Последняя капля

Баба Катя приготовилась помирать. Так, уж, устроена жизнь на земле: заканчивается ее срок, и ты уходишь навсегда. Баба Катя решила, что и ее срок пришел. Заскучала, ко всему стала равнодушной, ничто не волновало, не радовало. Не хотелось ни есть, ни разговаривать, ни в саду копошиться. Все было известно заранее, все она познала, все вкусила и ничего уже не ждала. Да и шутка ли, 87 лет – возраст порядочный, не каждому выпадает. Многие подруги, знакомые уже давно лежат за оградками, сложив на груди ручки, многих она оплакала и проводила в последний путь. Видать, пришел и ее черед. Поскольку она любила во всем порядок, приготовила заранее одежду, платье темненькое, не в цветочек, а строгое, подобающее случаю, туфли простенькие, но новые. А главное, мыслями обращалась к душе. С Богом она была в хороших отношениях, и хотя в церковь ходила редко, относилась к нему с должным уважением и даже почтением. Молитвы наизусть не помнила, а только и знала «Спаси и сохрани», «Помилуй» да «Слава тебе, Господи!» Просьбами и жалобами не досаждала, а принимала все со смирением и благодарностью. Да и в жизни старалась все делать сама, ни на кого не надеялась, никогда не опускала руки и считала, что главное в жизни – трудиться, а праздность считала главным грехом. Еще старалась соблюдать заповеди: не завидовать, не злословить, не делать зла другому. Были у нее некоторые вопросы, которые она так и не смогла разрешить для себя. Например, откуда взялся человек, не от обезьяны же в самом деле!? Они , конечно, похожи в чем-то, некоторые так очень, почти один в один. Взять хотя бы соседа Ваську. Если представить его без одежды, так вылитый орангутанг.
   Было что-то заманчивое в теории божественного происхождения, слишком, уж, особняком стоит человек в природе. Другой вопрос, что происходит с человеком после смерти. В существовании ада она не сомневалась. На земле столько зла творилось, что иначе, как «адом» не назовешь. Порой люди так мучаются в жизни, что страшней уже не может быть. А, вот , рай, который обещан людям праведным, бабка не могла представить. Это что же, они там бесплотные только радуются да в райских садах гуляют!? Такое в ее голове никак не укладывалось. Ведь и на земле и сады благоухают, и птицы поют, и цветов и растений великое множество и разнообразие! Надо только показать, научить людей жить на земле разумно, не убивать, не разрушать, а творить и созидать. Может, у Бога такая задумка и была да что-то он не доглядел или кто-то вмешался в его благие замыслы.
  Баба Катя лежала, вытянувшись на постели, тихо-тихо вздыхала и вела мысленный разговор со своей душой, копалась в памяти, выискивая свои грехи. Конечно, грехи были, особенно по мужской части. Детство не в счет, какие там грехи у дитя неразумного. А дальше росла, училась хорошему, что подсказывали родители. Училась в школе прилежно, всегда трудилась, потому что этим была заполнена жизнь окружающих простых людей. Вспоминала свои влюбленности, свои порой бесшабашные поступки. Сказать, что специально делала кому-то больно, так нет.  Просто любила всех, жизнь, мир, а сейчас, когда она прошла, было стыдно и она перебирала в памяти имена всех, кого обидела.
   Появлялись дети, потом внуки, дожила и до правнука. Непоседливый, белобрысый и веснушчатый, он был очень похож на нее в детстве. Всех она кормила, одевала, учила всему, что понимала и знала сама. Время никогда не было легким. В замужестве не повезло, все какие-то никчемные прилеплялись, малодушные и безответственные. В стране вечно что-то бродило, выплескивалось, разрушалось и перестраивалось заново. Если бы была она избалована комфортом и праздностью, как нынешнее поколение, неизвестно, что бы было с ней.  Потом как-то выправилось, окрепло, дети встали на ноги, жили самостоятельно. Внуки подросли, не без ее помощи, конечно, потому как бабушки это святые женщины в большинстве своем и всю оставшуюся любовь и заботу, все душевное тепло отдают своим внукам. Они свободны, им не надо делать карьеру, зарабатывать, чтобы кормить детей. У них всегда в запасе припрятано что-нибудь сладенькое и утешительное.
А теперь, вот, она лежала здесь в своей комнате одна, за стенкой потихоньку ходили родные со скорбными лицами, преисполненные важностью момента. Приходила врачиха, послушала, пощупала, заглянула в рот, глаза, привычно сказала что-то ободряющее и спешно удалилась. «А что вы хотите? Сердце уже, как тряпочка на ветру, вот-вот сорвется!»
 Время потеряло очертания и свой смысл, потому что не было заполнено ни заботами, ни делами. Душа никак не решалась покинуть это сморщенное высохшее тело, будто ожидала сигнала сверху. А тут пришел правнук, было слышно, как он ерзает на стуле, что-то канючит у матери, а та пытается его угомонить. Бабкин любимчик уже всерьез разошелся, пускает жалостливую слезу, пользуясь моментом. Баба Катя приоткрыла один глаз, потом другой. «Вот ироды, помереть не дают!»- собрала последние силы и стала прислушиваться. В соседней комнате разворачивалась маленькая драма, малой не хотел проникаться важностью момента, он ждал вмешательства старой волшебницы, которая как всегда, придет, всех рассудит по справедливости. В справедливости он не сомневался, потому что порицание его проступков всегда заканчивалось прощением. Мать и бабушка никак не могли прийти к какому-то одному решению, начали спорить, каждая доказывая свою правоту,и на время забыли про умирающую. С улицы пришел дед и уже пытался силой своего авторитета навести порядок. Тут дверь из прабабкиной комнаты приоткрылась и в проеме показалась сама умирающая. «Ну, и что здесь происходит?»- в белой рубашке и босая она держалась за косяк, голос еще был слабым, но в глазах появился живой блеск. Все застыли в изумлении, повисла тишина.
 Что-то еще осталось у бабы Кати на земле, что ее никак не отпускало. Так бывает, когда из чашки выливают всю воду, а потом, если ее еще раз опрокинуть, обязательно сорвется еще одна последняя капля.