de omnibus dubitandum 28. 213

ЧАСТЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ (1653-1655)

Глава 28.213. ПОЧЕТНЫЕ ПЕРВЫЕ МЕСТА УЖЕ ПРОЧНО ЗАНЯЛИ ПОЛКИ С ЧИСТО РУСКИМ НАЧАЛЬНЫМ СОСТАВОМ…

    18 мая 1654 г. стены Московского Кремля увидели необычайно пышное и торжественное выступление Государева полка в поход за освобождение Смоленска. Алексей Михайлович, особенно любивший свой чин во всяком деле, устроил многие черты этого шествия по новейшим ратным образцам европейских стран. Во главе войска шли драгуны и обученные по-солдатски стрельцы, следом рейтары и гусары в блестящих доспехах, которые предшествовали самому Государю, а замыкала шествие длинная вереница из многих тысяч дворян Государева полка с их челядью.

    Внимание одного иноземного очевидца этого парада привлек полк, принадлежавший полковнику Антонию Грановскому – принявшему Православие французу Жану Де Грону. По словам наблюдателя, во главе всего отборнейшего царского войска шел «полк драгун в тысячу простых необученных еще людей» [Витебская старина. Витебск, 1885. Т. IV. Отд. 2. С. 348] - то, что во избежание случайного выстрела у их мушкетов были вынуты кремни из замков и даже шомпола, было растолковано как признак слабой обученности и дисциплины этих воинов. Документы архива Древних актов, посвященные подготовке похода 1654 г., не только открывают весьма необычный характер этого подразделения, но и позволяют по-новому взглянуть на ряд аспектов правительственной политики в отношении иноземных военных специалистов…

    Решение о войне с Жечью Посполитой, окончательное принятое в марте 1653 г., вызвало поголовную мобилизацию всех имеющихся в наличии кадров служилых иноземцев. Поскольку, с учетом опыта предыдущих неудач (Клушино 1610 г. и Смоленск 1634 г.), произошел отказ от полностью наемных подразделений, большинство из них направлялось в формируемые полки в качестве начальных (командиров) людей. Уже в походе 1654 г. основная масса войск должна была приобрести вид добротной европейской армии: четыре десятка полков солдатского, драгунского, рейтарского строя получали единообразную организацию, европейское вооружение и тактические формы. Столь радикальный шаг был тщательно подготовлен: в течение пяти лет в рейтарском полку в Москве по классическим нидерландским образцам было обучено значительное количество младших и средних офицеров из руСких (кстати слово Русь было основой слова Россия и поэтому до 18-го века РоCия писалась через одну букву «с», а 2-е буквы – раздвоение букв идёт из еврейского обычая) дворян и детей боярских, дополненных старыми смоленскими солдатами. Так что теперь старые служилые иноземцы в командном составе полков главной армии перестали преобладать, уступив в численности офицерам «из руСких людей» [Полковник К. Яндер писал: «даны мне в полк урядники все руСкие люди», и просил назначить нескольких старых иноземцев по своему списку (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 867. Л. 354)].

    Вместе с тем, «немцы» не могли не сохранить своих позиций в высших должностях – среди полковников и прочих старших офицеров, – причем предпочтение здесь было отдано нововыезжим специалистам, обладателям новейших военных знаний в области тактики, вооружения и боевой подготовки войск. В целом, сомневаться в благонадежности этих знатных людей, заинтересованных в сохранении своего честного имени, не приходилось, и многих из них утверждали в звании полковников царской армии даже при «выезде» зимой-весной 1654 г. [РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 867. Л. 11 (К. Деспевиль), 96, 97 (И. Ниротморцев), 150 (К. Яндер)] – так что они нагоняли свои уже сформированные и обученные полки в самом начале кампании. Однако первые места среди этих старших начальников все же занимают те, кто согласился принять Православие.

    В первую очередь, это знаменитый «старший полковник» Авраам Лесли, а также Алексей Бутлер и Александр Гибсон – интересно, что крестным отцом всех троих был глава Иноземского приказа Илья Данилович Милославский, так что и «по отчеству» они были «Ильичами». Вообще, в составе армии Алексея Михайловича, наступавшей на Смоленск (т.е., в Государевом, Большом, Передовом, Сторожевом полках и Наряде) из 12 полковников семеро были «крещеными»: помимо упомянутых, это были Антоний Грановский, Христофор Рыльский, баронет Василий Фан Дроцкий и Арист Фамендин. В остальных же войсковых группировках (князя А.Н. Трубецкого в Брянске, В.П. Шереметева на Великих Луках и В.Б. Шереметева в Белгороде) православных полковников-иноземцев было всего человек пять [Рафаил Корсак у тульских драгун, Христофор Гундертмарк – у сокольских и добренских драгун, Василий Кречетников – у рейтар, возможно, Иван Сван – у сомерских солдат].

    Но ко многим «некрещеным» полковникам (это примерно 25 человек) были назначены заместители «из руСких людей» или новокрещеных иноземцев: например, 6 августа 1653 г. после приема у Государя только что принявший Православие капитан Петр Юрьев сын Лермонт был произведен в майоры полка Д. Краферта, а галицкий помещик Андрей Иванов сын Вод – в майоры полка М. Кармихеля [РГАДА. Ф. 210. Книги Московского стола. № 54. Л. 378, 380].

    Явное предпочтение перешедшим в православную веру иноземцам стало оказываться и при консультациях в ходе военных действий, о чем весьма красноречиво сообщил в 1657 г. итальянец Да Ченеда: «Может быть, в столь большом войске найдется около 400 иностранцев, занимающих должности, к каким угодно их было определить Государю, сообразно мнению его о храбрости и опытности их; из сего числа Александр Вессель [Лесли –  Л.С.], родом из Шотландии, имеет важнейший пост со званием генерала; по нем второе место занимает полковник Бутлер. Оба они крещены вторично. Как тот, так и другой находятся в большой милости у Государя, не только по оказанной ими опытности в военном искусстве, но и по тому, что они не отказываются исповедывать руСкую веру. Государь показывает даже, будто бы все распоряжения происходят по совету сих военачальников, между тем, как известно, что в прошедшую войну действовали без их советов: ибо они не умели ни укреплять лагеря, ни употреблять надлежащим образом пушек, ни учить пехоты» [Ченеда А.В. да Известия о Московии, писанные Албертом Вимена да Ченеда, в 1657 году (отысканы в Риме) // Отечественные записки, издаваемые П. Свиньиным. СПб., 1829. Ч.]. Последнее утверждение нельзя конечно, принимать полностью за чистую монету, но отмеченные офицеры действительно не выделялись какими-то особенными талантами [В отличие, к примеру, от голландца-католика Исаака Фанбуковена, см.: Малов А.В. «Перевод с галансково письма, что подал боярину Илье Даниловичу Милославскому рейтарсково строю полковник Исак фан Буковен…» // Российский архив. М., 1996. Вып. VI. С. 7 – 9].

    Впоследствии Алексей Михайлович отказался от описанной практики, не вполне уместной в условиях военных действий Нового времени, когда профессионализм генералов и полковников ценился гораздо выше, чем их вероисповедание; впрочем, к тому времени (1660 г.) почетные первые места в списках царской армии уже прочно заняли полки с чисто руСким начальным составом («выборные» солдатского строя и рейтарские из дворян) [В этом плане весьма красноречивым является порядок перечисления полков в армии кн. Ю.А. Долгорукова 1660 г. (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 316. Л. 133, 126, 127, 132, 128, 130, 129, 131, 134)]. Возможно, отходу от первоначальных принципов отношения с военными иноземцами способствовал и разрыв Государя с Патриархом Никоном, который считается главным инициатором их крещения [Орленко]. Как бы то ни было, в 1650-х гг. вопрос вероисповедания служилых «немцев» еще играл большую роль и в их судьбе, и в мероприятиях по организации модернизированной руСкой армии – что, кстати, проявилось и в истории полка Грановского.

    Создание этого полка, носившего поначалу пространное название «у огнестрельного и вымышленного и подкопного и горододельного дела», было связано с подготовкой осады Смоленска – этой мощнейшей крепости Восточной Европы, третьей в мире по протяженности стен после Великой Китайской и Константинопольской (6,35 км).

    Уже третий раз руСкая армия пыталась вернуть утраченную в Смуту твердыню, и правительство тщательно учитывало все ошибки предыдущих походов. В частности, Государев Наряд (осадная артиллерия) был отправлен в Вязьму заранее, «по последнему зимнему пути» [27 февраля 1654 г. Государь лично присутствовал на молебне за Москвой-рекой, где духовенство во главе с архимандритом Чудова монастыря Ферапонтом святило воду и благословляло Наряд]: в предыдущем походе 1632 г. осенняя распутица сильно задержала его прибытие. Именно для поддержки и сопровождения этого артиллерийского парка, а также для ведения прочих осадных работ, и  было решено сформировать особый полк по типу полков нового строя.