Упади и держись. Часть 3

Земля. 1998 год. Город N.

Грач, Первый Пророк, Первый Мессия, Первый Пантеист и Первый Пацифист, здесь был известен только как Григорий Лохмотьев, ибо он скрывал, сколько он прожил до этого в других мирах, в которые его окружение не верит. Он зашёл сюда из любопытства и вынужден жить здесь инкогнито, и очень тяжело поверить, что это и есть Грач.

Он резко проснулся от звонка, подошёл к телефону, который находится в соседней комнате, и взял трубку. Звонила его мать, Зоя:

- Мир тебе. Уже семь утра, давай вставай, тебе в школу пора. Я приехала, всё нормально, всё хорошо.

Грач знал, что его мама отправилась в командировку и вернётся лишь через неделю. Напротив его кровати были стол и чёрный стул, слева от которых - шкаф с его одеждой, а над столом - полка с учебниками. Он быстро оделся, взял свой чёрный рюкзак, положил туда тетради, учебники, дневник и пенал и побежал в школу. Вернулся он домой, выучил все уроки и вспомнил, что ему надо купить хлеб и сыр.

Иволга, отправившись на Землю в поисках своего лучшего друга, попадает как раз к нему. Зима, снег и холод, а путешественница нарядилась в ярко-жёлтое лёгкое шерстяное платье с длинными чёрными рукавами и ярко-жёлтые домашние тапочки, тоже шерстяные. "Согрейте меня уже, кто-нибудь!", - думает она, и в этот момент из подъезда выходит Грач.

- Мир тебе. Почему так странно оделась? - спросил он Иволгу, сделав вид, что не узнал её. Он ещё подумал: "Это - явно не земная мода. Да и кто так ходит зимой?!"

- Тебе мир. А почему у вас так холодно?

- Январь на дворе. Зима у нас.

- Я думала, зима - это время, когда птицы на юге, и в лесу почти никого нет, - ответила Иволга. - Может, зайдём к тебе?

И Грач быстро занёс Иволгу, которая почти получила обморожение, в тёплый и хорошо освещённый подъезд. К её огромному счастью, он жил на первом этаже.

- Ты уже была здесь? - спросил он, заварив горячий зелёный чай.

- Птицей в лесу была. Однажды не долетела до места зимовки и попала на Аррет. Не узнал меня? А я тебя узнала.

- Нет, - Грач сделал вид, что удивлён.

- Догадайся. Ты меня уже тысячи лет знаешь, - строго заговорила Иволга. Тем временем она подумала: "У вас у всех такая короткая память?!"

- Иволга?! КАК ТЫ МЕНЯ НАШЛА?!

- Наконец-то вспомнил! Это была магия. Ты ещё и это забыл. А почему ты весь в белом? Ты же всегда чёрное любил.

- Я всё помню. Просто я проверял свою догадку. Никто из моего нынешнего окружения не знает, кто я на самом деле. И слово "порядковедение" здесь я не произносил до сего момента. Так что знакомься, Григорий, - Грач улыбнулся и подмигнул.

- Узнаю старого Грача!

- Так что случилось? - Мессия догадался, что Иволга пришла к нему далеко не просто так.

- На Аррете началась Великая Деградация: в Восточных Землях к власти пришёл сам Дьявол, известный как Вервольф. Он даже на человека не очень похож. Его бесы избивают всех, кто на словах не признаёт его князем. А он - не князь, а узурпатор.

- Его с Земли прогнали в 1945 году! Так он... потом... Аррет... пошёл... портить?!

- Если бы было только это, меня бы здесь не было. Многие его бесы выдают себя за тебя, и именно поэтому помочь можешь только ты.

- Но как я докажу, что я - это я, а не бес?

- Ты правда забыл, что я очень сильный маг? Я помогу тебе в этом, и ты дашь открытую веру заново. Многие Вервольфа князем не признают на самом деле, ждут тебя и верят тебе. Но все они сбиты с толку самозванцами: Грач ведь один, а имя демонам этим - легион.

Друзья сидели на кухне, которая расположена слева от входа. Вскипел чайник на белой плите, которая стоит рядом с раковиной в углу. В центре кухни стоит белый круглый стол, справа от него - шкаф с посудой и приборами, а перед ним - холодильник. На столе была скатерть с большим зелёным драконом. Позади него - вход на пустой балкон, из окон которого видна школа, в которой учится Грач. На стене были обычные персиковые обои без всяких рисунков.

- Кстати, забыла спросить, как на Земле-то живётся тебе?

- Плохо. Очень плохо. В школе общаться не с кем, кроме учителей: все ученики, которые с кем-то дружат, с кем-то другим обязательно враждуют. У них дружба - это вражда, а вражда - это дружба.

- ЭТО КАК ПОЛУЧИЛОСЬ?!

- Драки. Лишь меня не трогают, потому что я им ничего не сделал. А если заденут, то тотчас извинятся, - всхлипывал Грач. - Это ужасно. Я хочу дружить, а не могу. Бывшие друзья внезапно становятся врагами. А смотреть на это больно. Подозреваю, им такие первобытные отношения очень даже нравятся. Это омерзительно. Они не желают жить по-человечески и заставляют друг друга жить в страхе. Не спасаются, ибо не верят в меня, и не верят, потому что не спасаются. Замкнутый круг это. В итоге единственные мои друзья - книги, а там пишут, что многие так сейчас живут. Кто-то где-то однажды сделал злое, и все боятся, что оно повторится, и поэтому никому не доверяют, ибо сами убили доверие к себе. Только все забыли, что человечество - это одна огромная семья. Учителя с этим ужасом справились лишь тогда, когда гвоздями прикрепили всю мебель к полу и стали дежурить на каждой перемене у каждого кабинета и в прочих уголках коридоров, ибо я постоянно бегал по школе и оказывал первую помощь. Медсестра мне доверяла как себе. В результате ученики стали ограничиваться отборными словесными ругательствами и драться на улице, а когда их наказали и за это, агрессия сошла на нет. Но не вражда, ибо Разума у ребят нет. Нельзя силой и наказанием сделать человека Разумным. И нельзя родиться Разумным. Если бы Разум у ребят был, то до насилия дело бы не дошло. Однажды соверши злое, и всё доверие умрёт в одно мгновение. Да, спасение есть, это - открытая мной вера. Но то, что я называю "учением мира", отвергло единственную палочку-выручалочку, и поэтому этот мир страдает. Просто не надо делать зла и жить честно, разумно, просто и скромно, вот и всё. Но не все это хотят понять, отсюда и идут страх и боль. Одни боятся нападения, и поэтому запасаются оружием. Другие боятся вора и теряют ключ от собственного замка. Третьи были обмануты и теперь не верят никому. Мир поставили вверх ногами. И теперь отсутствие проблем с головой - это уже проблемы с головой. Об этом писали 11 апреля 1963 года, и тогда началась Великая Катавасия, самое страшное время, когда царят боль и страх, когда единственное спасение отвергнуто, а то, что принято вместо него, спасти не может. В результате здесь предпочитают худшее лучшему. И ничего с тех пор не изменилось. Что здесь разумного? Поэтому я сижу и не могу ничего сделать: не слышат простых вещей, а сложные понимают без слов. Подозреваю, здесь негласно запрещена открытая мной вера, но надеюсь, что это не так, - у Грача глаза совсем заслезились. - Такая жизнь - действительно страх и боль. Подозреваю, что это кому-то нравится. И единственный выход из этого ужаса - побег на Аррет. Стоп. Есть ещё один - это открытая мной вера, но она здесь отвергнута. Согрелась немного?

- Да, да, мой дорогой друг... Это просто ужасно. Как ты ещё с ума не сошёл от этого?! - пожалела его Иволга.

- Так что я с радостью уйду отсюда: не нужен я им. У нас на девятом этаже, если мне память не изменяет, давно открыта дверь на крышу.

- Вот через неё и пройдём на Аррет. Только оденься во всё чёрное, чтоб узнали тебя.

И Грач пошёл к себе в комнату и надел чёрную футболку, чёрные брюки и чёрные шерстяные носки. Когда он вернулся, взял из шкафа в коридоре чёрные шерстяные тапки и закрыл глаза своей чёрной бейсболкой, его лучшая подруга была рада. И они вышли из квартиры, закрыли дверь и отдали ключи соседу Виктору:

- Мир тебе.

- Тебе мир. Почему ты не один? И что случилось?

- Вот ключи. Если потребуется, передай их родителям. Мы надолго уходим.

- А ты с кем идёшь?

- Неважно это.

И Виктор взял ключи, а друзья поднялись на девятый этаж и через открытую дверь прошли на Аррет.