. Отсмеявшись, Томсон задал один вопрос – когда следующая репетиция, я приду.

– На альбоме ноль слабых песен или просто фрагментов, но Entangled и Mad Man Moon унесли меня в космос, и уносят по сей день. Примечания к песням автора Тони Бэнкса скучноваты: он сам едва ли способен объяснить магию. Единственное ценное, что я выяснил – 2 июня 1975 года в Англии выпал аномальный снег («snowflake in June» из Mad Man Moon). Моё резюме к восторгу простое: слишком многие в арт-роке 70-х обращались к элементам классики, и у единиц это выходило настолько органично, что услышав вступление к Mad Man Moon или финал Entangled, я подумал: это Моцарт или Бетховен – что-то из того, что я не слышал ранее по своей дремучести. Нет, это Тони.

– Коллинз вспоминает, что ему поначалу было сложно ухватить образы песен Бэнкса, и сам он всегда писал более доступную лирику. Но не в случае с сессиями 1975 года. В поэтике всё определяет контекст, и строка «Oh, how I love you» в Mad Man Moon звучит настолько естественно, насколько возможно. Говорят, Королева Елизавета расплакалась после двух минут песни, и это слёзы женщины, которой с рождения навязали чуждую судьбу. А позже спросила: кто эти мальчики, надо найти предлог пригласить их на аудиенцию.

– «Эти мальчики» уже тогда стали классиками, пережив тяжелейший период ухода Питера Гэбриэла и начав собственную линию жизни. Когда-то, в юности, они спасли и меня – от идеи о том, что рок-музыка – это побрякушки Элиса Купера или брутальные парни в джинсе и кожанках. И явили смысл в принципе однажды пойти в музыкальную школу или стать самоучкой.

– Этот закон неизменен в любом из Искусств, и это неоплатный долг – долг прививки от дурновкусия.


******    


PS из воспоминаний

Тони Бэнкс: «Отзывы альбома «The Lamb» были смешанным. Не помню, чтобы фанаты особо восторгались им в те времена, особенно по сравнению с "Foxtrot" или "Selling England by the Pound". И в этом плане у "A Trick of the Tail" был шанс. Думаю, те, для кого творчество Гэбриэла было сложным для понимания, предпочли именно новый альбом, поскольку он был не таким плотным. Замена Питера своим же участником сделало переходный период более плавным».


Майк Резерфорд: «A Trick of the Tail очень аккуратный альбом. Я считаю, что в нём нет слабых мест. Не было такого, чтобы я в какой-то период времени его переслушал и засомневался в качестве какой-то песни.

Выход альбома стал неожиданным поворотом для многих. Тогда мы для всех стали неудачниками: вот Гэбриэл ушёл – и у них нет будущего. А тут вышел альбом и людям понравились. Мы получили множество хороших отзывов. Нет, вру. Мы получили множество очень хороших отзывов. Даже от Королевы».


На фото: «эти мальчики» в 1976 году. Майк, Фил, Тони и Стив.